Первый шаг к счастью - Смит Барбара Доусон - Страница 26

– Мне не следовало говорить об этом. Вы сами сказали, что прошлое не имеет значения.

– Да, но ваше отвращение к свету влияет на нашу договоренность, – проговорил Сэмюел, используя хитрую мужскую логику для достижения своих целей. Взяв Кэсси под руку, он подвел ее к диванчику и сам сел рядом с ней. – Расскажите. Я думаю, вы имели в виду вашего отца, так?

Сердце у Кэсси сжалось. Конечно, Сэмюелу было известно о страсти ее отца к азартным играм. Может быть, если она расскажет ему немного больше, он лучше поймет, почему она возмущается его планами.

– Понимаете, – вздохнула она, – мои родители, оба, были отравлены светской жизнью. Мама была очень красивой и эффектной дамой. Я боготворила ее. Они большую часть времени проводили с отцом здесь, в Лондоне, почти каждый вечер бывая на приемах.

– А вас оставляли в Ланкашире?

– Конечно. И когда моя мать наезжала в Чилтерн-Палас, она говорила только о том, как вернется в Лондон. Как будто пребывание вне Лондона вообще не было жизнью. – Кэсси внимательно посмотрела на свои сложенные на коленях руки. – Так трудно было поверить сообщению о том, что она погибла.

– Как это случилось?

– Они с отцом были на каком-то большом приеме. Возвращались оттуда на барже, и мама случайно упала в Темзу. Несколько человек бросились ее спасать, но она утонула. Мне тогда было тринадцать лет.

Кэсси не хотелось говорить, что страшная весть пришла накануне ее четырнадцатилетия. По этому поводу в виде исключения родители обещали приехать в Ланкашир, что случалось довольно редко, так как день рождения Кэсси совпадал с началом светского сезона.

– Наверное, она слишком много выпила, – предположил Сэмюел. – Я знаю таких женщин, пустых и позволяющих себе все, что угодно.

Его резкое обвинение покоробило Кэсси.

– Вы не знали ее. И я бы попросила вас не оскорблять герцогиню.

– Герцогиню? Это она хотела, чтобы вы так се называли?

– Нет, это было... Так я себе ее представляла. – Кэсси она казалась яркой бабочкой, которую притягивал нектар высшего света. Сама Кэсси была стеснительным ребенком и общению с людьми предпочитала книги. Неудивительно, что такое поведение единственного ребенка разочаровывало столь блестящую мать.

Взяв руку Кэсси, Сэмюел медленно гладил ее одеревеневшие пальцы.

– Я не одобряю поведения аристократов, которые надолго оставляют своих детей.

Его высказывание удивило Кэсси. Конечно, у Сэмюела было совсем другое детство, прошедшее в замкнутой атмосфере театра. Кэсси мечтала прислониться к нему, расспросить о его прошлом, рассказать о своем одиноком детстве. Но она не хотела, чтобы он ее жалел.

– Я никогда не нуждалась в постоянном внимании окружающих, – сказала она твердо, – именно поэтому меня всегда мало интересовало общество.

– А может быть, вы опасались, что не выдержите сравнения с вашей матерью?

От его прозорливого замечания вся ее расслабленность моментально исчезла. Она резко отдернула руку.

– Я и не предполагала, что вы это поймете.

Не проявляя обиды, Сэмюел обнял ее за плечи и немного притянул к себе.

– Простите меня, – тихо заметил он, – но должен сказать, я не могу себе представить, чтобы герцогиня была более привлекательной, чем вы.

Как и раньше, комплимент Сэмюела взволновал ее. Почему похвалы других мужчин не производили никакого впечатления, а его банальные фразы заставляли трепетать ее сердце и мешали здраво мыслить? И пока Кэсси пыталась восстановить дыхание, Сэмюел наклонился и поцеловал ее в полураскрытые губы. Она собиралась оттолкнуть его – было бы невероятной глупостью поступить иначе, – но вместо этого ослабевшими руками лишь коснулась его груди, ощутив крепкие мускулы сквозь сюртук и рубашку.

Имея большой опыт, Сэмюел уверенно ласкал своим языком язык Кэсси. Продолжительный поцелуй разжег ее желание. Она ближе прижалась к нему, но ей хотелось еще большей близости. Руки Сэмюела стали более напряженными, они касались ее спины, талии, бедер, но этого ей было недостаточно, ей нужно было что-то еще.

А он продолжал медленно изучать ее губы. В его объятиях были и пыл, и сдержанность, и нежность. Очень тихо он прошептал:

– Давайте поднимемся наверх.

Голос его, нежный как шелк, снова завораживал ее. Веки стали невероятно тяжелыми, когда она подняла их, чтобы взглянуть на него. У нее кружилась голова, она бы не смогла сейчас устоять на ногах без поддержки Сэмюела.

– Что вы сказали?

Целуя ее щеки, нос, подбородок, Сэмюел пробормотал:

– Я хочу вас, Кэсси. Пригласите меня к себе.

Желание захлестнуло ее. Она встретилась с ним взглядом и только тут поняла смысл произнесенных им слов. Выпрямившись, Кэсси оттолкнула его.

– Отпустите меня сейчас же! Я хорошо понимаю, чего вы добиваетесь.

– Я только хочу лечь в постель со своей женой. – Сэмюел снова придвинулся ближе, но Кэсси встала, отошла и, повернувшись, посмотрела прямо ему в глаза. Ему опять удалось преодолеть ее осторожность. Используя в качестве оружия нежность, он снова заставил ее забыть обо всем на свете. Сэмюел не остановится ни перед чем для достижения своих дьявольских целей.

– Вы хотите, чтобы я отказалась от договора о раздельном проживании, – уверенная, что верно поняла его, с горечью сказала Кэсси, – ведь если вы его подпишете, Кеньоны узнают, что вы потерпели неудачу в браке.

В свете мерцающих свечей глаза Сэмюела блестели как синие сапфиры. Однако на лице сохранялась спокойная улыбка.

– Я дал вам честное слово, Кэсси. Вы должны мне верить.

Глава 12

СЕКРЕТ МИСС ДАВЕНПОРТ

На следующий день завтрак Кэсси был прерван появлением троих взволнованных молодых людей. Они прошли мимо лакея и вошли в столовую, как команда рыцарей, явившаяся вызволять прелестную даму из неприятной ситуации.

Возглавлял группу герцог Чилтсрн. За ним, в лиловом сюртуке и желтых бриджах, следовал Филипп Аппингем, волосы его были как будто специально взъерошены. Замыкал шествие Берти Гантер, чья высокая фигура возвышалась над всей группой.

– Что означают эти разговоры о том, будто Фирт живет в этом доме? – без предисловия поинтересовался Уолт.

Кэсси с досадой отложила недоеденный тост и встала, приветствуя гостей:

– Доброе утро, джентльмены. Если бы кто-нибудь из вас предупредил меня заранее, вас ожидали бы три дополнительных прибора.

Реакция гостей на ее сарказм была неодинаковой. Берти с покрасневшими ушами виновато наклонил голову, Филипп остановился, смутившись. И оба ждали дальнейших указаний от Уолта.

Подняв подбородок, как бы защищаясь, Уолт произнес:

– Извини, Кэсс. Исключительные обстоятельства требуют неординарных действий. Мы хотим предложить тебе нашу защиту.

Кэсси решила не напоминать ему, что всего два дня назад он осуждал Сэмюела за то, что тот вошел без доклада. Ей не хотелось излишне раздражать своего кузена. И кроме того, ее тронуло то, что друзья так беспокоились о ней.

Раздумывая над тем, как объяснить им ситуацию, Кэсси отпустила слугу. Она подошла к буфету, достала три чашки, серебряный кофейник и фарфоровый чайник. Сахарница и молочник уже стояли на столе.

– Прошу вас садиться, джентльмены. Что вам предложить, кофе или чай?

Уолт опустился на стул рядом, не спуская с нее осуждающего взгляда.