Первый шаг к счастью - Смит Барбара Доусон - Страница 7

Глава 4

САМЫЙ ЛУЧШИЙ ПЛАН

Гектор Баббадж сидел в конторе Сэмюела; открытая книга с отчетами лежала перед ним. Неяркий свет дождливого дня, проникавший сквозь высокое окно, освещал лысину главного бухгалтера. Невысокий мужчина в очках в золотой оправе внимательно смотрел на открытую страницу, время от времени бросая тревожный взгляд на окно.

– Боюсь, здесь нет сведений об оплате чека мистера Макдермота в прошлом месяце. Я не могу понять, почему он на этом настаивает...

– Его данные говорят о том, что чек был оформлен и оплачен. Баббадж заерзал на стуле.

– Простите меня, сэр, но я слежу за всеми поступлениями. И все документы из банка оформляю сам.

– Возможно, именно этот потерялся.

Баббадж опять посмотрел на окно.

– Я просто не знаю, что сказать. За все время моей работы у меня не пропал ни один документ. Я не знаю, почему мистер Макдермот говорит такие вещи.

Сэмюел разглядывал своего собеседника, пытаясь понять, связано ли его волнение только с его необычной боязнью высоты. Для того чтобы подняться даже на один этаж, в эту контору, главному бухгалтеру надо было преодолеть свой страх, и это потребовало от него больших усилий. Эта странность была единственным недостатком прекрасного во всем остальном работника.

Баббадж работал по многу часов ежедневно, никогда не жалуясь, и, будучи преданным своему хозяину, отказывался от любых заманчивых предложений конкурирующих фирм. Возможно, он был слишком педантичен, чтобы видеть всю картину в целом. В отличие от Сэмюела, которому казалось, что часть денег расходуется не по назначению.

Во время его отсутствия бухгалтерские отчеты копировались и отсылались ему в любую точку земного шара. Прибыль за последние годы увеличилась лишь незначительно, хотя дело расширилось существенно. Конечно, статей расхода было немало, но, глядя на итоговые цифры, Сэмюел подозревал, что его обманывают.

Насколько он мог доверять своему главному бухгалтеру? Это предстояло выяснить.

– Я хочу, чтобы была проведена тщательная проверка всей отчетности, – сказал он своему собеседнику, – проверить все, до последнего гвоздя в здании. Результаты должны лежать у меня на столе через две недели.

Глаза у Баббаджа округлились, толстые стекла очков еще больше усиливали это впечатление Лицо его было серым и одутловатым.

– Проверку, сэр? Но у меня много другой работы...

– Отложите все не очень важное. Я уверен, вы справитесь.

– Хорошо, я постараюсь, сэр.

Нахмурив брови, бухгалтер собрал свои бумаги, еще раз опасливо взглянул на окно и вышел из комнаты.

Не успел он уйти, как зашел сдержанный и скромный секретарь.

– Пришел мистер Джеймисон.

– Попросите его войти.

Поднявшись, Сэмюел обошел вокруг стола, приветствуя мистера Джеймисона. Красивый мужчина лет пятидесяти в темно-коричневом сюртуке и светлых бриджах выглядел элегантным и уверенным в себе. Серебристые пряди в каштановых волосах придавали ему определенный шарм. Второй сын виконта, Эндрю Джеймисон, вопреки желанию семьи, занялся юридической практикой. Сэмюел считал его крупным специалистом в своем деле – до тех пор пока он не написал это возмутительное письмо от имени его жены.

В этом письме был договор о раздельном проживании.

Сдержанная улыбка появилась на породистом лице Джеймисона.

– Рад вашему возвращению, мистер Фирт. Я выехал тотчас же, как только получил приглашение.

Сэмюел пожал протянутую руку адвоката и жестом пригласил его к камину, у которого стояли два кресла.

– Примите мои соболезнования по поводу смерти вашей жены.

– С тех пор прошло уже три года, но все равно спасибо. – Джеймисон сменил тему: – Что удерживало вас так долго вдали от нас?

«Кэсси», – подумал Сэмюел, но вслух ничего не сказал. Он хотел дать возможность девочке-невесте вырасти, забыть неудачное начало их семейной жизни. Но он никогда не предполагал, что с ней может произойти такая метаморфоза. Ее удивительная красота потрясла Сэмюела настолько, что он и сейчас еще не пришел в себя. С того момента, когда он встретил Кэсси в театре, он ни о чем другом не мог думать. Вернувшись домой, Сэмюел допоздна сидел, пил бренди и обдумывал, как ему следует вести себя дальше.

Кэсси уже не была мягкой и покладистой девочкой, на которой он женился. Сообразительность и сильная воля делали ее опасным противником. И не просто опасным, а таким отважным, что задача соблазнить ее казалась совсем не простой. И Сэмюелу предстояло подготовиться к этому.

Но сначала ему надо было покончить со старыми счетами.

Сэмюел уселся на край письменного стола, сложил руки и укоризненно посмотрел на адвоката:

– Уверен, вы знаете, почему я вернулся. Джеймисон не отвел взгляд своих выразительных серых глаз.

– Договор о раздельном проживании, насколько я понимаю. Вы уже заезжали к леди Кассандре?

Сэмюел отрицательно покачал головой. Он не был готов сообщить о том, что встретил ее в театре.

– Я сначала хотел поговорить с вами, выяснить, почему вы подготовили этот договор от имени моей жены. Поправьте, если я ошибаюсь, но, по-моему, вы являетесь моим поверенным, а не ее.

– Совершенно верно. Но вы назначили меня опекуном леди Кассандры на время вашего отсутствия. Я должен был заботиться о ней, о ее образовании так, как это делал бы родной отец. Таким дословно было ваше поручение.

Эти слова должны были бы вызвать у Сэмюела угрызения совести. Но Джеймисон не знал истинного положения дел. Усилием воли справившись с гневом, Сэмюел спросил:

– И вы воспользовались этим поручением, чтобы разрушить мой брак?

– Разрешите, я вам все объясню...

– Да, конечно. Кроме того, я хотел бы знать, кто еще оказывал влияние на нее, советуя принять такое решение.

Джеймисон выглядел сдержанным и спокойным, как будто он заранее приготовился к такому обсуждению. Сложив руки на коленях, он внимательно смотрел на собеседника.

– Как вы знаете, я много общался с леди Кассандрой в течение этих четырех лет. Я заботился о том, чтобы у нее были самые лучшие учителя, безукоризненные компаньоны и достаточные средства. Однако, в отличие от других дам ее возраста, леди Кассандру мало интересовали магазины и светские приемы. Она предпочитала заниматься литературой и стала попечителем библиотеки Гемптон-Лендинг.

– Я все это знаю, – перебил его Сэмюел, – но вы никогда в своих ежемесячных отчетах не сообщали, что она не удовлетворена своей жизнью.

Джеймисон посмотрел на свои ухоженные руки.

– Для меня тоже это было неожиданностью. Она совершенно изумительная женщина, никогда не жалуется.

– Жалуется? – воскликнул Сэмюел, от волнения начав ходить по комнате. – А на что, черт возьми, она могла жаловаться? На карманные расходы она получала суммы более чем щедрые. Может быть, она хотела что-то приобрести, а я отказал ей в этом?

Джеймисон покачал головой:

– Только свободу. Она научилась очень высоко ценить свою независимость.

– Черт побери, я предоставил ей все необходимое – и слишком много свободы!

Злясь на Кэсси, на Джеймисона, на самого себя за то, что не вернулся раньше, Сэмюел подошел к окну. Внизу, на улице, было много подвод, извозчиков, экипажей. Холодный проливной дождь, струи которого стекали по стеклу, казался ему чудом после четырех лет, проведенных в жарких странах. Раздосадованный тем, что в голову ему лезли совершенно ненужные мысли, Сэмюел резко повернулся к адвокату: