Тающий призрак - Смит Фил - Страница 32

Оранжевые всполохи проносились в ночном небе, усеянном звездами. Тяжелые клубы облаков поднимались из гигантских отверстий труб к мрачной луне. Наступила самая глухая часть ночи, когда Земля внимала черным холодным глубинам космоса и трепетала от их прикосновений, томясь в ожидании солнечного дня. В это время Земля вспоминала древние глухие эпохи, когда все живое умело охотилось, добывая себе пищу и пожирая друг друга.

Искусственные облака плыли над заводом, светясь натриевым светом в оранжевом тумане, прорезая темноту и превращая ее в мир разноцветного фейерверка. Они выхватывали из. мглы притихшие стрелы подъемных кранов, все в клубах дыма. Завод выглядел как огромный неуемный корабль, плывущий в неизвестность по черному океану ночи.

Тишину прорезал чей-то рев. Откуда-то возник нарастающий с каждой секундой грохот, пара огромных белых глаз смотрела сквозь тьму, тело покачивалось и извивалось, расшвыривая снег по чернеющей земле. Поезд летел сквозь оранжевый туман и отбивал дробь, как пулеметные очереди. Он пронесся сквозь парк и с торжествующим ревом исчез в темноте. Наступившая после этого тишина уже не казалась такой безмятежной, как раньше.

Прижавшись к влажной земле, зверь тихонько скулил. Он медленно поднял глаза к небу, и ему снова стало страшно.

Он чувствовал сзади себя близкую добычу. Неподалеку горели прожектора и были слышны мужские голоса, отдающие команды. Он знал, что стал теперь хищником. Сын Каина. Отверженный.

Но душу Стива леденил жуткий страх. Оранжевая мгла поднялась ему навстречу, и сердце его опять сжалось в комок. Зверь бросился в туман теперь это был его верный спутник, его сообщник. Человеческая суть исчезла, растворилась в растерзанной плоти и крови убиенных им. Прерывистое рыдание потрясло его, и он пролил горячие слезы по своей утерянной душе, по драгоценной звезде, которая покинула его, оставив ему злобную хищную пыль горячей пустыни.

Зверь поднял культи рук к слепнувшим глазам, и слезы с новой силой хлынули из провалившихся глазниц. Он уже не мог дотронуться до мягких ласковых цветов, ему оставалось лишь смиренно любоваться ими. Но хищницы внутри него не были расположены к таким думам, они скреблись и царапались, зовя его на запах теплой плоти, в жажде совсем других наслаждений. Он заплакал, как Колумб, вдруг увидевший в безбрежном океане миллионы солнц и потерявший ориентиры. Стив был ослеплен жаждой крови и разрушительной силой непрошеных гостей и деградировал со страшной скоростью. Он плакал о любви, которая когда-то жила в его сердце и превратилась в голодную страсть.

Он протяжно завыл, неотрывно глядя в небо, где в него впервые вселилось адское семя.

Кое-кто слышал этот крик и поджидал его.

В канаве на обочине дороги двое бродяг развели огонь. Пламя дрожало, и красные отсветы плясали на распухших небритых лицах. Три пустые бутылки из-под спирта валялись рядом, четвертую один из бродяг держал в дрожащей руке, тараща невидящие глаза на отблески огня. Второй делал слабые попытки приготовить какую-нибудь закуску. На костре неустойчиво громоздилась закопченная кастрюля, языки пламени неохотно облизывали ее. В ночном воздухе расплывался горячий аромат бобов с сосисками, соус переливался через край.

Тот, кто следил за пищей, упал на колени и потянулся к неясной фигуре в сумерках, приглашая незнакомца разделить их компанию. Фигура не пошевелилась, и бродяга с трудом сел.

Как хотите, пробормотал он, еле ворочая языком. А мы чертовски рады гостям.

Он потянулся за бутылкой к своему компаньону, но тот даже бровью не повел. Громко икая, бродяга встал на четвереньки и снова попытался дотянуться до вожделенного сосуда, но попал на горячие угли и, хрипло ругаясь от боли, откатился обратно. Лежа на земле, он потирал ноги и мрачно смотрел на небо.

Все вокруг затихло, только доски в костре время от времени шипели и потрескивали.

Как ты думаешь, что это люди ищут там, а, Джонни? заплетающимся языком выговорил бродяга, уставившись на звезды.

Джонни не слышал его, он уже отключился.

А я тебя спрашиваю, сукин ты сын, что они там ищут? продолжал бродяга, не замечая молчания своего приятеля. Ч-черта лысого они там ищут, а что еще там можно найти? Он с усилием ткнул нетвердой рукой в небо. Они, мать их, только пускают на ветер сумасшедшие деньги. Потому что ничего там не найдешь. Ничего, черт возьми. Мы единственные божие твари во всей Вселенной. Бродяга с огромным усилием поднялся на непослушные ноги. И пьем за это! выкрикнул он и повалился на землю.

Из окружавшей их темноты послышался шорох, похожий на тяжелое дыхание астматика. Бродяга прислушался и сел.

Эй, крикнул он в темноту. Ты, верно, услышал про выпивку? Я знаю, почему ты зашел на огонек. Твой нос ее за версту чует, он хрипло захохотал, довольный своей проницательностью. Ну давай, позвал он. Подходи поближе. У нас и пожрать найдется.

Но сумерки не отозвались на его приглашение, и бродяга потянулся помешать веткой еду. Он опрокинул кастрюлю, и половина бобов упала в костер, шипя на углях,

И как ты думаешь, что станет с теми, другими? таинственно спросил он.

Вопрос повис в ночном воздухе, бродяга потянулся и ухватил бутылку из рук своего компаньона. Он жадно приник к ней и пополз вокруг костра, пока не очутился на той стороне, откуда слышался шорох. Он протянул бутылку.

Не прячься, сказал он, со свистом выдыхая спиртные пары. Мы знаем, что ты здесь. Он поболтал остатки содержимого в бутылке. Давай, это согреет тебя.

Незнакомец по-прежнему молчал, только дыхание стало громче и тяжелее.

Бродяге не терпелось.

Не бойся, звал он. У нас тут ничего страшного. Он повернулся к костру, оставив бесплодные попытки. Пожалуйста, если не хочешь, можешь оставаться там, в холоде, где нечего есть. Раз тебе это больше нравится.

Он упал рядом с приятелем и, сделав жадный глоток, предложил ему бутылку. Тот не ответил.

Из темноты снова приближался поезд. Бродяга уставился в его сторону, завороженный мелькающими огнями. Когда поезд прошел, темнота напротив сгустилась и рядом с костром уселась какая-то тень. Бродяга, не глядя на гостя, принялся снова мешать бобы.