Нежные узы - Смит Бобби - Страница 55

– Меня не интересует ничего из этого! Я тебя люблю!

– Ты даже не знаешь меня.

– Ах, я хорошо тебя знаю, Дейв О'Киф. Ты хороший, честный, замечательный человек. Ты не убийца. Правда выйдет наружу, вот увидишь.

Она подошла и встала рядом с ним. Дейв повернулся к ней и заговорил с бессильной яростью:

– А что, если ты ошибаешься? Если правда никогда не выйдет наружу? Что, если меня посчитают виновным и повесят? Это может случиться, Молли. Поверь мне, это не исключено.

– Этого не произойдет.

Она верила, что все будет хорошо.

– Но так может случиться, – повторил он. – Разве ты не видишь, что для тебя же лучше остановиться на этом месте, сейчас...

– Я не могу побороть мои чувства. Я люблю тебя. Это никогда не изменится.

– Я не хочу этого для тебя, Молли. Не хочу, чтобы ты пострадала. Хочу защитить тебя.

Мысль о том, что он ее защищает, была замечательной, но она не хотела его защиты. Она хотела его любви.

– А как насчет того, чего хочу я, Дейв?

– Молли, ты просто не понимаешь...

– Понимаю. Это ты не понимаешь, Дейв. Люби меня, пожалуйста, люби меня!..

Не дав ему возможности ответить, она подошла ближе, обняла его руками за шею, притянула к себе и горячо поцеловала.

Когда их губы встретились, Дейв издал стон поражения. Заключив Молли в объятия, он крепко прижал ее к себе. Она припала к нему, жадно показывая поцелуем, как много он значит для нее. Отвергаемая страсть горячо закипела, его тело загорелось от желания близости с ней.

Он целовал Молли в лунном свете. Обняв ее лицо ладонями, он откинулся, чтобы взглянуть на нее, увидеть, как ее глаза сияют счастьем и обожанием.

– Молли, – пробормотал он хриплым шепотом, наклоняясь, чтобы снова поцеловать ее, накрыть ее губы собственническим жестом.

Не прекращая поцелуя, они опустились на мягкий берег, поросший травой. Их губы встречались, расставались, нежно любили. Каждый поцелуй был драгоценнее предыдущего. Они радовались моменту.

Дейв знал, что должен остановиться, но почему-то не мог заставить себя это сделать. Он нуждался в ней... отчаянно нуждался. Молли тоже хотела быть с ним. Ведь она всегда знала, что они великолепно подойдут друг другу, и трепетала от каждого его поцелуя.

Когда он начал ласкать ее, поначалу мягко и нежно, она застонала от удовольствия. Она пришла в восторг, когда Дейв покрыл горячими поцелуями ее горло, а когда он начал расстегивать ее корсаж, она замерла в ожидании.

Нежная плоть открылась для его прикосновений. Он двинулся ниже. Когда его губы нашли вершину ее груди, она выкрикнула его имя от восторга и восхищения.

Звук ее голоса потряс его. Дейв только сейчас понял, что делает. Его тело охватила дрожь. Он пытался контролировать свои неистовые желания. Именно этого он и не хотел! Он отругал себя за слабость, потом страстно поклялся, что никогда не позволит такому случиться.

Он чуть отстранился от нее, пытаясь взять себя в руки.

Молли не интересовало ничего, кроме Дейва и его чудесных прикосновений. Когда он вдруг отодвинулся от нее и поднялся, она испытала потрясение.

– Дейв...

– Не говори ни слова, Молли! Просто молчи. Строгий голос заставил ее замолчать.

Холодный ночной воздух, касавшийся полуобнаженной груди, заставил ее дрожать. Молли молча наблюдала за ним. Мгновение Дейв стоял и тоже смотрел на нее. Она никогда не узнает, что именно такая, лежащая с рассыпанными по сочной траве волосами, с наполовину расстегнутым корсажем, с губами, распухшими от страстных поцелуев, она и останется в его памяти навсегда, не давая ему покоя во время многих бессонных ночей.

– Я не позволю этому случиться, Молли. Я уважаю тебя. Ты мне слишком дорога. Подожди мужчину, который сможет дать тебе то, что тебе нужно, – семью и будущее. Я не тот мужчина, – медленно проговорил Дейв, предприняв такое усилие воли, что удивился сам.

Он быстро устремился к дому, зная, что если задержится хоть на минуту, то не сможет удержаться от нее на расстоянии. Дейв сделал длинный мучительный выдох, двигаясь в темноте. Он не понимал, что жжет ему глаза.

Добравшись до двери, он сумел собраться и повел себя спокойно.

– Джимми, это я. Я вернулся, – прошептал Дейв, думая, что мальчик поинтересуется тем, кто пришел.

Проходя же мимо спальни матери Молли, он увидел, что Джимми спокойно спит на стуле у кровати. Он улыбнулся, думая о старании мальчика быть подле матери, несмотря на усталость.

Чувствуя себя напряженным и опустошенным, он подошел к камину и остановился, глядя на него. Дейв подумал, что холодная мертвая зола прекрасно отображает его внутреннее состояние. Она такая же опустошенная и безжизненная. Всего лишь недавно в нем пылал огонь, теперь он был жестоко погашен. Все его сияние и свет пропали навсегда. Он уставился невидящим взглядом на камин. Его мысли были черны, словно сажа, закоптившая стены.

Несколько мгновений спустя он услышал, как за ним открылась дверь. Не оборачиваясь, понял, что это вернулась Молли. Хотелось броситься к ней и извиниться. Хотелось бесконечно заниматься с ней любовью и никогда ее не покидать. Но Дейв знал, что этому не дано осуществиться, поэтому не двинулся с места.

Молли вошла и увидела, что Дейв стоит у камина спиной к ней. Она заметила его напряжение. Ее охватила большая печаль. Не проронив ни слова, она направилась в спальню матери.

– Джимми спит, – сказал Дейв, когда Молли собиралась войти.

– Тогда я лучше разбужу его и отправлю в постель, – отозвалась она, собираясь поднять брата и отнести в другую комнату.

– Подожди, Молли, не буди его. Давай я помогу, – предложил Дейв. – Можно мне войти?

– Да.

Молли удивилась его предложению.

Она наблюдала, как Дейв пересекает комнату и осторожно берет Джимми на руки, не разбудив его и не обеспокоив мать. Держа мальчика, словно младенца, он отнес его в спальню.

Молли увидела в поведении Дейва бесконечную мягкость и нежность по отношению к детям, и ее посетила непрошеная мысль о том, что он станет чудесным отцом. Глубоко тронутая, она тихонько помолилась о том, чтобы с этим человеком ничего не случилось. Он слишком хороший, слишком необычный, и она его так сильно любит.

– Можешь пожить в моей комнате, Дейв. Я переселюсь на время к Джимми, – сказала она, когда Дейв вышел из комнаты ее брата.

– Ты уверена?

Он не имел ничего против, чтобы скрываться там днем, но его тревожила мысль о том, что из-за него она лишается собственной кровати.

– Уверена. Если я буду спать в комнате Джимми, я смогу сразу услышать маму.

Он неохотно согласился и кивнул:

– Надеюсь лишь, что не придется навязываться вам слишком долго.

– Дейв! – резко произнесла Молли, заставив его посмотреть себе прямо в глаза. – Ты не навязываешься. Я была счастлива тебе помочь.

Они пожелали друг другу доброй ночи и расстались. Хотя они и легли в разные постели, но ни один из них в глубине сердца не хотел этого.

Позже, пытаясь заснуть, Дейв мучился от того, что лежит в постели Молли. Он чувствовал на простынях ее сладковатый запах, который буквально будоражил все его тело. Он вертелся, пытаясь заснуть, но каждый раз, закрывая глаза, он видел ее лежащей на берегу, поросшем травой. И это видение мучило его самым нещадным образом.

При воспоминаниях о ее поцелуях у него замирало сердце. Он остро ощущал шелковистость ее кожи. Крутясь на кровати, он искал спасения в сне, но ему предстояли долгие темные часы одиночества.

Когда сон наконец-то овладел им, это было не благословенное отдохновение, на которое он надеялся, а беспокойное забытье, наполненное искаженными образами разъяренной толпы, виселиц и смерти. Лишь под утро ему приснилась Молли. Дейв затих, наслаждаясь хотя бы во сне тем, что могло произойти наяву.

Молли тоже было трудно заснуть. Вспоминая о поцелуях и ласках Дейва и последовавшем за ними отказе, она ощутила странное беспокойство и пустоту. Молли догадывалась, что он имел в виду, когда сказал, что между ними ничего не может быть; конечно, ему на самом деле грозило повешение, но она была не из тех, кто легко сдается. Она будет терпеливо надеяться на лучшее. Молли любит его и хочет, чтобы они были вместе. С этой надеждой в сердце она наконец-то заснула, чтобы увидеть во сне Дейва.