Огонь в твоем сердце - Смит Барбара Доусон - Страница 29

Глава 11

Разоблачение Розочек

Дав глазам привыкнуть к темноте, Вивьен медленно направилась на четвертый этаж в детскую Эбби-Стокфорд. В центре длинной комнаты располагался стол с тремя чернильницами и три стула с высокими прямыми спинками. Полки, уставленные книгами и разными безделушками, занимали целую стену. На камине стояли часы, которые, видимо, уже давно не работали.

Харриет Олторп всем здесь управляла много лет назад.

Закрыв глаза, Вивьен попыталась почувствовать присутствие женщины, которая дала ей жизнь. Ее беспокойный дух, возможно, все еще витал в этой всеми забытой комнате. К сожалению, она обнаружила лишь запах пыли, запустения и затхлого воздуха давно не проветриваемого помещения.

И присутствие рядом с ней Майкла Кеньона, маркиза Стокфорда.

— Как видишь, учебный класс нужно как следует проветрить, — хрипло сказал Майкл, — и слугам придется постараться приготовить комнату к завтрашнему дню, Он стоял недалеко от нее. Так близко, что его теплое дыхание чувствовалось на ее шее. Вивьен резко обернулась и посмотрела ему прямо в лицо.

— Ее светлость попросила меня проверить все комнаты и убедиться, что детская не подходит для Эми. Леди Стокфорд будет очень счастлива, если ее правнучка останется с ней.

— Если Эми и останется ненадолго, то будет жить со мной в Эбби.

Увидев в сумрачном свете самоуверенное и неумолимое выражение на лице Майкла, Вивьен нахмурилась. Неловко теребя пальцами юбку, она сказала:

— Не понимаю, почему ты хочешь оградить Эми от ее прабабушки. Они любят друг друга, и им хорошо вместе.

— Бабушка может навещать Эми, когда захочет. И не с тобой мне это обсуждать.

Сжав губы, Вивьен вновь почувствовала, что Майкл что-то скрывает. И что бы это ни было, он хочет оградить Эми и от нее.

По крайней мере так она поняла. Такой сноб, как Майкл Кеньон, конечно, думает, что женщина из табора заслуживает достаточного уважения, чтобы общаться с его дочерью.

Или, возможно, у него есть более гнусная причина. Может быть, это еще одна возможность соблазнить ее.

Не сводя с Майкла глаз, она подошла к столу и взялась кончиками пальцев за резные деревянные украшения. Она не могла представить, как такой холодный человек, как Майкл, мог заботиться о такой прекрасной маленькой девочке. Там, в спальне леди Стокфорд, Вивьен рассказывала Эми историк? о волшебной стране, где деревья могут разговаривать, а цветы петь, и в конце концов девочка уснула, положив в рот большой палец. Вивьен с умилением смотрела на девочку, она не могла не восхищаться ее красотой и детской непосредственностью. Она скучала по детишкам из табора, вспоминая, как они собирались вокруг нее, слушая сказки. И недолгое общение с Эми приятной болью отозвалось в сердце Вивьен желанием иметь своего ребенка.

«Думаю, вы можете стать моей новой мамой».

Эми и знать не знала, что это было самое невероятное, что могло произойти. Маркиз Стокфорд ни за что не предложит женщине, воспитанной цыганами, выйти за него замуж.

А она никогда не захочет агрессивного, развращенного и до безобразия красивого лорда в качестве мужа.

Когда Вивьен на цыпочках вышла из спальни, оставив спящую Эми и мисс Мортимер, плетущую кружево, она спустилась вниз по лестнице и попала в самый разгар ссоры Майкла с леди Стокфорд. Вдова попросила Вивьен сопроводить Майкла в Эбби, и та не отказалась. К тому же ей очень хотелось посмотреть на то место, где когда-то всем руководила Харриет Олторп. А в самом потаенном уголке ее души жила безрассудная, глупая мысль остаться с Майклом наедине.

Быстро подойдя к окну и отдернув занавески, Вивьен чихнула от полетевшей откуда-то сверху пыли. Она попыталась открыть створки, но они не поддавались.

— Позволь мне.

Майкл подошел, слегка коснувшись ее, от чего сердце Вивьен забилось, как сумасшедшее, и тут же отпрянул. Черт, ей не следует так поддаваться его влиянию. Она не должна вспоминать ни чувственные объятия, ни охватившую ее тогда страсть.

Он был просто аморальным аристократом, который хотел ею воспользоваться. И к своему стыду, она не была уверена, что не поддастся его чарам.

С невероятным скрипом окно открылось. Холодный влажный воздух наполнил детскую, и Вивьен глубоко вдохнула, наслаждаясь его свежестью.

— Канцелярский клей. — Майкл наклонил голову, обследуя подоконник.

— Простите?

— Один из моих братьев замазал щели канцелярским клеем, вот окно сразу и не открывалось.

Вивьен подошла ближе, взяла кусочек серого вещества и растерла пальцами.

— Ты уверен, что это не твоих рук дело?

— Конечно. Скорее всего это Гейб. Он самый младший и последний, кто здесь учился.

Вивьен было очень интересно узнать побольше о детстве Майкла, и она спросила:

— Он сейчас в Африке, не так ли? Леди Стокфорд как-то упоминала его имя.

Майкл кивнул.

— Гейб составляет карту джунглей, где не ступала нога белого человека, зарисовывает флору, фауну и неизвестные виды животных.

— У ее светлости на стене в рамке висит рисунок, который он прислал. — Вивьен вспомнила высоких пятнистых существ, тянущих свои длинные стройные шеи вверх к деревьям. Жирафы — гласила надпись.

— До сих пор Гейб присылает мне то шкуру льва, то боевое копье, то еще что-нибудь. У меня дома в Лондоне целая комната украшена его сувенирами.

Вивьен охватило странное чувство обиды, что она никогда не увидит место, которое он называет домом, никогда не прикоснется к вещам, которые он ценит, никогда не окунется в его будничную жизнь. Конечно, это было лишь любопытство, ведь этот мужчина до сих пор остается для нее загадкой.

Отряхнув руки от пыли, она произнесла:

— Ее светлость говорила, что твой средний брат в армии.

— В кавалерии. Джошуа дослужился до звания капитана и обижается, когда его называют просто солдатом.

— Ты часто видишься со своими братьями?

— Джош иногда останавливается в Лондоне, прежде чем приехать сюда к бабушке. Гейб уехал уже два года назад, но он всегда пишет, если встречает торговый пост или почтовый пароход.

— Ты скучаешь по ним?

— Конечно. — Теплая улыбка озарила лицо Майкла, и оно приняло неожиданно доброе выражение. — Нам всем так хотелось побыстрее вырасти. Мы все время мечтали о том времени, когда покинем людей, которые были нам так дороги.

— Да, правда, — пробормотала Вивьен, удивленная его способностью испытывать такие глубокие эмоции. Она тоже Скучала по родителям и по родному цыганскому табору. Она ужасно хотела ощутить запах костра, поболтать с женщинами, послушать рассказы стариков. Как странно слышать от надменного Майкла Кеньона о его детских воспоминаниях.

Будто жалея, что рассказал так много о себе, Майкл прошел через комнату и остановился у полки, где в ряд был установлен целый батальон игрушечных войск. Стоя спиной к Вивьен, он взял в руки миниатюрного солдатика и стал его рассматривать.

Несколько мгновений Вивьен наблюдала за ним, представляя маленького черноволосого мальчика — как он сидел за партой или подшучивал над одним из своих братьев. Как же все-таки сильно отличалось его воспитание от ее. У нее было много свободы и совсем чуть-чуть образования и запретов. Родители в таборе были снисходительны, терпимы и до безумия любили детей. Майклу же она завидовала из-за его братьев, потому что в свое время очень хотела иметь брата или сестру.

Подойдя к полке, она тоже взяла солдатика, оказавшегося на удивление тяжелым.

— Это игрушки Джошуа?

Майкл слегка нахмурился, будто вдруг вспомнил о ее присутствии.

— Да. В этой комнате мы устраивали настоящие битвы.

Вивьен поставила фигурку обратно и заглянула в открытую коробку. В ней лежали засохшие краски.

— А это, должно быть, Гейбриела.

— Он любил рисовать с тех самых пор, как только его пальцы в первый раз обхватили карандаш и кисть.

Сделав несколько шагов в сторону, Вивьен увидела на полке несколько разбитых птичьих яиц в гнездах.