Разбуженная тигрица - Смит Фела Доусон - Страница 39

Ариэль смутно вспомнилось, что она была больна и кто-то, какой-то старый добрый джентльмен, ухаживал за ней, все остальное перепуталось в ее голове.

Какая-то часть ее была переполнена радостью оттого, что Дилан рядом с ней, другая же желала, чтобы он ушел. Ничего не изменилось — она все ещё в беде.

Ариэль вздрогнула, когда в памяти ее всплыла угроза Брюса.

«Скорее, чем ты думаешь. Скорее, чем ты думаешь».

Вздох Ариэль заставил Дилана зашевелиться. Его руки сильнее сжали ее. Она поняла, что он проснулся еще до того, как открыл глаза. Ее охватила паника. Она понимала, что Брюс не мог оказаться на борту «Индийской принцессы». Или все-таки он там был? Она не могла унять терзающий ее страх.

Что она скажет Дилану? Что она может сказать?

Слезы жгли ей глаза, но она подавила их, решив больше не плакать.

Дилан ощутил, как напряглась Ариэль. Он почувствовал себя виноватым в том, что удерживает ее. Но так приятно было ощущать ее рядом, ее тепло успокаивало его. Он неохотно отпустил ее, глядя как нетвердо она держится на трясущихся ногах.

Дилан хотел что-нибудь сказать, но не находил нужных слов. Лицо Ариэль все еще было испуганным.

— Я не хотел напугать тебя, — наконец произнес Дилан, протягивая к ней руку. — Пожалуйста, вернись ко мне.

Ариэль не двигалась. Румянец сошел с ее лица. Ее бледность испугала Дилана. Он увидел, как она задрожала, и успел подхватить ее, когда она стала падать на пол.

— Ты еще слишком слаба, Ариэль. Ты должна снова лечь. Пройдет какое-то время, прежде чем ты наберешься сил.

Он поднял ее и отнес обратно в постель. Она молчала.

— Я принесу тебе немного супа. Ты, должно быть, умираешь от голода.

Словно добрая маменька, Дилан подоткнул одеяло и взбил подушки, удостоверившись, что Ариэль удобно.

— Ну вот. — Он улыбнулся, в последний раз тронув подушку, после чего повернулся, но остановился, ища ее взгляд. — Ариэль, я…

Что? Что он хотел сказать? Никогда еще Дилан не чувствовал себя таким растерянным. Ариэль же продолжала молчать, усугубляя тем самым ситуацию.

— Я сейчас вернусь с подносом.

Дилан сказал совсем не то. Он просто не хотел давить на нее. Ариэль все расскажет ему, когда придет время. Ему придется доказать ей, что она может доверять ему. Что не имеет значения то, что…

Не имеет значения, что… Какие только ужасы ни пронеслись у нее в голове, когда он вновь увидел страх в ее глазах. Это сводило его с ума — не знать всей правды. Ариэль же ничего не рассказывала ему.

Дилан закрыл дверь в спальню. Он на минуту остановился, подавляя желание вернуться обратно и потребовать у Ариэль объяснений.

Он сжал ручку двери, но не вошел, а лишь со вздохом отошел от двери.

Ариэль молча уставилась на закрытую дверь. Сердце ее щемило. Сердце ее разрывалось. Ей надо было подумать, но веки опустились, и внимание рассеялось.

Сон затуманил мысли, и те сменились воспоминаниями. В памяти всплыли события той ночи, в парке, и вновь ужас завладел ею. Она должна попасть домой!

Глава ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ

— Мы сможем сегодня поехать в Александрию?

— Дилан оторвался от письма, которое писал.

— Ты себя чувствуешь достаточно сильной?

Ариэль двинулась к нему. Сегодня она выглядела лучше, чем в прежние дни. Даже природный румянец вернулся на ее щеки. Она надела привлекательное зеленое платье, и Дилан не мог не отметить плавную линию бедер, а также то, как мерно поднимается и опадает ее грудь. Она была прекрасна, и он обнаружил, насколько тяжело ему было держаться вдали от ее постели в эти дни. Застенчивая улыбка тронула ее полные губы.

— Я достаточно сильна, чтобы чувствовать себя пленницей в этой комнате. Пожалуйста, Дилан. Обещаю, что как только я устану, мы сразу же вернемся.

— Ладно. — Он расплылся в улыбке. — Не знаю. По-моему, ты выглядишь несколько бледноватой.

— Ты чересчур опекаешь меня, — добродушно пожаловалась она.

— Ну, хорошо. Мы сходим посмотрим достопримечательности, моя милая.

Он снова заметил, что его обращение вызвало у нее какую-то неопределенную неловкость. Ни разу за последнюю неделю он не смог пойти дальше простой вежливости.

— Приготовься. Я найму карету.

Разочарование Дилана было очевидным, и Ариэль пожалела, что не сдержала себя. Слишком много противоречивых чувств жгло ее, лишая ее удовольствия, которое могли бы доставить эти сладкие его слова. Страх и вина заставляли ее сдерживаться. От усилий Дилана успокоить ее она еще больше замыкалась в себе.

Ариэль понимала, что ему хотелось спросить ее о том, почему она убежала от него. Тем не менее, он ни о чем не спрашивал ее, и она была благодарна ему за это, хотя и не давала никаких объяснений. Им еще предстояло обсудить возвращение в Англию, и она понимала, что это неизбежно. Решимость Ариэль поехать в Индию не уменьшилась, но как она сможет туда попасть, пока что было выше ее понимания. Она потом что-нибудь придумает. Ей придется что-нибудь придумать…

Услышав, что Дилан возвращается, Ариэль быстро собрала свои вещи и встретила его у порога. Она все обдумает позже. Сегодня она будет осматривать город в сопровождении своего мужа.

— Я готова.

Огонек в синих глазах Дилана дал ей понять, что все в порядке. Ее рука в перчатке скользнула на серый рукав его пиджака, ощутив сильные мускулы под тканью. От болезни Ариэль остались лишь воспоминания. При заботливом уходе Дилана здоровье ее быстро возвращалось к ней, а вместе с ним и те вспышки желания, которое Дилан так легко возбуждал в ней.

— Мы идем? — спросила она, чтобы избежать жара его взгляда.

День был прекрасен. Небо голубым шатром раскинулось над городом и его зданиями из необожженного кирпича с высокими башенками всевозможных форм и размеров. Высокие каменные колонны с древними надписями, утонченные мечети с круглыми куполами, вздымающиеся вверх башни представали перед ее любопытным взором.

Они прогуливались между прилавками и магазинчиками шумного базара, часто останавливаясь, чтобы посмотреть на старинные вещи или изделия ремесленников, предлагающих покупателям различные вещи из серебра и меди. Благовония и пряности придавали воздуху остроту. Прекрасные ткани из шелка, шерсти и хлопка свешивались со стен, привлекая внимание своими яркими рисунками из цветов и ландшафтов, переливами голубого, зеленого и красного.

Ремесленники зазывали покупателей, каждый по-своему. Их изделия и манера торговаться говорили об их характерах. Звуки, запахи, ощущение открытости опьяняли, и к Ариэль вновь вернулась ее жизнерадостность. Она забыла последние недели, ужас прошедших дней растаял в воздухе волшебного старого города. На какой-то миг она почувствовала себя счастливой.

Она прикоснулась к маленькой, вырезанной из дерева птице, восхищаясь причудливым узором, выполненным художником. Сзади подошел Дилан. Она ощутила тепло его близости.

Он наклонился над ней и произнес:

— Стой здесь, Ариэль. Я сейчас вернусь. — Его дыхание щекотало ей ухо, но скрытое обещание в его словах заинтриговало ее. Она посмотрела на него и успела заметить в его глазах огонек.

— Я буду здесь, — пообещала она.

Дилан продвигался в толпе. Его высокий рост позволял Ариэль следить за ним, пока он не повернул куда-то и не исчез из виду. Ариэль подивилась его таинственности, после чего продолжила разглядывать резную вещицу.

Сначала у нее возникло неприятное ощущение в области позвоночника. Оно полностью завладело ею. Ариэль оглянулась, ища среди множества незнакомых лиц то, что причинило ей волнение. Ощущение становилось все острее.

Ариэль попыталась сосредоточиться на трескотне продавца, предлагавшего ей посмотреть и, может быть, купить различные предметы. Она принужденно улыбнулась бородатому торговцу, что вызвало у того широкую беззубую улыбку. — Она возьмет это.

Сердце Ариэль едва не выскочило из груди. Кровь мгновенно отхлынула от головы, и чтобы не упасть, ей пришлось ухватиться за маленький прилавок.