Запретная страсть - Смит Бобби - Страница 12

— Вы действительно выглядите иначе, — сказала она, глядя на его твердый, чисто выбритый подбородок. Без бороды он казался ей еще красивее. — Вы всегда носили усы?

— Только последние несколько лет. Они вам не нравятся? — В его карих глазах блеснули озорные искорки.

— Нет, нравятся. Они вам к лицу.

Казалось, теперь она чувствовала себя более непринужденно в его присутствии, и Прайс был рад этому.

С приходом грозы температура воздуха резко упала, и Эллин дрожала, сожалея, что не захватила с собой шаль.

— Вам холодно? — спросил он. — Зачем мерзнуть, если можно разжечь огонь? — Опираясь здоровой рукой на стену, он с трудом поднялся на ноги и зашатался.

— Я сама сделаю это, — сказала Эллин, шагнув к нему.

— Но я хочу по крайней мере помочь, — настаивал Прайс. — Если я буду слишком долго лежать в постели, то никогда не выберусь из нее.

Эллин была вынуждена согласиться с ним, поскольку знала, что бездействие иногда утомляет не меньше, чем напряженная работа. Она притащила дрова к камину, и Прайс присоединился к ней, опустившись на колени перед закоптевшей топкой. Вскоре огонь разгорелся, и он осторожно подложил несколько поленьев.

— Надо было сделать это еще раньше, — проговорил он, вытирая руки о штаны.

Она стояла позади него, наслаждаясь теплом пламени. Ее взгляд скользил по мужчине, находящемуся перед ней. Глядя на его широкие обнаженные плечи, она не могла отрицать, что он весьма привлекателен. Он повернулся к ней, и Эллин быстро отвела глаза, направившись к узлу, который принесла с собой.

— Я захватила это, так как не знала, будет ли достаточно одного одеяла. Думаю, оно пригодится, если ночью станет холоднее. — Она достала также две мужских рубашки.

Прайс медленно поднялся на ноги и взял предложенную одежду. Быстро осмотрев рубашки, он протянул одну из них назад.

— Эта слишком мала, а другая, может быть, подойдет.

Он просунул здоровую руку в рукав, но больше ничего не смог сделать. Эллин непроизвольно стала помогать ему, расправив рубашку на спине.

— Секундочку, — сказала она, достав небольшой нож, и разрезала рукав, чтобы можно было частично прикрыть поврежденную руку. — Так удобно?

— Вполне. Благодарю вас. — Он подошел к окну как раз в тот момент, когда вспыхнула очередная молния. — Когда должен прибыть Фрэнклин?

— Не ранее чем через час или два, однако по такой погоде сомневаюсь, что он вообще вернется сегодня.

— Да, действительно льет как из ведра, и он скорее всего укрылся где-нибудь до утра.

Эллин кивнула и подумала, как быть с ночлегом. Она планировала, что Фрэнклин проведет здесь ночь вместе с ней, и не предполагала, что может оказаться наедине с Прайсом до утра. Положение было довольно затруднительным. К тому же об этом могла узнать мать. Надо предупредить Гло-ри и Дарнелл, чтобы они не проболтались утром. Тогда, может быть, мать ничего не узнает. Презрев страхи, она бросила взгляд на Прайса, который держался за больную руку, наблюдая за дождем.

— Почему бы вам не сесть и не выпить еще?

Он на мгновение пришел в замешательство, оттого что мысленно был где-то очень далеко отсюда, затем подошел к постели и сел.

— Ужасная ночь.

— Да, — согласилась Эллин, протягивая ему виски.

— Я благодарен судьбе за то, что у меня есть крыша над головой. Последний раз, когда лил такой же дождь, Куп и я прятались под крошечным навесом, который мы соорудили в лагере для военнопленных.

— В лагере? — ужаснулась Эллин. — Вы были в заключении?

Прайс усмехнулся, видя ее удивление.

— Вы должны радоваться этому, — цинично заметил он.

— Ни в коем случае! Дедушка рассказывал мне об ужасах войны. То, что случилось с вами, достойно сожаления! — Она была искренне потрясена.

Прайс наблюдал за ней, удивляясь, что ей известно о жестокостях, царящих в мире.

— Я был в Андерсонвилле, — обронил он, и Эллин побледнела. — Дед рассказывал вам об этом лагере?

— Только некоторые факты.

— Более чем достаточно для леди, — прервал он ее, выражая тоном укор ее деду. — Зачем он рассказывал о таких жутких местах?

— Я тогда помогала ему в больнице в Мемфисе. Один из солдат, которого мы лечили, бежал из этого лагеря.

Прайс задумчиво помолчал некоторое время.

— Парню повезло. Большинству беглецов не удавалось скрыться. Их ловили с собаками.

Эллин содрогнулась. Прайс допил виски.

— Налить еще? — предложила она.

— Пожалуй. Почему бы и вам не выпить немного? Здесь так холодно.

Эллин иногда пробовала бренди с отцом до войны, и сейчас мысль о небольшой порции спиртного показалась ей привлекательной. Она налила большую порцию в стакан Прайса и плеснула немного себе. Ее потрясло сообщение о его пребывании в тюрьме Андерсонвилля. Одно только упоминание об этом месте вызывало ужас, когда она случайно слышала разговоры во время долгих часов пребывания в больнице. В переполненном лагере для военнопленных царили голод и болезни.

— Вы долго там пробыли? — вырвалось у Эллин.

Прайс холодно посмотрел на нее.

— Всего три месяца. Нам повезло.

— Могу себе представить, — согласилась она, сделав еще один глоток виски и с удивлением заметив, что ее стакан опустел. — Дедушка говорил, что лагерь был ужасающе переполнен. Не могу понять, почему прекратили обмен военнопленными.

— Все очень просто, — сказал Прайс. — Чем больше южан содержалось в плену, тем меньше сражалось против нас.

Эллин согласилась с его доводом, но ее задело то, как бездушно военные власти относились к людям.

— Не расстраивайтесь, я выражаю лишь свою точку зрения. Вы кажетесь мне женщиной, привыкшей к прямоте. Зачем приукрашивать действительность? Если бы обе стороны постоянно обменивались пленными, это только привело бы к продолжению смертоубийства. Надо радоваться, что война кончилась.

— Я и радуюсь, — тихо ответила она, признавая справедливость его слов. — Поверьте мне.

Эллин смотрела на мерцающие тени на стенах комнаты, вспоминая об отце и брате. Они оба были высокими и стройными, очень красивыми в серой униформе, и оба рвались в бой. На ее глазах появились слезы, и она не успела скрыть их от Прайса.