Кукла маниту - Смит Гай Н. - Страница 43

– Инспектор, пожалуй, надо позвать на помощь местных спелеотуристов, если они здесь есть.

Инспектор вздрогнул от неожиданности – он не слышал приближения молодого сержанта. Нервы.

– А в чем дело, сержант?

– В глубине пещеры, в узкой норе, застряла женщина. Черт его знает, как ей удалось туда забраться. Мы светили фонариком – видны только ноги.

“Нет! Хватит! Не хочу ничего видеть!”

– Какого дьявола она там делала?

– Не могу знать, сэр. Возможно, скандал на любовной почве. Прикончила парня и решила, что сможет спрятаться. Свихнулась, наверное. Между прочим, в пещере побывал и ребенок. Приходил и уходил… дважды!

“Скоре бы рассеялся проклятый туман”, – мысленно взмолился Ленденнинг, опять поворачиваясь к морю. Происходящее казалось дурным сном. Может быть, протерев глаза, он очнется и увидит, что все эти ужасы ему только почудились.

– Сержант, остаетесь за меня. – По правде говоря, измотанному Ленденнингу было уже все равно, поймают они негодяя или нет. – Я еду в управление, вызову лондонских специалистов. Как пить дать, им у нас понравится.

Он не сел в “лендровер” – необходимо было пройтись, продышаться сырым холодным воздухом. Хотя за свою жизнь она нашатался вдоволь.

Поднимаясь по каменным ступенькам к Променнаду, он глянул на часы. Без четверти два. Прошло два часа после того, как мальчишка обнаружил труп. Первый труп. Нынче где мертвец, там ищи второго. По этому городу люди не разгуливают в одиночку.

Туман почти исчез; заметив это, Ленденнинг опешил. Вдоль горизонта, между серым небом и темно-серым морем, протянулась полоска золота с вкраплениями синевы – возможно, признак надвигающейся области высокого давления. “Все-таки занятно, – мысленно отметил Ленденнинг, – насколько жизнь человека зависит от погоды, даже когда он не думает о ней. Больше, чем от Луны и звезд”.

Настроение повысилось, отчасти прогнав усталость. И все же что-то было не так. Ну конечно же: птицы. Чайки, сидевшие рядками на причальных ограждениях или кружившие над водой в ожидании макрели с рыбацких судов или черствого хлеба из рук курортников, исчезли без следа. Вот тут-то инспектор Ленденнинг в полной мере ощутил могущество зла, поселившегося в его городе.

Лиз не собиралась на ярмарку (куда угодно, только не в этот жуткий свинарник!), но задолго до того, как поравнялась с первым магазином на центральной улице, поняла, что вдет именно туда. Мысль о том, что скоро она окажется в обиталище зла – спрута, раскинувшего омерзительные щупальца по всему городу, отравившего ей и ее семье отпуск, – заставила содрогнуться. И все же Лиз не повернула обратно. Необходимо было увидеть девку, соблазнившую ее мужа, и выплеснуть на нее хоть малую толику гнева. И еще одна причина: блеск в глазах Роя. Блеск, вероятно, говоривший: “Я снова туда побегу, если подвернется шанс”. И – ни единого признака разочарования. Лиз с трудом вспомнила, как выглядит индианка: груда одеял, смуглое лицо… Гадалка околдовала не только Роя – Ровена тоже под ее влиянием. Она как приманка: из-за нее муж и дочь Лиз снова и снова приходят на проклятую ярмарку.

Но и это не было главной причиной визита во владения Джекоба Шэфера. Рой говорил о злой силе, которая притягивает туда всякие беды и напасти. Лиз сама ощущала ее присутствие, особенно на спектакле с Панчем и Джуди… И теперь она желает всего лишь прогуляться по ярмарке, убедиться, что эта таинственная сила – не более чем плод воображения, кошмарный сон наяву, навеянный непогодой. Через час, а может, и раньше, она избавится от наваждения, вернется в пансионат, и все пойдет, как прежде.

Дождь утих, туча просветлела – намек на скорое появление солнца. Господи, вот бы оно выглянуло! Хоть на пять минут!

Ярмарка была сверх обычного заполнена людьми. Многие сняли и носили через руку дождевики, плащи и куртки. – Ну что ж, я вижу, дождь наконец унялся… Голос ярмарочного диск-жокея звучал радостно, но Лиз усомнилась в его искренности. Этим типам дождь – что манна небесная. Он сгоняет народ с пляжей на аттракционы.

Лиз бесцельно бродила среди ларьков и аттракционов, скользя взглядом по витринам и афишам, и думала о Ровене. Куда она бегала нынче утром? Сюда, куда же еще.

В зверинце ей вспомнился карлик – кретин с безумными глазами и шаркающей поступью. Он мертв – кондрашка или что-то в этом роде. Многие умерли здесь в последние дни.

Шатер гадалки. Лиз заколебалась: входить, если честно, не хотелось. И не пришлось: полог оказался завязан. Джейн здесь нет, возможно, она вообще уехала. Нет, не мог Рой заниматься с ней… этим! Он приходил только поговорить о Ровене – ее что-то связывает с индианкой.

Если очень захочется, вы убедите себя в чем угодно. Ничего необычного здесь не происходит, ярмарка как ярмарка. Просто она неприглядна из-за долгого дождя. Волей-неволей вы приходите сюда, чтобы не привезти с курорта хандру. Но в конце концов хандра одолеет вас, не вам с ней тягаться.

Лиз вдруг почудилось, будто все вокруг смотрят на нее. Но тревога оказалась ложной. Никому не было дела до одинокой женщины. Никому, кроме деревянных карусельных скакунов, выхватывающих ее из толпы диким взглядом. Один проехал мимо, другой устремил на нее свой злобный взор… Третий…Четвертый…

Лиз с усилием отвела глаза и вздрогнула, увидев Белоснежку и семерых гномов в окружении мигающих разноцветных лампочек и декораций волшебной страны. Ведьму и семерых злорадствующих карликов. Она даже слышала их смех!

Лиз повернулась и с воплем пустилась наутек. “Здесь царство смерти, отсюда не убежишь!”

“Я схожу с ума”, подумала она, останавливаясь. Наверняка, потому что кругом полно народу, и никто ничего не замечает. И “поезд призраков” снова битком набит пассажирами…

Как в трансе, смотрела она на красный локомотив. Машинист высунулся из кабины, пряча в ладони сигарету, словно обзавелся привычкой прикрывать огонек от дождя. Три заполненных вагончика, очередь на платформе.

Лиз побрела к очереди и встала за долговязым лысым мужчиной. Ждать еще десять минут. Ровена была в “пещере” совсем одна, наверное, именно в этом причина ее кошмаров и странного поведения. Лиз вдруг поняла, что напугана до полусмерти. Ни к чему ей знать, что видела дочь.

Поезд с лязгом распахнул ворота и остановился. Пассажиры вышли на платформу. Лиз зачарованно смотрела в лица, на которых только начинало проступать потрясение.

Механические движения и путаница в мыслях. Монета, нащупанная в кармане, зеленый билетик. Лиз не интересовало, причитается ли ей сдача и отдал ли ее машинист.

Она села у стенки, рядом устроились юноша и лысый мужчина. Снова – мысль, что ей нельзя здесь находиться. Еще есть время соскочить на платформу, убежать подальше от ярмарки и стереть ее из памяти. Нет, невозможно. Ты пройдешь через это от начала и до конца. А иначе не узнаешь, что случилось с Ровеной.

Машинист неторопливо прошел по платформе, глядя на лица пассажиров, но будто не замечая их. Что-то вроде бесцельной проверки. Вернулся, пинком отшвырнул под колеса упаковку от сигарет, неохотно уселся в кабину. Будничная работа, не лучше и не хуже любой другой.

Вибрация, рывок вперед, лязг буферов. Ускорение. Все съежились, когда локомотив распахнул выкрашенные в кроваво-алый цвет ворота.

Все! Обратной дороги нет.

Порыв ветра, насыщенного дизельным чадом. Что-то хлестнуло Лиз по лицу, вызвав первый крик, разрушив кокон апатии. Здесь все настоящее! Светящийся призрак, пожирающий окровавленную человеческую конечность. Глаза его перемещались в орбитах, следя за движением поезда, шея вытягивалась, будто он пытался достать новый кусок мяса. Душераздирающие вопли, чаще не из потайных динамиков, а из глоток перепуганных пассажиров. Родители пытались успокоить детей, но слова утонули в шуме.

Плоские, не отбрасывающие теней деревья, переплетенные ветви, кое-где достающие пола, твари, кишащие в этом неестественном лесу. Гориллоподобное существо со сверкающими красными глазами било себя в грудь и ревело. Его морда… Боже, это не просто морда разъяренного зверя, а злобный лик языческого бога. Куколка! Живой и огромный!