Запретная страсть - Смит Бобби - Страница 35

— Ступайте в дом. Вас ждут в гостиной.

— Хорошо, — сказал он, направляясь к двери, затем повернулся к женщине. — Дарнелл, спасибо.

— Пожалуйста, мистер Ричардсон.

Констанс пристально посмотрела на свекра.

— Так что ты сделал?

— Я пригласил мистера Ричардсона на обед, — сказал Лоренс.

— Как ты посмел! Ты ведь знаешь, как я отношусь к проклятым янки!

— Теперь я глава семьи и потому решил пригласить его.

— Но…

— Твое мнение не столь важно. Он скоро покинет нас, а пока я требую проявлять учтивость по отношению к нему. Будет лучше, если ты прислушаешься к моим словам.

— Никогда!

— Я понимаю тебя, Констанс, но все меняется.

— Только не для меня! — прошипела она. — Я не буду сидеть за одним столом с этим человеком! Пусть он ест в лачуге, куда его поместили. — Констанс не хотела уступать.

— Твое мнение меня нисколько не интересует, — ответил Лоренс.

— Лоренс! — возмутилась Констанс.

— Дедушка! — Даже Шарлотта была смущена.

Эллин смотрела на деда и удивлялась его решительности.

Констанс встала.

— В таком случае прошу прощения. Я не желаю принимать человека, который, возможно, убил моего мужа! И ты не должен забывать, Лоренс Дуглас, что твой сын и внук были убиты! Спокойной ночи. Шарлотта, ты идешь со мной? — обратилась она к дочери повелительным тоном.

— Шарлотта будет обедать с нами, — заявил Лоренс.

Констанс величественно приподняла юбки и покинула комнату. Поспешно выйдя в коридор, она столкнулась лицом к лицу с Прайсом. Прайс стоял за дверью и слышал почти весь разговор, но не хотел прерывать его. Он помнил, какой напряженной была первая встреча с Констанс Дуглас, однако не представлял, что она ненавидит янки до такой степени.

— Мадам, — сказал он, слегка поклонившись.

Констанс смотрела на него с немым удивлением. Ее глаза говорили все, что она думала о нем. Интуиция подсказывала ей, что этот довольно привлекательный мужчина будет для нее серьезным противником. Она едва не ответила на его приветствие, как вдруг узнала одежду, в которую Прайс был одет. Констанс побледнела при виде вещей Томаса на янки. Она холодно отвернулась и начала быстро подниматься по лестнице.

Прайс внимательно наблюдал за ней. Он понял, от кого Эллин унаследовала свою фигуру. Ее мать была все еще очень красивой женщиной. Но кроме красоты, в те мгновения, когда их глаза встретились, он увидел в них нескрываемую ненависть и твердую решимость. Теперь эта женщина оказалась загнанной в угол, и это делало ее еще более опасной. Услышав, что беседа возобновилась, Прайс вошел в гостиную.

— Добрый вечер, леди, Лоренс, — приветствовал он собравшихся.

Все присутствующие смотрели на него, размышляя, стал ли он свидетелем сцены, разыгравшейся перед его приходом.

— Добрый вечер, Прайс. Входите. Не хотите ли виски?

— Да, с удовольствием, — ответил он Лоренсу. Затем обратился к Эллин: — Ваша мама присоединится к нам?

— Нет, она неважно чувствует себя сегодня, — быстро ответила Эллин.

— Жаль, я надеялся познакомиться с ней, — произнес он с озорным блеском в глазах.

— Вот ваше виски.

— Благодарю, — сказал Прайс, беря предложенный хозяином стакан. — Я рчень ценю ваше приглашение на обед. Мне одному было ужасно скучно.

— Могу представить, — сочувственно откликнулся Лоренс. — Мы тоже устали от безделья. А вот Эллин всегда испытывает потребность заниматься каким-нибудь делом. — Он ласково посмотрел на внучку.

Шарлотта, сидя в кресле, жадно ловила каждое слово. Она знала, что мать захочет узнать все подробности как можно скорее.

Эллин ни на кого не обращала внимания, кроме Прайса. Видя его высокую стройную фигуру, легко передвигающуюся по комнате, а также слыша его мягкий низкий голос, она чувствовала, как по спине ее бегают мурашки. Как она жаждала оказаться в его объятиях и признаться в любви! А вместо этого приходилось разыгрывать глупый фарс и надеяться, что они смогут улучить минуту и побыть вместе.

Дарнелл позвала их к столу, и в дальнейшем обед проходил гладко. Спорные вопросы больше не возникали, а еда была довольно вкусной.

— Как скоро, по-вашему, я смогу покинуть вас? Я должен вернуться домой, так как уже нет надежды что-либо узнать в Мемфисе о моем друге.

— Если бы сегодня не было такого сильного дождя, вы могли бы уехать завтра или послезавтра. Я должен проверить Ривервуд-роуд, прежде чем мы решим. Если дорога так плоха, как я думаю, вы можете застрять здесь до тех пор, пока не спадет вода в реке.

— Как долго это продлится? Два, три дня?

— Может быть, целую неделю. Я не помню, чтобы когда-либо выпадало так много дождей. Однако не беспокойтесь, я поеду утром и посмотрю, как высоко стоит вода в реке.

— Хорошо. Теперь мне хочется поскорее отправиться домой. Я должен узнать, что случилось с Купом.

— Я вас понимаю, — согласился Лоренс.

Эллин сидела молча, чувствуя, как ее охватывает паника. Он хочет уехать даже после минувшей ночи! Надо поговорить с ним, и безотлагательно. Сегодня вечером они должны во что бы то ни стало встретиться. Ее мозг лихорадочно работал, предлагая и отвергая один за другим планы, как остаться с ним наедине. Ничего подходящего не приходило на ум, кроме как снова пойти к нему в домик надсмотрщика. Пусть это очень рискованно, но другой возможности нет. Эллин подняла голову, чтобы взглянуть на Прайса, и обнаружила, что он тоже смотрит на нее с загадочным выражением лица. Едва заметно улыбнувшись, она стала внимательно слушать деда.

Было около одиннадцати, когда Эллин последовала примеру Шарлотты и, извинившись, встала из-за стола. Она разочарованно заметила, что поведение Прайса ничуть не изменилось. Он был вежлив и дружелюбен и ничем не проявлял сожаления о ее уходе. Она сама не знала, чего ожидала от него, но только не холодного равнодушия.

Войдя в свою спальню, Эллин оставила дверь приоткрытой, чтобы услышать, как Прайс будет уходить. Эллин с нетерпением ждала, когда мужчины вдоволь наговорятся. Наконец она услышала, как они вышли в прихожую и пожелали друг другу спокойной ночи. Затем она увидела в окно, как Прайс вышел из дома и двинулся вниз по тропинке. Эллин всем сердцем желала, чтобы он остановился и обернулся, и была вне себя от радости, когда он так и сделал. Было уже довольно темно, и она могла различить только его белую рубашку, но не сомневалась, что он помахал ей рукой. Она взволнованно ответила на его приветствие. Затем он повернулся и пошел по тропинке, пока не скрылся из виду.