Запретная страсть - Смит Бобби - Страница 37

— Я думала о тебе целый день, — сказала она, когда их губы разомкнулись. Дыхание ее участилось, она скинула халат и придвинулась к нему.

— Я тоже думал о тебе, — признался он, страстно целуя ее в шею.

Прайс коснулся ладонью ее груди, и его охватила дрожь возбуждения, когда он почувствовал затвердевший сосок. Он быстро расстегнул ей платье и рубашку и распахнул их. Эллин легла на спину, и Прайс опустился на нее. Она задрожала, когда он высвободил ее грудь. Эллин охватил исступленный восторг ожидания дальнейших ласк, и она замерла, чувствуя, как пульсирующие волны желания все сильнее и сильнее нарастают внизу живота. Однако Прайс воздержался от ласк соблазнительных белоснежных полушарий. Вместо этого он начал медленно раздевать ее, чувственно приподнимая платье и рубашку, так что каждая частичка ее тела открывалась ему в первозданном виде. Обнаженная, она протянула руки, чтобы привлечь его к себе, но он поймал их и крепко сжал у нее над головой, уткнувшись носом в ее груди. Эллин выгибалась навстречу Прайсу, возбуждая его. Страстно желая ощутить жар мужской плоти в себе, она неистово терлась бедрами о его бедра. Хотя Эллин дошла почти до ярости в своих попытках заставить его потерять контроль и овладеть ею, Прайс не поддавался искушению. Он продолжал ласки, безжалостно мучая ее, заставляя корчиться и возбуждая все сильнее и сильнее своим отказом войти в нее.-Ему приятно было чувствовать ее обнаженное тело, дрожащее от страсти, под ним, и хотелось говорить слова любви, чтобы довести Эллин до экстаза. Она пыталась высвободить свои руки, но он не отпускал ее.

Обратив на него свои умоляющие, полные страсти глаза, она пролепетала:

— Пожалуйста, Прайс.

— Что — пожалуйста? — хрипло прошептал он.

— Я хочу тебя.

Его губы прильнули к ее губам в жгучем поцелуе, отчего у нее перехватило дыхание, и он отпустил ее руки, желая почувствовать их на своем теле. Не прерывая поцелуя, она расстегнула его рубашку и задрожала, когда ее груди соприкоснулись с его волосатой грудью. Прайс почувствовал, что не в силах больше сдерживаться, когда она начала смело ласкать его восставшую плоть. Он оторвался от Эллин, но только для того, чтобы скинуть свою одежду. Эллин уже была готова принять его, раскинув ноги, чтобы он вошел в нее. И он вошел, поглощенный тесной, бархатистой мягкостью. Эллин, обхватив ногами его талию, с восторгом отдавалась ему. Они вместе достигли пика блаженства и наслаждались объятиями друг друга. Жар их страсти еще долго не угасал, и они продолжали шептать слова любви, лаская друг друга с необычайной нежностью.

Любовники не представляли, сколько времени прошло. Они блаженствовали в полной темноте, познавая друг друга. Наконец Прайс решился задать вопрос, который мучил его всю ночь.

— Эллин, ты уедешь со мной из Ривервуда? — Он повернулся на бок, чтобы видеть ее лицо, и ждал ответа.

Она тоже повернулась к нему и провела рукой по его подбородку. В ней вновь вспыхнуло желание, когда он поцеловал ее ладонь. Она затрепетала в предвкушении новых ласк.

— Я хочу этого больше всего на свете. Я никогда уже не буду такой, какой была неделю назад. Я стала женщиной… твоей женщиной. — Она посмотрела на него серьезно. — Однако…

— А, милая леди, снова шипы. — Он наградил ее обезоруживающей улыбкой.

На глаза Эллин навернулись слезы.

— Я должна дождаться Рода, чтобы расстаться с ним по-честному.

Прайс облегченно вздохнул, услышав долгожданный ответ.

— Выходи замуж за меня сейчас, и тогда мы будем уверены друг в друге, — сказал он горячо.

— Ты все еще сомневаешься во мне? — спросила она, обольстительно протянув руку, чтобы погладить его.

— Я люблю тебя, Эллин. Я не говорил такого ни одной женщине. Я не хочу рисковать, — пояснил он, удивляясь волшебному воздействию ее рук на него.

— Я тоже тебя люблю! — пылко сказала она. — Ничто не помешает нам быть вместе. Обещаю тебе.

Она крепко поцеловала его, внезапно почувствовав необходимость очутиться в его жарких объятиях.

— Как только Род вернется, я поговорю с ним, а потом приеду к тебе.

— Могут пройти месяцы, прежде чем он вернется, — сказал Прайс с сожалением, не желая разлучаться с ней.

— Тогда останься здесь. Мы что-нибудь придумаем.

— Нет. — Он помолчал. — Эллин, я слышал все, о чем говорили в гостиной сегодня вечером. Я знаю настроение твоей матери и понимаю ее. Это трудно забыть.

Эллин сознавала, что он прав, и к тому же у Прайса не было подходящего предлога, чтобы остаться, когда уровень воды спадет.

— Любовь моя. — Она подняла глаза, полные слез. — Мы можем по крайней мере провести вместе еще несколько ночей.

— А потом — всю жизнь. — Он поцеловал ее. — Я напишу тебе и пришлю денег на дорогу.

— Письма недостаточно. Этого никогда не будет достаточно! — всхлипнула она, уткнувшись в его плечо.

— Ничего другого не остается, если ты не уедешь со мной сейчас.

— Ты же знаешь, я не могу. Пока не могу.

— Знаю, — сказал он мягко и прижал ее к себе.

Птицы запели утреннюю серенаду, а любовники продолжали лежать обнявшись, наслаждаясь последними минутами. Небо уже начало светлеть, когда Прайс наконец заговорил.

— Я должен идти. Не хочу усложнять положение, — сказал он, оторвавшись от Эллин, и стал одеваться.

При мысли, что им больше не удастся побыть наедине, Эллин встала и подошла к нему. Он начал заправлять рубашку в брюки, когда она обняла его сзади, снова вытащив рубашку.

— Не оставляй меня, — прошептала она, безудержно лаская его руками.

— Эллин! Ты хочешь, чтобы нас застали вдвоем? — спросил он, стараясь оторвать ее от себя, но она сопротивлялась.

— Если мы будем вести себя тихо, никто ничего не узнает, — сказала она, скользнув рукой за пояс брюк и крепко ухватив его мужскую плоть. Эллин улыбнулась, услышав его шумный вздох.

Прайс повернулся и обнял ее.

— Ты знаешь, как я хочу тебя, — хрипло произнес он. — Но мне будет крайне неловко, если я столкнусь с Дарнелл на тропинке.

Быстро поцеловав Эллин, он осторожно оторвал ее от себя.

— Увидимся сегодня вечером…

Она молча кивнула, а Прайс снова начал заправлять рубашку в брюки. Затем он направился к двери.