Лестное предложение - Смит Бобби - Страница 51

— Вы дадите нам знать, если узнаете что-нибудь?

— Безусловно, — быстро ответил Хэнкок, горя желанием выставить их за дверь.

— Спасибо.

Проводив их, он поспешно захлопнул дверь и чуть ли не бегом кинулся в маленькую комнату, примыкавшую к его кабинету. Достав из шкафчика бутылку виски, он налил полный стакан и одним махом опрокинул его.

— Уф… — удовлетворенно прошептал он, чувствуя, как кровавая пелена гнева, застилавшая ему глаза, понемногу рассеивается и сердце уже не колотится в груди, точно бешеное. Полковник самодовольно улыбнулся: — Ничего, все будет хорошо!

Чарлз и Морин не обменялись ни единым словом, пока не отошли достаточно далеко и не убедились, что их никто не может подслушать.

— Интересно, правда? — шепотом сказал Чарлз, многозначительно кивнув в сторону кабинета полковника.

— Интересно? По-моему, более чем! Ужасный человек! Откуда у него такая уверенность, что Бренд — убийца? И за что он его так ненавидит?

По губам Чарлза скользнула легкая усмешка.

— Неужели ты не слышала, что лучшая оборона — это наступление? По-моему, сейчас нам это продемонстрировали на деле!

— Ты хочешь сказать… ты подозреваешь… — заикаясь, пролепетала Морин.

— Именно так.

— Но почему? Что за причина была у него убить этого несчастного, а потом накинуть Бренду петлю на шею?

— Неужели ты никогда не слышала, в какой он был ярости, когда его дочь вышла замуж за Бренда?

— Но это же было так давно!

— Ну и что? Его единственная дочь осмелилась ослушаться его, и вот она мертва. Только одного человека мог он винить в смерти своего ребенка — Бренда!

— Но… неужели же он до такой степени возненавидел его, что убил ни в чем не повинного человека только ради мести Бренду?

Брови Чарлза сдвинулись.

— Не надо забывать, что сказал Хэйл. Это было как раз перед тем, как Бренд бросился на него! Он оскорбил и Бекки, и Шери! А теперь представь, что Хэнкок это слышал, и все разом становится на свои места. Все слышали, как Бренд угрожал Хэйлу. И вот его находят убитым. Кто усомнится, что это Бренд прикончил его? Полковник совершенно уверен, что задумал идеальное убийство, разом отомстив и Хэйлу, оскорбившему память Бекки, и ненавистному метису — единственному виновнику ее смерти!

— М-да… и теперь он будет стоять до конца, — уныло пробормотала Морин. — Ни свидетелей, ни доказательств. Как же нам доказать, что это — его рук дело?

— Не переживай, что-нибудь придумаем. Надо придумать! А пока будем надеяться, что Бренду удастся скрываться достаточно долго, чтобы дать нам время.

— Время для чего?

— Хочу вернуться в город. Есть еще несколько человек, которым хорошо бы задать парочку вопросов. Едешь со мной?

— Ради того чтобы помочь Бренду и Шери — куда угодно!

Прошедшая гроза стала истинным благословением для Шери. Когда она рано утром выбралась из пещеры, то с радостью обнаружила, что в глубокую выемку в скалах набралась дождевая вода, образовав нечто вроде естественной ванны, в которой она с наслаждением выкупалась. Бренд, стоя на страже, охранял ее. Ему стоило невероятных усилий не смотреть в ту сторону. Раз над водой на мгновение мелькнула стройная нога. Если бы не обстоятельства, сколько милых чудачеств позволил бы себе истосковавшийся по любви воин. Но безопасность Шери зависела только от него. И рисковать он не имел права.

Бренд не сводил глаз с расстилавшейся перед ним равнины, а мысли его между тем нет-нет да и возвращались к минувшей ночи. Он чувствовал себя так, словно до нее никогда не знал женщины. Вспомнив, как они предавались любви, Бренд хрипло застонал. Он был бы счастлив провести остаток жизни, предаваясь любви с Шери. Но сейчас он не имеет права даже мечтать о будущем, пока на нем лежит подозрение в убийстве.

Шери, выспавшаяся и свежая после купания, уже готова была ехать. В глубине души она понимала, на какой риск шел Бренд, когда позволил ей принять ванну, — ведь в их положении любая задержка могла обернуться смертельной опасностью.

— Ты готов? — спросила она, отыскав Бренда.

Тот не сводил настороженного взгляда с лежавшей перед ними долины.

— Лошади уже оседланы. Едем.

— Куда?

— Туда, где их нет.

Шери знала, что ей придется удовлетвориться этим ответом, и молча вскочила в седло, готовая последовать за ним куда угодно. Она не только верила ему, как самой себе, но и любила всем сердцем.

Шериф Уоррен был разочарован.

— Хорошо, что полковник прислал вас мне в помощь, — признался он Филипу еще накануне вечером. — Если бы не вы и ваши ребята, мы бы уже давно повернули назад!

— Но ведь и нам тоже не удалось напасть на их след. Проклятый дождь! Теперь придется ждать до утра, чтобы отыскать хоть что-нибудь!

— Ничего страшного. Мы каждую минуту можем наткнуться на него или на девушку.

— А кстати, что вы намерены с ней делать?

— Отправлю в тюрьму, что же еще? В конце концов, она ведь помогла убийце бежать!

— А существует ли вероятность, что у нее попросту не было другого выхода? Ну, предположим, он заставил ее или, скажем, взял в заложники?

Уоррен нахмурился:

— Нет, ни малейшей. В то утро она дважды заходила ко мне… все хотела убедиться, что с ним все в порядке. Да что там, она даже… — Он вдруг осекся, сообразив, что едва не проболтался лейтенанту.

— Она даже что?

— Ничего. Придумала бог знает что, и все ради того, чтобы вытащить из тюрьмы проклятого метиса. Но я сказал, что у меня нет времени слушать эти сказки. Посоветовал ей вернуться в гостиницу и не путаться под ногами, когда в городе творится черт знает что.

— Значит, Шери знала, что толпа готова линчевать Бренда?

— Я и сам этого боялся, — признался шериф. — Все они перепились и окончательно потеряли голову, но нам с Салливаном удалось быстро остудить самые горячие головы. Когда я вернулся, метис уже исчез.

А Филипу не давали покоя слова шерифа о «сказках» Шери, и он твердо вознамерился узнать, в чем тут дело.

— А что же она все-таки вам рассказала?

— Э… мне вообще не следовало об этом говорить. Забудьте об этом, хорошо?

— Да нет, я серьезно, — настаивал Филип. — Может, она говорила правду? И это вовсе не выдумки?

— Это не могло быть правдой… — Уоррен прикусил язык.

— Но почему?

— Она поклялась, что Бренд провел с ней всю ночь! — выпалил шериф. И тут же горько пожалел об этом, увидев, как помрачнело лицо лейтенанта.

— Понимаю, — протянул тот. Прошло несколько минут, пока он переваривал услышанное. Жгучая ревность пожирала его. Одна мысль о том, что Бренд и Шери — любовники, была ему ненавистна. И все же чем больше он думал об этом, тем сильнее становилась его уверенность, что Шери не солгала. И под конец, как это ни горько, однако Филип был вынужден признать: пожертвовав собой ради любимого человека, Шери сказала чистую правду. — А почему вы ей не поверили?

— Ну… — Шериф удивленно покосился на лейтенанта, но тут же убедился, что тот совершенно серьезен. — Видите ли, мне это показалось просто смешным. Ну, сами понимаете: дамочка была куда как заинтересована, чтобы с ним ничего не случилось… ведь он, так сказать, герой ее романа и все такое… Не очень-то красиво бы выглядело, если бы его вдруг вздернули за убийство, верно?

— Мы сейчас говорим не о романе, шериф. Речь идет о человеческой жизни.

— Господи, а я и не знал, что вы так печетесь об этом метисе!

— Для меня нет ничего важнее справедливости! Если мисс Сент-Джон недвусмысленно заявила вам, что может клятвенно подтвердить, где всю ночь был Бренд, а вы отказались ее выслушать, я бы ничуть не удивился, узнав, что она готова была пойти на все, лишь бы спасти его жизнь, а зная ее, как знаю я… Что ж, я всегда подозревал, что она решится на многое ради того, во что свято верит.

И тут в голову шерифа Уоррена, от которого не ускользнула уверенность в голосе лейтенанта, вдруг закралось страшное подозрение: уж не совершил ли он ошибку, отмахнувшись от слов Шери?