Первый шаг к счастью - Смит Барбара Доусон - Страница 34

Глава 15

НЕЗАБЫВАЕМАЯ ПРОГУЛКА

Следующие пять дней Кэсси прожила в страхе, что Сэмюел узнает о похищении бумаг из его стола. Вечером на пятый день она ходила взад и вперед по своей комнате, обсуждая проблему с Флорой, которая терпеливо слушала ее, не отрываясь от вышивания.

– Как глупо было с моей стороны забрать эту пачку, не выяснив, что это такое, – в десятый раз повторяла Кэсси. – Кто мог подумать, что там окажутся театральные программки.

– Любой мог ошибочно принять их за письма, – успокаивала ее Флора, – у вас не было времени разобраться.

– Я должна что-то придумать. Сэмюел обязательно обнаружит, что они исчезли.

Эта уверенность тяжелым грузом лежала на душе у Кэсси, затмив собой даже то, что она так и не обнаружила никаких документов, которые помогли бы ей получить желаемую свободу.

До бала, который давал герцог Нэнвич, оставалась неделя. Столько же времени оставалось до дня опубликования книги «Черный лебедь». Уже через несколько дней дамы высшего света прочтут ее книгу и, весьма возможно, обнаружат, что прототипом ее героя, Персиваля Грэндича, является Сэмюел. И тогда Кеньоны станут мишенью для сплетен, А эти театральные программки создавали дополнительную проблему.

Подойдя к столу, Кэсси развернула одну из них. Бумага пожелтела и кое-где порвалась. В списке актеров и актрис значилась Джоанна Фирт.

Сэмюел держал их в своем рабочем столе. Они были аккуратно перевязаны ленточкой. Значили они что-нибудь для него? Или он просто сунул их в ящик стола и забыл о них?

И все-таки Кэсси подозревала, что они были для него драгоценными воспоминаниями.

Она считала своего мужа холодным, равнодушным человеком, который не думал ни о чем, кроме мести. Но ей все чаще приходилось убеждаться совсем в другом. Конечно, гораздо легче было презирать эту маску, чем разглядеть под нею человека с его достоинствами и недостатками.

– Это весьма похвально, – рискнула сказать Флора, – хранить воспоминание о своей матери. Большинство мужчин давно выбросили бы эти программки.

Кэсси аккуратно сложила программки и поместила их в ящик своего стола.

– Я тоже не могу выбросить их. Может быть, это единственное, что у Сэмюела осталось от матери. – Она продолжала взволнованно ходить по комнате. – О, зачем только я их взяла?!

– Но ведь вы же вернете их, правда? – с беспокойством спросила Флора, взглянув на Кэсси.

– Как я могу это сделать? Если меня опять увидят в рабочем кабинете Сэмюела, один Бог знает, что он может подумать.

– О, дорогая, тогда, может быть, упаковать их и отправить по почте?

Кэсси отрицательно покачала головой:

– Сэмюел догадается, в чем дело. Кто еще мог залезть в его стол?

– А может быть, стоит оставить их в его спальне? Он подумает, что принес их домой и забыл отнести обратно.

Кэсси уже обдумывала такую возможность, но отказалась от нее.

– Это не его дом, он здесь прожил всего неделю, так что вряд ли он так подумает.

– Да, я понимаю, что вы имеете в виду. – Флора посмотрела на часы, стоявшие на столике у кровати, посмотрела не в первый раз. – А какой еще у вас есть выход?

– Я была бы рада, если бы знала его.

В тот день, когда Кэсси посетила контору мужа, он держался с нею очень официально. Провел ее по всем комнатам, представил всех служащих. Все помещения были чистыми, хорошо освещенными и очень уютными, всюду царила доброжелательная атмосфера, и Кэсси чувствовала всю несуразность той писанины, которой она занималась в кабинете мужа.

Кэсси поймала себя на том, что она стискивает руки, как ее героиня София Абернети. Каким образом ее хорошо спланированная жизнь превратилась в какой-то готический роман?

Флора опять посмотрела на часы и отложила свою работу. Поднявшись, она неожиданно оживленным голосом предложила:

– Пойдемте погуляем.

– Сейчас? – Кэсси взглянула в окно, на улице уже темнело. Сэмюел должен был скоро вернуться. Она не хотела признаться себе в том, что думает о своем туалете к обеду. – Но ведь уже стемнело.

– Мы совершим небольшую прогулку вокруг парка и вернемся, – убеждала ее Флора, – а то здесь душно. Нам обеим будет полезно вдохнуть немного чистого воздуха.

Кэсси удивляло нервное возбуждение, столь необычное для Флоры. Она подумала, что, видимо, своими проблемами разволновала Флору.

И почувствовала угрызения совести. Ее так поглотили собственные проблемы, что она совсем перестала думать о бедственном положении подруги. Несмотря на заверения мистера Джеймисона, Флору беспокоили возможные неприятности, которые могли исходить от ее мужа, и Кэсси понимала ее озабоченность. Норман Вудрафф был еще опаснее, чем его сын Чарлз.

– Я с удовольствием пройдусь с вами, – сказала Кэсси, доставая со спинки кресла синюю шаль. – Пойдемте?

– Вам понадобится ваша ротонда, – сказал Флора, – на улице довольно прохладно.

Кэсси хотела возразить, заметив, что они выйдут всего на несколько минут. Но если Флора хочет ее опекать, то пусть так и будет, решила она и промолчала. Пока Кэсси надевала свою любимую шляпку, Флора поторопилась одеться. Потом они спустились с лестницы и вышли из дома.

Сумеречные тени покрывали густой кустарник в парке, и он казался совсем черным. Кэсси и Флора шли по тротуару вблизи домов, где редкие газовые фонари освещали улицу. В окнах видны были горящие свечи, а I6Q на западе заходящее солнце освещало горизонт. В этот час улицы были почти безлюдны. Богатые люди были дома, готовясь к разнообразным вечерним развлечениям. Кэсси старалась не смотреть вокруг, выискивая высокого стройного мужчину. Она понимала, что верхом глупости было так стремиться увидеть собственного мужа.

– Надеюсь, Сэмюел не подумает, что я вышла встречать его, – усмехнулась она, – он и так уверен, что я живу только ради него.

Флора искоса взглянула на нее:

– Дорогая, неужели вы все еще ненавидите его?..

Чтобы еще больше не расстраивать Флору, Кэсси справилась с импульсивным желанием в самых грубых словах высказать все, что она думает о своем муже. Вместо этого она довольно спокойно сказала:

– Мне невыносима причина, по которой он женился на мне. Я для него только подходящее средство для достижения равенства с Кеньонами.

– Возможно, он изменился. Он такой обаятельный мужчина и так интересно рассказывает о своих путешествиях. Он очень похож на героев ваших романов.

– Не очень, – возразила Кэсси, – оба они – и мистер Монтклиф, и сэр Дадли – могли бы быть эталонами джентльменского поведения.

– Но вспомните, ведь мистер Фирт помог своей старой няне и этому бедному мальчишке.

Кэсси почти пожалела, что делилась всеми сведениями с подругой. Флора просто не может представить себе всю глубину его ненависти к Кеньонам.

– Вы не понимаете, как велико его желание быть принятым в обществе. Я только пешка в его игре.

– А разве это плохо, если человек хочет попасть в общество?

– Плохо, если это делается за мой счет. А вдовствующая леди Стокфорд? Она заслуживает уважения и любви, а не ненависти.

– Может быть, вам удастся изменить его взгляды?

– Сомневаюсь. Сэмюел слишком уверен в своей правоте.

Они дошли до угла, и Флора направилась через улицу к скверу. Догоняя ее, Кэсси спросила:

– Может, лучше останемся на этой стороне? В парке сейчас как-то мрачно.

– Нет, ничего, ведь еще не стемнело, – проговорила Флора с несвойственной ей живостью. – Ах, я получаю такое удовольствие от прогулок по парку!