Разбуженная тигрица - Смит Фела Доусон - Страница 29

Глава ПЯТНАДЦАТАЯ

Нарушая тишину комнаты, громко потрескивал и шипел огонь. Дилан склонился у камина, уставившись на танцующее пламя. Его взгляд обратился к двери, потом к часам. Прошла всего минута с тех пор, как он смотрел на них в прошлый раз. Вернувшись с Ариэль, Дилан поручил экономке позаботиться о девушке. Ему не терпелось поговорить с Ариэль, узнать, что случилось.

И опять он почувствовал прилив гнева.

— Дилан.

Тихий голос Ариэль вторгся в его сознание, сметая все эмоции, кроме одной.

— Ариэль. — Дилан подошел к ней и нежно взял за руку, которая была такой маленькой, такой изящной по сравнению с его большой рукой. — Садись.

Он провел ее к стулу.

В душе у него роилось так много вопросов, но он не знал, с какого начать. Ариэль молчала, не давая никаких ответов или объяснений.

Дилан тихонько дотронулся до нее, чтобы она посмотрела в его сторону. В глазах девушки стояла тоска, казалось, дух ее был сломлен. Темные тени под глазами показывали на то, сколько ей пришлось вытерпеть.

— Что произошло, Ариэль? Почему ты там оказалась?

Прикосновение Дилана чуть не погубило бедняжку. Ей хотелось упасть к нему в объятия и позволить себе сделать все, как надо, сказать ему, что она любит его и хочет быть только с ним. Но Ариэль молчала.

— Это безнадежно. Я не знаю, что делать.

— Расскажи мне, и мы посмотрим, так ли уж это безнадежно.

— Я не имею права впутывать тебя в свои трудности.

Ариэль отвела глаза, но Дилан вернул ее взгляд к себе.

— Неужели наша ночь любви так мало значила для тебя? Разве те чувства, которые мы испытываем, друг к другу, не имеют значения?

Ариэль больше не могла справляться с собой — слезы переполнили ее глаза и хлынули по щекам.

— Эта ночь значила для меня все, Дилан. Вот почему я не могу выйти замуж за Брюса. Ни сейчас, никогда.

Никогда прежде не испытанная радость охватила Дилана, согревая его душу и сердце. Ему хотелось громко кричать от счастья, но вместо этого он спокойно сказал:

— Харрингтон не для тебя, Ариэль. — Дилану было трудно ничего больше не сказать, но Ариэль выглядела такой хрупкой, что он сдержал свой гнев.

— Он будет искать меня утром. И мы должны будем пожениться. Я не могу вернуться домой, Дилан. Дядя боится Брюса. Генри не остановит это замужество. Я не могу вернуться. Я не могу… выйти за него.

Мольба, прозвучавшая в ее голосе, встревожила Дилана. За всем этим скрывалось намного больше, чем Ариэль говорила. Ему же хотелось знать все.

— Почему Харрингтон решил жениться на тебе скорее, чем планировалось?

Пустые глаза, еще более растерянные, чем раньше, уставились на него.

— Я не знаю.

Дилан понял, что Ариэль солгала.

— Пожалуйста, Ариэль, я должен знать, что происходит.

При этом вопросе ее лицо исказилось от страха.

— Я сказала уже, что не знаю почему. — Дилана переполняло желание схватить ее и трясти ее до тех пор, пока она не расскажет ему правду, но он пересилил себя.

— Независимо от причины этого, у нас есть своя проблема.

Нижняя губка Ариэль дрожала.

— Что мне делать?

В голове Дилана крутились разные мысли, но он знал единственно правильное решение. Снова взяв ее руку, он произнес:

— Я думаю, что нам следует пожениться. Сегодня вечером.

Ариэль удивленно посмотрела на него, потом вновь сосредоточила свой взгляд на его руке, на длинных сильных пальцах, так нежно державших ее маленькую руку.

— Ты что, серьезно?

— Я думаю, нам следует пожениться, — повторил Дилан.

В ее памяти всплыло выражение его лица в тот момент, когда в зоопарке она упомянула про брак.

— Я так не думаю, — сказала она.

— Это единственный выход, Ариэль. — Нет! — Ариэль вырвала руку и встала. — Я бы так не сказала. Ты ясно дал понять мне, что мысль о браке тебя не привлекает. Мне не нужна твоя жалость.

— Жалость?

Ариэль направилась к двери, гнев придал ей силы.

— Мне не следовало позволять тебе привозить меня сюда.

Дилан вскочил и схватил ее, но на этот раз уже не так нежно, как прежде.

— Но ты ведь уже здесь. И ты выслушаешь меня.

— Пусти. — Ариэль старалась освободиться, потеряв самообладание. Теперь она уже открыто рыдала. — Я не хочу ни за кого выходить замуж.

Это была ложь. Ариэль понимала это сердцем, но гордость удерживала ее от принятия предложения Дилана. Она любила его. Как сможет она вынести семейную жизнь с ним, зная, что он никогда не сможет ответить на ее любовь? Это было хуже, чем… Чем что? Брак с Брюсом? Нет… Она совсем запуталась.

— Пожалуйста, пусти меня.

— Ариэль! — Дилан ослабил хватку. Голос его смягчился. — Пожалуйста, выслушай меня. Я не могу позволить тебе уйти сейчас.

Дилан понял, что он любит ее. Он хотел жениться на ней. Но говорить об этом сейчас было бесполезно. Чтобы убедить ее поверить в его чувства, потребуется время. И в этом повинно его поведение в зоопарке.

Он отнес Ариэль в кресло.

— Послушай, — потребовал он тоном, не терпящим возражений, — брак — это единственный способ, которым я могу защитить тебя от Брюса. Не позволяй своей гордости помешать этому, Ариэль. В настоящий момент для тебя это единственный выход.

Это было очень разумное заявление. Видя, что завладел ее вниманием, Дилан продолжил:

— Брак со мной действительно так плох? — В глазах, которые посмотрели на него, не отразилось никаких чувств.

— Как ты и сказал, у меня действительно нет выбора.

Брюс поднял бокал с бренди, приветствуя, пустую комнату и несуществующую аудиторию.

— Ариэль, моя сладкая, завтра ты будешь моей, завтра и всегда.

Его смех заполнил пространство комнаты. Он имел все основания быть довольным собой. С первой же минуты, когда он увидел Ариэль, он возжелал ее. Он понимал, что эта девушка отличается от тех женщин, с которыми он бывал, связан прежде. Их было легко получить. Покорить же Ариэль было далеко не так просто. Вначале она относилась к нему с презрением.

«Вы не тот человек, которого могла бы полюбить Ариэль. Я знаю свою дочь».

Слова Ясона Локвуда беспокоили Брюса. С воспоминанием пришел гнев. Локвуд считал, что его дочь слишком хороша, чтобы стать женой Брюса.

Постепенно ярость, овладевшая Брюсом, мысленно унесла его в прошлое. Еще раз он пережил ту охоту, во время которой он получил самый большой трофей — Ясона Локвуда. О нет, он не собирался стрелять в него поначалу. Но когда он посмотрел на раненого Локвуда, к нему пришла мысль, блестящая мысль.

Без Локвуда он сумеет добиться расположения Ариэль. В этом Брюс был уверен. Потом он вспомнил о своих тщательно спланированных политических действиях в отношении Индии. Ясон Локвуд отказывал ему в том, что он хотел. А ведь до этого никто никогда еще не отказывал Брюсу Харрингтону.

Так легко было нажать на курок! Так же легко, как в тех случаях, когда Брюс видел перед собой зверя, так же легко, как…

Брюс закрыл глаза. Глубокое волнение было таким же опьяняющим, как тогда, в джунглях, как тогда, в парке…

Но Локвуд оказался прав. Даже без отца Ариэль была ему недоступна. Она продолжала отказывать ему в том, что он хотел. Поэтому Брюс нашел обходной путь, и теперь она не осмелится отказать ему. В своих руках он держал судьбу ее родственников, а также ее собственную. Даже последние события сыграли ему на руку.

— Я всегда получаю то, чего хочу, Ариэль Локвуд.

Дилан закрыл входную дверь и повернулся к Ариэль.

— Я попросил экономку достать тебе необходимые вещи и послал ее к твоей тете сказать, что ты у меня и в безопасности.

— Спасибо, — прошептала Ариэль. Он указал на лестницу.

— Для тебя приготовили комнату.

Ариэль даже не посмотрела в ту сторону — это потребовало бы от нее слишком много сил. Она продолжала рассматривать золотой ободок на своем пальце.

— Спасибо, я так устала…