В погоне за блаженством - Смит Бобби - Страница 10

— Если б ты знала Маршалла, то поняла, что у него есть на это причины. Позднее, когда ты поправишься, сможешь поблагодарить его в письме.

— Конечно. А вы думаете, это будет прилично?

— Я думаю, это будет как нельзя кстати.

Они засмеялись от радости — теперь им известно имя таинственного незнакомца.

Поздно вечером Элиз принесла Рени ручку и бумагу, и та написала ответ Маршаллу Уэстлейку.

— Он действительно адвокат?

— Да, и один из лучших. Мы с его матерью старинные подруги. Ты скоро познакомишься с ней. Дочь Марты — твоя ровесница. Мы пошлем ответ в контору, я знаю, он большую часть времени проводит там.

— А где живет его семья?

— У них большое поместье к северу от города. Это довольно далеко, часа два езды. Вот почему Маршалл живет здесь, рядом с конторой.

Элиз отослала ответ на следующий день.

В пятницу утром Рени с помощью Силии впервые спустилась по лестнице и едва лишь уютно устроилась в гостиной, как услышала у двери чей-то голос. Силия пошла встретить гостя, а Рени стала прислушиваться, но смогла разобрать только отдельные фразы.

— Одну минутку, сэр. Я позову мисс Элиз.

Силия что-то сказала Элиз, а сама вернулась в гостиную улыбаясь.

— Кто там? — спросила Рени шепотом.

— Это к тебе. Хорошо, что ты встала сегодня.

Силия удалилась, а Рени осталась одна, прислушиваясь к разговору тети с незнакомым человеком.

— Джим, как я рада! Входи, присаживайся. Рени говорила, что плыла на «Элизабет Энн». Ты слышал, что с ней случилось?

— Маршалл рассказал мне, поэтому я решил зайти и справиться о ее здоровье.

— Ты сейчас сам увидишь. Она встала и может двигаться, хотя нога все еще немного болит.

Джим в сопровождении Элиз вошел в гостиную.

— Приятно снова видеть вас, мисс Фонтейн.

— Мне тоже, капитан.

— Думаю, можно обойтись без формальностей, Джим, — вмешалась Элиз. — Это — Рени, а это — Джим, непослушный сын моей лучшей подруги.

— Вы хорошо выглядите, Рени.

— Спасибо. Очень мило, что вы заехали.

— Не стоит меня благодарить. Я навещаю красивых женщин при первой же возможности, спросите у Элиз. — Он ухмыльнулся и сел в кресло напротив.

Элиз засмеялась, а Рени успокоилась, узнав, что он друг семьи.

— Может быть, выпьешь чашечку кофе? Для напитков покрепче немного рановато, как ты считаешь? — сказала Элиз.

— Вы правы. У меня сегодня много дел. Мы отплываем в Мемфис вечером, в моем распоряжении всего несколько минут.

— Как прошел день рождения отца? Марта рассказывала, будто вы подарили что-то необычное.

— Все прошло великолепно. Мы с Маршаллом подарили ему жеребца. Мне кажется, он не ожидал. Мы устроили ему настоящий праздник.

— Наконец-то вам удалось удивить его, а это не так просто. Впрочем, как и его сыновей… — Элиз засмеялась.

— Ты будешь кофе, Рени?

— Да, пожалуйста.

Элиз пошла готовить кофе, а Джим обратил свой взор к Рени.

— Я рад, что мой брат оказался рядом и предотвратил худшее.

— Это было ужасно, — ответила она, глядя ему в глаза. — Все произошло так неожиданно. Я поскользнулась и упала, не в силах устоять. Хорошо, что ваш брат оказался поблизости. Вы знаете, он прислал мне мою шляпку. Именно за ней я и бежала.

— Он рассказывал мне, — улыбнулся Джим.

— Конечно, ее трудно привести в порядок, но по крайней мере она будет напоминать мне, что надо быть осторожней на булыжной мостовой.

— Ну вот и чудесно! Вы так очаровательны, что вам не стоит попадать в подобные ситуации.

Рени покраснела, а Джим изучающе разглядывал ее лицо. Ни бледность, ни даже темные круги под глазами не могли затмить его очарования. Свободное черное платье нисколько ей не шло, но, как истинный джентльмен, он этого не заметил. Когда же придет время и она снимет траур, все поймут, как она прекрасна. Он твердо решил, что сам представит ее светскому обществу. Сент-Луиса.

— Вы всегда путешествуете пароходом? — спросила Рени, заметив, как он серьезен, но не догадываясь о причине.

— Я же капитан и совладелец, это моя обязанность. У моих матросов тяжелая работа, а я слежу, чтобы все шло как положено. — Он усмехнулся — ведь его работа была куда более сложной и значимой.

— И давно вы в должности капитана?

— Более четырех лет. Ничего другого мне и делать не хотелось. Вы спросите почему?

— Наверное, тому есть причина. Я всегда представляла капитана корабля этаким здоровенным стариком с бакенбардами и трубкой. — Рени засмеялась.

— Вам не терпится раньше времени состарить меня? Должен признаться, я самый молодой капитан в пароходстве. Мне всего двадцать шесть лет, но я заслужил это звание, и далось мне оно очень нелегко. Еще ребенком я твердо знал, что буду моряком.

— А вот и мы, — сказала Элиз.

Она появилась вместе с Силией. У них в руках были подносы с серебряным кофейным сервизом и круассанами.

— Вы тут не скучали?

— Я рассказывал Рени, как стал капитаном.

— Надеюсь, ты не очень утомил ее, Джим, — иронично промолвила Элиз.

— Наоборот, тетя Элиз, это очень интересно. Мне всегда нравилось смотреть на пароходы и мечтать о далеких морях и странах, где они побывали. Весьма заманчиво… Но здесь не только романтика. Мало кто представляет, как это непривлекательно выглядит, когда пароход плывет с неким внушительным грузом, например, с домашним скотом. Это сопровождается таким запахом… — Он замолчал, но по выражению его лица стало все понятно без слов.

Элиз протянула ему чашечку кофе.

— Могу себе представить! Полагаю, нам тогда повезло, — развеселилась Рени.

— Слава Богу, тогда все обошлось без приключений, не считая вашего падения. К тому же это было прибыльное плавание.

— Наверняка Джордж доволен, — добавила Элиз, присаживаясь рядом с племянницей.

— Вполне. В нашем владении четыре парохода. Отец много потрудился и теперь может спокойно отдыхать на природе. Маршалл берет дела под свой контроль, пока я в плавании, а по возвращении я сменяю его. Конечно, «Элизабет Энн» — наша гордость. Ей уже более четырех лет, и, смею заверить, это самая прекрасная «леди» на Миссисипи.

— Она очень элегантна и производит неизгладимое впечатление.

— Спасибо, — сказал Джим. — Может, когда-нибудь вы снова поплывете на этом пароходе. Почту за честь принять вас. — Он пристально посмотрел на Рени, а она отвернулась, не выдержав его взгляда.

— Милые леди, боюсь, я должен идти, у нас строгое расписание. Спасибо вам, Элиз, за гостеприимство.

Элиз встала вместе с Джимом, а он, прежде чем уйти, обернулся к Рени.

— Надеюсь, с вами ничего не случится в мое отсутствие. Могу ли я взять на себя смелость снова навестить вас? — Он обращался к ним обеим, но смотрел только на Рени.

— Прекрасно, — ответила Элиз, — мы будем ждать.

— Да, это было бы очень мило, — согласилась Рени, едва сдерживая радость.

— А как насчет выставки в городе?

— А как вы на это смотрите? — спросила Рени у Элиз.

— Если вечером, то положительно. Мы с нетерпением будем ждать твоего приезда, Джим. Спасибо.

Она проводила его и вернулась к Рени.

— Какой приятный молодой человек!

— Да. Вы так хорошо его знаете. Наверное, часто бываете у них?

— Очень жаль, что Марта живет далеко за городом. Когда она приезжает сюда, мы вместе обедаем, а я каждый год навещаю их. Мы очень близки. Молоденькими девушками вместе учились и с тех пор никогда не расстаемся.

— Как это здорово! А вот у меня нет близких друзей. Мы жили одни в Лемане, к тому же папа хотел, чтобы я получила домашнее образование.

— Уверена, что с отцом у тебя были самые нежные отношения.

— Да, мы были очень близки.

При мысли об отце Рени с трудом сдержала слезы. Заметив это, Элиз обняла ее и долго не отпускала.

— Мне очень жаль, детка. Если б я только могла оградить тебя от всех несчастий.

— Спасибо, — тихо произнесла Рени. — Мне уже гораздо легче, хотя бы потому, что вы рядом. Я не такая слабая, как может показаться на первый взгляд. Иногда мне бывает невмоготу держать себя в руках, но я справлюсь с этим. Долгое время мне это удавалось, пока до меня не дошел весь ужас случившегося.