Одна безумная ночь - Смит Барбара Доусон - Страница 42

Шарлотта первой прибежала на место происшествия.

К своему огромному облегчению, она увидела, что Брэнд жив и здоров. Он уже отъехал к дубовой роще по соседству и теперь пытался успокоить своих лошадей. Вторая коляска увязла в топком берегу речушки, и возница старался развернуть упряжку. К счастью, перевернулся только один экипаж. Это была красно-желтая коляска, лежавшая на боку. Колеса коляски все еще продолжали вращаться. К ней бросились несколько конюхов, чтобы освободить из спутанной упряжи испуганных лошадей.

Шарлотта заметила лорда Клиффорда Бона, лежавшего в кустах самшита. Охваченная ужасом, она бросилась к нему. Его глаза были закрыты, а руки и ноги безвольно раскинуты в стороны. И он лежал абсолютно неподвижно – точно мертвый.

Тревожная мысль посетила Шарлотту. Еще один член Лиги Люцифера...

– Лорд Клиффорд! – громко позвала она. – С вами все в порядке?

Но Бон не пошевелился. А его массивная грудная клетка не поднималась и не опускалась, как это бывает при дыхании.

Шарлотта взяла его за руку, однако он по-прежнему лежал без движения.

Послышались оглушительные крики женщин и тревожные возгласы мужчин. В следующее мгновение к Шарлотте подбежала леди Лидия; ее лицо походило на белую неподвижную маску. Взглянув на мужа, она пронзительно завизжала. И тут же ноги ее подкосились, и она бы упала, если бы ее не подхватил находившийся рядом джентльмен.

– Боже милостивый, Клиффи! Он умер?

Шарлотта не посмела ответить. Когда ее дрожащие пальцы не ощутили на запястье биения пульса, она осторожно потянула за концы галстука, затем склонилась над Боном и легонько похлопала его ладонью по щекам.

– Лорд Клиффорд, – проговорила она, – пожалуйста, очнитесь.

Глаза его распахнулись, и он широко улыбнулся. Потом пробурчал что-то нечленораздельное – и вдруг разразился хохотом. Шарлотта вздрогнула от неожиданности и отскочила в сторону. Лидия же решительно приблизилась к мужу и ударила его сумочкой.

– Гадкий притворщик! – закричала она. – Я должна была догадаться, что простое падение тебя не убьет!

Вон приподнялся и с улыбкой проговорил:

– Ах, Лидди, я ведь только пошутил. Ты же знаешь, я не могу устоять перед соблазном, когда подворачивается удобный случай.

– Помолчи! Немедленно поднимайся и извинись перед леди Шарлоттой за то, что до смерти напугал ее.

Вон встал на ноги и, смахнув с сюртука веточки и сухие листья, галантно поклонился Шарлотте:

– Прошу меня простить, миледи. Хотя не скрою, мне было очень приятно сознавать, что вы первая поспешили мне на помощь.

Шарлотта нахмурилась и пробормотала:

– Я бы поступила точно так же, если бы на вашем месте оказался уличный бродяга.

– Принимаю ваш упрек со смирением. – Бон с женой с улыбками переглянулись. – Скажите, что мне сделать, чтобы вернуть ваше доброе ко мне расположение?

– Я никогда не питала к вам доброго расположения.

В обступившей их толпе раздался смех, но Шарлотта догадывалась, что собравшиеся даже не подозревали, насколько серьезно она говорила. Судя по всему, не подозревали об этом и Бон с женой. В этот момент они напоминали Шарлотте двух кровожадных пауков, пытавшихся заманить ее в свои сети. Она отвернулась и поискала глазами мисс Маргарет Дарби. Девушка стояла у перевернутой коляски. В ее голубых глазах блестели слезы.

– Прошу прощения, – прошептала она. – Поводок выскользнул у меня из рук...

– Дуреха, – проворчала Лидия, направляясь в ее сторону. – Ты едва не убила моего мужа. Взгляни, что ты сделала с коляской! Хорошо же ты отблагодарила нас за то, что мы взяли тебя в свой дом.

Плечи мисс Дарби поникли, и она опустила голову. Но Шарлотта успела заметить, что в ее голубых глазах промелькнуло нечто похожее на презрение. Повернувшись к Лидии, она сказала:

– Если вам угодно кого-то упрекать, то лучше упрекайте меня. Я должна была предупредить мисс Дарби, что Фэнси любит гоняться за кошками.

– Все собаки любят гоняться за кошками, – заявила Лидия. – Она должна была это знать. Идем, Маргарет. Нам придется ехать домой со слугами.

Лидия зашагала прочь, и мисс Дарби последовала за ней. Толпа, наконец, начала расходиться. Мужчины, вернувшиеся к своим экипажам, принялись тщательно осматривать их. Женщины же оживленно обсуждали происшедшее.

Шарлотта, немного помедлив, направилась к реке, туда, где в последний раз видела Фэнси. В следующее мгновение она увидела Брэнда, державшего под мышкой злополучную собачонку. Его волосы были растрепаны, а щека в грязи. Но все же он выглядел великолепно!

Господи, да ведь он мог погибнуть! Человек, которого она любила, едва не погиб под колесами экипажей!

Человек, которого она любила.

Пораженная этой мыслью, Шарлотта остановилась у зарослей кустарника. Глядя на Брэнда, она любовалась его стройной и широкоплечей фигурой. Сердце ее сжалось от приступа нежности. Что ж, сомнений быть не могло. Она любила Брэнда Виллерза. Любила в нем все. То, как он ходил, как смеялся. Любила его мрачную молчаливость, его остроты. Только в его присутствии она чувствовала себя живой, только рядом с ним ощущала чувственные позывы своего тела. Да, похоже, что она любила его всю свою жизнь.

Едва осознав эту истину, она тотчас пожалела об этом. Увы, любовь к Брэнду могла принести ей лишь сердечную муку и боль. Он никогда не ответит на ее чувства взаимностью. Во всяком случае, не ответит так, как ей мечталось. И, конечно же, он никогда не будет нежным и верным.

Таким, каким обещал быть Гарольд Раунтри.

Брэнд молча смотрел на нее и, казалось, хмурился. О, как же ей хотелось обвить его шею руками и забыться у него на груди. Но вместо этого Шарлотта забрала у него собачку и крепко прижала ее к себе.

– Ты ужасно непослушная девочка, – пробормотала она. – Я так испугалась... Я думала, что потеряла тебя. – На самом деле она боялась потерять Брэнда, но не смела в этом признаться. Она не могла сказать ему о своей глупой любви, о которой сама только сейчас узнала.

Фэнси завиляла хвостом и лизнула хозяйку в подбородок. Брэнд молча наблюдал за этой сценой. Наконец вполголоса проговорил: