Тающий призрак - Смит Фил - Страница 26

Мэт посмотрел на нее с сомнением, но его молодая жена мягкой ладонью разгладила морщинку над его удивленно поднятыми бровями. Нежно сжав его лицо, она притянула к себе его голову и легонько поцеловала.

Ты становишься забывчивым стареешь, смеясь, сказала она.

В тридцать лет все еще впереди, обиженно запротестовал он. И я на самом деле только начинаю наслаждаться жизнью. Ведь теперь у нас с тобой есть собственный чудесный утолок.

Мэт обнял жену за талию, и она положила голову ему на плечо. Забыв обо всем на свете, они любовались своим гнездышком.

Облака разошлись, и мягкий лунный свет падал на крышу. Клематисы, вьющиеся над дверью, протянули свои плети им навстречу, бледные кисти цветов тихонько покачивались.

Разве не чудесное место? вздохнула Нэл, Такое ласковое и приветливое.

Мэт высвободил руку и поцеловал ее.

Мне кажется, я знаю местечко получше, где можно кое-чем заняться. Как ты думаешь?

Нэл засмеялась, кокетливо отстраняясь, будто не догадывалась, о чем речь. Они вылезли из фургона и направились к дому.

Мэт дотронулся до ручки двери и быстро отдернул ладонь.

Что это, черт возьми? воскликнул он, поднося руку к лицу, чтобы разглядеть, во что он вляпался. Ох! он с отвращением сплюнул, когда увидел, как между пальцев натянулись нити липкой слизи.

Что случилось, дорогой? с тревогой спросила Нэл. Что это такое?

Я не знаю, отвечал Мэт, вытирая ладонь о каменную кладку. Он наклонился и внимательно посмотрел на ручку. Она покрыта какой-то дрянью, произнес он с тревогой, а потом сорвал пару листьев и прижал их к ручке, чтобы можно было открыть дверь, не касаясь противной слизи. Другой рукой Мэт сжимал ключи, но в них не было необходимости. Когда он тронул дверь, она поддалась. Мужчина резко захлопнул ее обратно.

Не заперто, выдохнул он с усилием.

Вероятно, ты забыл закрыть ее, донесся из темноты взволнованный голос жены. Почему ты не заходишь?

Мэт стоял в нерешительности, брезгливо вытирая руки о штаны.

Все это мне не нравится. Тут что-то неладно. Подожди здесь, я пойду посмотрю.

Он медленно повернул ручку и толкнул дверь. Стоя на пороге, хозяин прислушивался к звукам своего жилища. Нэл видела, как он бесшумно вошел в дом. На середине холла он остановился и повернулся в одну сторону, как будто что-то услышал, но не мог понять, что именно. Затем он решительно направился в одну из комнат. В ту же секунду раздался глухой удар, от которого задрожали стены, и дверь комнаты резко захлопнулась.

Сердце Нэл подпрыгнуло.

Мэт, закричала она. Мэт!

Ответом была тишина, которая окутала их дом, как паутина. Затем из закрытой комнаты донесся странный звук, как будто огромная кошка что-то лакала.

Собравшись с духом, Нэл вошла в дом и приблизилась к комнате. Только смертельный страх за мужа двигал ею. Из-за дверного проема слышалось сухое прерывистое дыхание, прерываемое хлюпаньем.

Нэл дрожащей рукой нажала ручку и открыла дверь. Прозрачная полоска лунного света лежала на полу. Проникая в комнату, свет слабо освещал разбитую мебель и сгорбленную фигуру в углу комнаты.

Лакающий звук прекратился, и фигура повернулась к женщине. Нэл прервала ее страшную трапезу. По морде зверя стекала кровь, оставляя ручейки на бесформенном рте. Из его пригоршни свисали теплые внутренности, дымящиеся в холодной комнате. Он неуклюже зашевелился, пытаясь скрыть свое занятие. Глаза его забегали, стараясь не встретиться с ее расширенными от ужаса глазами.

Нэл с содроганием разглядела, в какое блюдце зверь опускал свою слюнявую морду, это было раскинувшееся тело ее несчастного мужа с вывернутыми наружу внутренностями. Нэл издала жуткий нечеловеческий вопль.

Красный огонь загорелся в глазах зверя, и он поднялся на ноги. Нэл внезапно очнулась от своего столбняка. Она метнулась на кухню, захлопнув за собой дверь. В кухне не было замка, и она отчаянно придумывала, чем бы припереть дверь. Тяжелое смертоносное дыхание преследовало ее по коридору. Затем оно сменилось шлепаньем мокрых ног. Зверь остановился перед кухонной дверью.

Нечеловеческим усилием Нэл придвинула к двери кухонный буфет. Пока она толкала его, ручка двери уже начала дергаться. Она из последних сил забаррикадировалась, и зверь пришел в ярость. Ей не хватало сил удерживать буфет у двери, ноги скользили по полированным клеткам пола.

Затем давление вдруг прекратилось, и начинающая уже открываться дверь резко захлопнулась. Она услышала удаляющиеся шаги. Зверь оставил ее. Сердце бедной женщины бешено колотилось. Нэл схватилась за телефон и целую вечность ждала, пока дежурный возьмет трубку. Глаза ее были прикованы к двери, тело била крупная дрожь, когда она представляла, что хищник может вернуться. Прошло, казалось, полвека, пока дежурный снял трубку.

Пришлите помощь на ферму, в истерике закричала она. Мужа убили!

Последовала длинная пауза.

Кто говорит? подозрительно спросили в трубке.

Это Нэл Уиншерс с фермы. Помогите! На нас напало чудовище!

Женщина не могла продолжать. В ушах стоял звук капающей крови, она представила растерзанного мужа, и комок подступил к ее горлу. Нэл повесила трубку. Она выдвинула кухонный ящик и вооружилась тесаком, острым, как бритва. Никогда раньше она бы не решилась взять его в руки. Мэт использовал его, когда они резали скот. Мэт!

Горячие слезы ослепили ее. Страх и отчаянье отступили перед жгучей болью потери. Всего какие-то пять минут отняли у нее любовь и счастье, смысл ее жизни. Пять минут, и сумасшедший маньяк украл у нее все, ради чего она жила, отнял их с Мэтом еще не рожденных детей.

Ярость закипала у нее в крови. Она должна отомстить. Нэл попыталась отодвинуть буфет от двери, но последние силы оставили ее. Она попробовала еще и еще, потом слезы отчаяния хлынули из ее глаз. Она без сил упала на стул рядом с окном, и тесак повис в ее руке. Нэл оцепенела.

Послышался звон разбитого стекла, и на бедную обессилевшую женщину посыпались острые осколки. Что-то влажное обвилось вокруг ее шеи, как скользкая веревка, и потащило ее кверху. Ее опалило горячее зловоние. Нэл извернулась и увидела отвратительные гниющие глазницы своего врага, Черные распухшие зрачки безостановочно плавали в красном желе, кровоточащие лохмотья мяса свисали с выступающего черепа, как плесень. Зверь нагнулся, и несчастная увидела обугленные края рта с выступающими окровавленными зубами. Зловоние стало нестерпимым, и зверь плотоядно заурчал.