Нежные узы - Смит Бобби - Страница 78

– Ты пьян?

Он гордо поднял принесенную бутылку, показывая, что та на три четверти пуста.

– Повод был стоящим, уверяю тебя.

Клэй так страдал, что мечтал временно потерять память. Он пытался стереть спиртным мысли о ней.

Ему даже не хотелось вспоминать, какие ощущения он испытывал, трогая руками ее шелковистую кожу, ее изгибающееся тело. Он вдруг понял, что попытка оказалась тщетной: бурбон лишь усилил воспоминания. Одурманенный мозг повторял их в живой последовательности, неутомимо нанося тяжелые удары по его самообладанию.

В первый раз за все время у Рейны лопнуло терпение. Она посчитала, что Клэй праздновал победу, одержанную над ней, и это причинило ей боль. Победа, которой он так гордится, будет для нее причиной несказанных страданий.

– Считаешь, что твою победу надо мной непременно нужно отпраздновать?

От отпил из бутылки, будто салютуя.

– Я еще не закончил.

Он хотел просто отвлечься от навязчивых мыслей, что любит ее. Придвинув стул к кровати, он сел. Откинувшись назад, Клэй скрестил длинные ноги и удобно их вытянул, а потом опять поднес бутылку к губам.

– Ты очень рад тому, что мы почти вернулись в Монтерей, да? – поинтересовалась Рейна.

– Ты ничего не понимаешь, – ответил Клэй. – Хочешь выпить?

Он протянул ей бутылку, но Рейна отрицательно помотала головой:

– Нет. Мне нечего праздновать.

– Мало кому из нас есть что.

– Тебе есть. Ведь так? Всего через несколько дней ты получишь большую награду за то, что привез меня домой. Это должно сделать тебя по-настоящему счастливым. В конце концов, ты всегда больше всего любил деньги.

– Не суди обо мне по своим понятиям, Рейна. Для меня имеют большую ценность преданность и честь. Это ты любишь деньги.

Обвинение оскорбило ее. Неожиданно Рейна заплакала.

– Ты очень ошибаешься, Клэй. С самого начала ты ошибался во многом, так и не поняв меня.

Ее слова прозвучали печально. Клэй вдруг обнаружил, что начинает сомневаться по поводу своей правоты. Ошибался ли он насчет Рейны?

Он был в смятении. Его сердце смягчилось по отношению к ней, а бдительность явно ослабевала. Он мучительно осознал, что чувствовал по отношению к ней нечто большее, чем просто интерес. Он влюбился в Рейну.

Но, даже признавшись себе в своих истинных чувствах, он понимал, что положение безнадежно. От него зависел Дейв. Клэй опрокинул в себя остатки бурбона, поставил бутылку на пол и встал. Не говоря ни слова, он вышел из каюты, предоставляя Рейне догадываться, куда он отправился.

Глава 32

Хотя Рейне и удавалось строго контролировать свои эмоции во время поездки, вид Монтерея заставил ее волноваться. Она поняла, как мало в ней осталось самообладания. Отвернувшись от иллюминатора, Рейна окидывала безумным взглядом границы каюты, похожей на тюрьму. Мысли ее были в беспорядке.

В течение часа они сойдут с корабля, и скоро, очень скоро ей придется встретиться с отцом... и Натаном. Она представила себе, что может произойти, когда они поженятся, и вздрогнула от страха. Рейна нервно прижала руки одну к другой, чтобы они не тряслись. С отчаянием оглядываясь вокруг, она поняла, что у нее осталась лишь одна последняя надежда... Клэй.

Нужно рассказать ему правду о том, что она испытывает по отношению к нему, хотя он может и не поверить, может даже высмеять ее и обвинить в новой попытке манипуляции.

Когда Клэй направлялся к каюте, ему казалось невозможным, что всего лишь через несколько минут они смогут сойти на берег. Первая неделя пути казалась ему бесконечной, но, к его неудовольствию, последние несколько дней пролетели слишком быстро. Хотелось иметь больше времени на раздумья. Он чувствовал свое раздвоение между преданностью Дейву и любовью к Рейне. Несмотря на все попытки как-то решить эту дилемму, его раздирали противоречия. Он мрачно понял, что выбора у него нет. Нужно спасти Дейва! А чувства? Черт побери все эти чувства!

Он помедлил немного у каюты, готовясь к предстоящему моменту. Нужно сказать Рейне, что они прибыли. Пусть она пакует вещи и готовится сойти на берег. Он проводит ее до ранчо и передаст отцу. Клэй невольно поморщился при мысли о расставании, поскольку знал, что для него это будет самым трудным моментом в жизни. Не хотелось отпускать Рейну, но вариантов не было.

– Рейна, скоро нам предстоит покинуть корабль, – объявил он, входя.

Рейна стояла у кровати спиной к нему. Она услышала его приближающиеся шаги и поняла: сейчас или никогда. Рейна повернулась к Клэю лицом.

– Я знаю, – медленно объявила она, делая глубокий вдох. – Клэй... мне нужно сказать тебе кое-что до того, как мы расстанемся.

– Думаю, мы сказали все, что следовало, Рейна.

Клэй не хотел говорить. Ему хотелось пройти через все это как можно скорее.

– Нет, мы даже не начинали.

Она подняла глаза. Мука, боль, любовь и отчаяние, отраженные в них, удивили Клэя. Он нахмурился, озадаченный и смущенный нежностью в ее лице.

Недоверие, пустившее в нем глубокие корни, тут же высунуло свою безобразную голову, осыпая сомнениями искорку надежды, тлевшую в Клэе.

– Клэй, я хочу рассказать тебе всю правду сейчас, перед тем как мы до беремся до Монтерея. Я хочу, чтобы ты знал о моих чувствах.

– В этом нет никакой необходимости.

– О нет, есть, – мягко проговорила она, подходя к нему и кладя руки ему на плечи. – В этом есть большая необходимость.

Рейна медленно придвинулась к нему и нежно поцеловала в губы. Потом отпрянула и улыбнулась горько-сладкой улыбкой:

– Разве ты не чувствуешь? Разве не знаешь?

– Что знаю?

Он внимательно вглядывался в нее, не совсем уверенный в смысле происходящего. Ведь Рейна только и делала, что демонстрировала, как сильно она его презирает с самого начала, но сейчас...

– То, что я тебя люблю.

Ну вот! Наконец она это и сказала. Она смотрела и ждала ответной реакции, а когда ее не последовало, сердце у нее ушло в пятки.

Клэй был ошеломлен этим объяснением. Пришлось даже сделать над собой усилие, чтобы не выказать удивления. Он хотел поверить в то, что Рейна любит его. Ах, как он хотел в это поверить! Но зачем же она выбрала именно этот момент, чтобы объясниться? Ведь они провели вместе несколько недель.

«Она актриса!» – напомнил голосок внутри его.

Она сделает все, чтобы избежать отправки домой! Клэю хотелось отрицать предостережение, но она уже столько раз пыталась его одурачить, что в этот раз было трудно поверить в искренность сказанного.

– Почему ты говоришь мне об этом сейчас? – несколько раздраженно спросил он, раздираемый внутренней борьбой.

Рейна объяснила:

– Потому что я хотела, чтобы ты об этом знал. Понимаешь, отец собирается насильно выдать меня замуж за человека, которого я не люблю. За Натана Марлоу. Эти двое договорились о браке, даже не спросив моего мнения. Когда отец рассказал мне о своих планах, я его предупредила, что не люблю Натана и не выйду за него, но он отказался меня слушать. Я изо всех сил пыталась объяснить ему, что хочу жить в браке по любви, таком, в каком он жил с моей матерью, но он упрямо настаивал на свадьбе.

Мысль о том, что Рейна выйдет замуж за кого-то другого, была для него ударом.

– Именно тогда я и решила бежать. Я не смогу прожить остаток жизни замужем за человеком, от чьего прикосновения у меня по телу бегут мурашки отвращения. – Ее плечи опустились от безысходности. – Я не хотела, чтобы это произошло, но это случилось. Думаю, я любила тебя со дня нападения на дилижанс. – Рейна была гордой женщиной, но она отбросила гордость и взмолилась: – Клэй, пожалуйста, если то, что между нами было, вообще имеет для тебя какое-то значение, не отвози меня к отцу!

Она говорила настолько серьезно, что Клэй почувствовал, что колеблется. Он оказался между выбором: жизнь Дейва или собственное счастье.