В погоне за блаженством - Смит Бобби - Страница 69

Все завороженно следили за сортировкой подарков. Рени изумилась их огромному количеству специально для нее.

— Неужели это все мне? — удивленно посмотрела она на Маршалла.

Он кивнул с улыбкой и начал раскрывать коробки. Везде валялись обрывки разноцветной оберточной бумаги. Дорри первая рассмотрела свои подарки и захлопала в ладоши.

— Никогда у меня не было такого веселого праздника, но, думаю, все еще впереди.

Рени смеялась от души. Она поблагодарила Джима за расписную шаль, Джорджа и Марту за шкатулку из палисандрового дерева, Дорри за маленькое резное зеркальце.

— А где остальные вещи, Джим?

— Я оставил их в холле, Марш. Одну секунду, сейчас принесу.

— Какие вещи? — поинтересовалась Рени.

— Ты думаешь, я забыл про подарок?

— Но..

В этот момент вошел Джим с охапкой всевозможных свертков. Рени выбрала самую большую коробку и открыла ее. Внутри лежало необычайной красоты вечернее бархатное платье. С глухой застежкой и длинными рукавами, изумрудное, с кружевами цвета слоновой кости, с маленькими перламутровыми пуговицами впереди.

— Марш, оно великолепно! Мне не терпится его надеть.

— Ты наденешь его сегодня вечером, ведь оно праздничное.

Рени с восторгом обняла мужа и аккуратно уложила платье в коробку. Маршалл передал ей следующую, в которой лежал длинный, свободного покроя абрикосовый пеньюар, украшенный атласными лентами такого же цвета. Рени провела рукой по гладкому шелку и страстно посмотрела на Маршалла. Как бы ей хотелось сейчас надеть пеньюар, чтобы соблазнить этого человека. Последняя коробка была совсем маленькая.

— С любовью, — прошептал Маршалл.

Облокотившись на него, Рени осторожно приоткрыла крышку и вскрикнула.

— О Боже!

Внутри лежало кольцо с изумрудами и бриллиантами. Она подняла на Маршалла полные слез глаза.

— Я ведь не дарил тебе кольцо в день помолвки, — просто сказал он и надел его ей на палец.

Она нежно поцеловала Маршалла; все были восхищены такими знаками внимания и любви.

После обильного завтрака каждый отправился в свою комнату, и Рени обрадовалась, что теперь может немного отдохнуть.

— Твоим понравились наши подарки?

— Отец с Джимом остались довольны ружьями, маме, я думаю, понравились книги, а Дорри всегда любила новые вещи.

— Я очень рада за них. — Рени подошла к большому шкафу и украдкой вынула оттуда маленький сверток. — Я не забыла про тебя, дорогой.

Она протянула мужу драгоценный сверток. Маршалл совершенно не ожидал этого.

— Как? Ты же никуда не выходила последнее время?

— Я непременно хотела, чтобы у тебя это было, — улыбнулась Рени.

Маршалл стал потихоньку распаковывать сверток, изредка поглядывая на Рени и пытаясь по выражению ее лица понять, что внутри. Сняв последнюю бумагу, он увидел коробочку для ювелирных изделий. Открыл ее. Там лежали карманные часы Роджера Фонтейна.

— Ты уверена, что правильно поступаешь?

— Абсолютно. Теперь ты владеешь Леманом, значит, они твои.

Он крепко обнял ее и поцеловал. Подарок чрезвычайно тронул его. Рени и не ожидала такой реакции.

Позднее приехали Элиз с Эланом, тоже увешанные подарками. Элиз привезла подарок и для малыша — в надежде, что, когда он родится, откроет его сам.

Рени выглядела очаровательно в новом платье. Она была поражена, что оно оказалось ей впору. Сочный зеленый цвет делал ее глаза еще выразительнее, и они сверкали так же ярко, как кольцо на пальце.

Ужин был роскошный. Жареная свинина с креольским соусом и рисом, запеченный картофель, фаршированные грибы и различные пироги и пирожки на любой вкус — с мясом, орехами и лимоном. Порядком насытившись, все вышли в гостиную полюбоваться елкой.

— Какой чудесный день получился! — воскликнула Дорри. — Не хватает только снега.

— А мне он совершенно не нужен, — засмеялась Рени, и Элиз согласилась с ней.

Марта играла на фортепьяно, и, как всегда в этот день, хором пели рождественские гимны.

Вечер подошел к концу. Усталые, полные приятных впечатлений, они пожелали друг другу спокойной ночи.

Утро выдалось мрачное и дождливое. Сильные порывы холодного ветра ударяли в окна. Маршалл и Рени долго нежились в кровати, не решаясь покинуть теплую постель. Маршалл погладил упругий живот, и тут же в ответ последовал толчок изнутри.

— Он что-то буянит сегодня, — усмехнулся Маршалл.

— Лучше бы он это делал в соседней комнате, а не у меня в животе, — засмеялась Рени.

— Тебе больно, когда он брыкается?

— Совсем нет. Наоборот, приятно сознавать, что он жив и здоров.

Маршалл поцеловал ее, выпрыгнул из кровати и стал натягивать брюки.

— Ужасная погода, — сказал он. — Почему бы тебе не остаться здесь в тепле, а я попрошу Сару принести тебе завтрак сюда.

Новый порыв ветра и ледяные капли ударили по стеклу. Рени по самые глаза натянула одеяло.

— Замечательно. Буду ждать ее здесь. Последнее время я очень плохо сплю.

— Кошмары снятся?

— Нет, просто чувствую себя неспокойно. Удивительно, что я тебя не разбудила ночью.

— Спал как сурок.

— Немудрено — в тебе столько энергии.

— Приду попозже, — объявил он уже у двери. — А ты лежи сколько хочешь. Я попрошу маму и Элиз навестить тебя.

— Хорошо. — Рени забилась под одеяло как в гнездышко.

Элиз и Элан уехали рано, решили по пути домой завернуть к друзьям. А Марта и Дорри забавляли ее оставшуюся часть дня рассказами о прошедших праздниках. Рени встала только к ужину. Она чувствовала необычную тяжесть во всем теле.

Приближался Новый год. Всех Уэстлейков пригласили в Виндлэнд. Рени была счастлива провести вечер наедине с мужем. Они допоздна сидели в гостиной, читали и играли в триктрак. Наконец-то Маршаллу удалось выиграть, и он не скрывал своей гордости.

— Хвастовство — это грех, — насмехалась над ним Рени.

Все началось с маленького толчка рано утром. Рени проигнорировала его, приняв за небольшой дискомфорт. Но теперь, когда она подошла к кровати, ее пронзила боль, похожая на судорогу. Она замерла на мгновение, ожидая продолжения. И действительно, боль повторилась. Хорошо, что Маршалл не видел ее сейчас. Он бы волновался, а это ни к чему. Рени поднялась наверх и стала раздеваться с помощью горничной. Боль повторилась снова. Сара поняла, в чем дело.

— Пришло время, — уверенно заявила она.

— Надо позвать доктора?

— Нет, мэм, еще рано. Иногда первый ребенок появляется на свет очень медленно.

— Хорошо, — согласилась Рени, доверившись горничной. — Не будем пока говорить Маршаллу. Он внизу. Думаю, не стоит его беспокоить.

— Да, мэм. — Она уложила Рени поудобнее.

Через час боль усилилась, и Рени разволновалась не на шутку.

— Пожалуйста, позови Маршалла.

Через несколько минут ничего не подозревавший Маршалл вошел в комнату.

— Ты звала меня?

— Твой сын. — Она попыталась улыбнуться и скривилась от боли, когда началась очередная схватка. — Надо скорее позвать доктора.

Маршалл побледнел.

— Ты уверена?

— Да, любимый. Схватки стали регулярными.

— Я тотчас же пошлю. Полагаю, доктор Александр сейчас в Виндлэнде.

Он выбежал из комнаты и вскоре вернулся. Пододвинул стул к краю кровати и плюхнулся на него устало.

— Доктор Александр велел тебе расслабиться и ждать. Схватки еще не очень сильные. Тебе удобно?

— Да.

Как будто ей в ответ схватки усилились и стали продолжительнее. Она задохнулась, когда одна из них пронзила ее насквозь. Поймав на себе встревоженный взгляд Маршалла, Рени выдавила улыбку.

— Не волнуйся, все будет хорошо.

— Знаю. Попытайся передохнуть. Если врач не на вечере, то мама уж точно там и приедет сразу же, как только получит известие.

Рени кивнула. Горничная суетилась: постоянно входила и выходила, приносила чистое постельное белье. Она переодела Рени в более подходящую для родов рубашку. Прошло больше часа, когда они услышали шум подъезжающего экипажа. Маршалл подбежал к окну, а затем ринулся вниз, чтобы встретить доктора Александра с чемоданчиком. За ним семенила Марта.