Опасный флирт - Смит Джоан - Страница 22

– Им придется и вас сделать баронессой, – э-э, баронессой. – А может быть и почетной Дамой Королевства, – размечталась я. – Дама Хедер Хьюм – красиво звучит, не правда ли? – Воображала. Вас тоже окрестят мечом, как рыцаря? – Не знаю. Надеюсь, они не больно ударяют при посвящении. – Нас даже могут пригласить в Королевский Павильон. Тете Ловат это понравится.

Полет нашей фантазии был прерван стуком подков, донесшимся с дороги. Взглянув вниз, мы увидели элегантную черную карету с ромбовидной фигурой на двери. Позади ехала двуколка, за ней следовала отличная лошадь под седлом.

– Фарфилд, – сказал Банни. – Какого черта он тащит целый выезд, словно собирается оставаться здесь не меньше месяца. Посмотрите только, сколько он взял с собой слуг, вам придется всех кормить! Два кучера, лакей, наверняка, едет с ним. Фарфилд известный денди. Трудно поверить, что он еще и шпион. Слишком много внимания уделяет своим нарядам. У него кровь, наверное, тоже другого цвета, – добавил он, но без зависти разглядывая, породистую лошадь, которая резво бежала за каретами, вдыхая раздувающимися ноздрями дорожную пыль.

– Я бы не против погарцевать на ней. – Давайте лучше поспешим, чтобы встретить его.

Мы быстро добежали до дома, нырнули в боковую дверь и побежали к северному фасаду, к «дорожной двери», как мы ее называли. Тамм уже широко распахнул ворота, кортеж Фарфилда торжественно въехал, мелодично позванивая бубенцами упряжек. Конюх в ливрее выпрыгнул из кареты и распахнул дверцу для хозяина. Мысленно я добавила еще одного человека к списку слуг, которых надо будет кормить. Вторая голова, видневшаяся в карете, принадлежала лакею.

Лорд Фарфилд, выйдя из кареты, поднес к глазам монокль и с интересом разглядывал здание. Он был великолепен. Было приятно угодить ему, и росло убеждение, что хлопоты были не напрасны. Он снял напудренный завитой парик. Золотистые волосы сияли в слабых лучах солнца, пробивавшихся сквозь тучи. Широкие плечи, песочного цвета элегантные брюки, хессианские ботинки – все было последним криком моды.

Я заметила, с каким неудовольствием Банни посмотрел на свои сельского покроя бриджи и высокие сапоги. В это время Фарфилд закончил осмотр и направился к дому, непринужденно отдавая через плечо какие-то распоряжения конюху, оставшемуся около упряжки. Тетушка Ловат подбежала ко мне, задыхаясь.

– Вот он, – воскликнула она. – Боже! Сколько карет и слуг.

Но в ее голосе не было отчаяния, ее переполнял восторг, она восхищалась такой щедрой демонстрацией богатства и изобилия. Когда Фарфилд заметил, что у входа собралась целая приемная комиссия, он улыбнулся одной из своих самых обольстительных улыбок. Золотая головка склонилась, и он произнес:

– Мисс Хьюм. Я присела в реверансе. – Мы счастливы видеть вас в Грейсфилде, милорд. Он переступил через порог. – Я не менее счастлив быть здесь, мэм. Очень необычный дом, интереснейшая архитектура. С нетерпением буду ждать возможности ознакомиться с ним подробнее. Тетя Ловат и Банни приблизились поприветствовать гостя, одна – книксеном, другой – пожатием руки. Обменявшись положенными по ритуалу формами вежливости, мы пригласили гостя в салон выпить чашечку чая. Тамму было поручено позаботиться о слугах и чемоданах и предупредить нашего конюха, чтобы он запасся овсом и сеном в достаточном количестве. Мне приходилось постоянно напоминать себе, что человек, которого я угощаю нежнейшей бараньей вырезкой и изысканными пирожками, возможно шпион и враг моего отечества. Глядя на него, казалось невероятным, что он может быть замешан в таком неблаговидном занятии. Синие глаза светились детской чистотой, весь его облик был светел и благороден.

– Какой интересный дом, – несколько раз повторил он. – Похож на сказочный замок. Здесь водятся призраки?

– Нет, призраков у нас не было и нет, даже секретного хода нет, – призналась я.

– Но, несомненно, дом обладает богатой историей, по меньшей мере. Так удобно расположен для контрабанды спиртных напитков. Жаль, что у моего отца нет дома у моря. Все наши имения прочно окружены сушей. Замок в Хемпшире, охотничьи угодья в Коттсуолдз и поместье, которое дядя Юстас оставил нам в Шотландии, – все это скучнейшие кучи камня. А Лондонский дом – просто бесплатный отель для родственников.

– Жаль, – посочувствовал Банни без тени сарказма.

– Но обратите внимание, у нас в замке есть потайная пещера, – произнес Фарфилд с детской запальчивостью. – Там на стене я нацарапал послание, чтобы подурачить Элджернона – это мой младший брат. Он служит капитаном в Королевской Гвардии, – добавил он с гордостью.

Предположить, что лорд, имеющий брата в разведвойсках, мог быть иностранным шпионом, было просто неразумно. Сноуд, наверное, хочет устранить его, как он убрал с дороги папу.

– Какое послание? – спросил Банни.

– Я написал «Прощай жестокий мир. Я не виноват в преступлениях, которые мне приписывает коварный маркиз Олбермарль». Это титул отца, вернее, один из титулов. Он им пользуется чаще других.

– Какое преступление? – опять спросил Банни.

Фарфилд заморгал обескураженный.

– Никакого, это просто шутка, – объяснил он.

Банни произнес:

– А-а, – и натянуто улыбнулся.

Тетя Ловат сказала:

– К сожалению, мы не сможем предложить вам большой развлекательной программы, лорд Фарфилд, вы ведь знаете, у нас траур.

– Если бы не траур, меня бы здесь не было.

Он нахмурился, недовольный этой двусмысленной фразой, и добавил:

– Я хочу сказать, что голуби не подлежали бы продаже, если бы мистер Хьюм был жив.

Наступило молчание. Затем с поклоном в мою сторону Фарфилд продолжал:

– Буду развлекаться голубями, мне этого достаточно.

Его вопрошающий взгляд, в котором сквозило восхищение, казалось включал и меня в его представлении о развлечении, связанном с голубями. Когда чаепитие окончилось, я предложила Фарфилду подняться на голубятню. Он с радостью согласился. От нетерпения он вскочил с места. Я тоже встала, чтобы проводить его.

– Не стоит беспокоиться, мисс Хьюм, – сказал он. – Какой-нибудь слуга…

Он обвел взглядом салон, но слуг не было. У нас их было не так много, чтобы использовать во время чаепития.

– Сюда, пожалуйста, – сказала я, он пошел за мной.

– Может быть, мне пойти с вами? – предложил Банни. Я предполагала раньше, что он должен пойти, но попросить его об услуге значило бы выразить недоверие Фарфилду. поэтому я промолчала.

– Я позабочусь о безопасности мисс Хьюм во время подъема по лестнице, – заверил лорд Фарфилд и взял меня за локоть. Я дала ему понять, что нужно повернуть направо.

– Меня всегда интриговали эти старинные дома, – сказал он, когда мы поднимались по лестнице. Это был не явный комплимент, но я признательно улыбнулась и продолжала подниматься.

– Не кажется ли вам, что подъем очень высокий? – спросил он, когда мы дошли до четвертого этажа.

– Это здесь, милорд.

Он уже с трудом дышал. Я решила рассказать ему о выдающихся событиях, связанных с домом.

– В этой комнате останавливался Чарльз Фокс, – слазала я.

– На этаже, предназначенном для слуг!?

– В наших местах был матч по боксу. Он приехал неожиданно, все комнаты уже были заняты. Он сказал, что его устроят два стула у камина.

– Кто участвовал в матче? – спросил он.

Мне показалось, что более глубокого интереса к знаменитому Фоксу у лорда Фарфилда не было. Видимо, этот молодой человек относился к той категории, которые поражали воображение при поверхностном знакомстве, но теряли обаяние при более длительном общении. Мне он уже казался недостаточно глубоким.

– Одного из них звали Тин Ман.

– Клянусь Богом, я хотел бы посмотреть матч.

Наконец, мы дошли до голубятни. Фарфилд пыхтел, как заведенный мотор, меня это удивило. Мне казалось, что такой безупречно сложенный человек должен быть в лучшей форме. Когда мы вошли, Сноуд сидел на одном из плетенных стульев и курил. Он поспешил нам навстречу. Его работодатель, то есть я, такой чести не удостаивалась.