Одна безумная ночь - Смит Барбара Доусон - Страница 31

– А я считала эту тактику исключительно твоей специализацией.

Брэнд окинул ее взглядом так, будто представил ее обнаженной.

– В любой момент, Шер. Как только захочешь это испытать, буду рад подчиниться.

В ее воображении тотчас же возникла картина: Брэнд обнимает ее и страстно целует в губы. Он прижимает ее к себе все крепче, а потом вдруг начинает ласкать ее – его руки прикасаются к самым интимным местам ее тела...

Брэнд подвел ее к ряду стульев, и Шарлотта вернулась к реальности. Они сели, и граф принялся разглядывать гостей; причем было очевидно, что он о чем-то раздумывал.

«Вероятно, пытается найти предлог, чтобы уйти, – решила Шарлотта. – Но он, конечно же, не догадывается, что и я собираюсь покинуть этот дом».

– Тебе нравится музыка? – спросила она с невинной улыбкой.

– Музыка?.. Только когда у меня бокал вина в одной руке и карты – в другой.

Шарлотта ничем не выдала своего удовлетворения.

– Мне кажется, ты нервничаешь, – проговорила она. – Тебе что-нибудь не нравится?

Граф нахмурился и проворчал:

– Терпеть не могу подобные сборища. Я поехал только из уважения к Розочкам.

– Ты очень любезен, – пробормотала Шарлотта. Она-то полагала, что он поехал из-за нее. Потому что простил ее. Потому что хотел снова ее поцеловать.

Какое-то время они молчали, потом Брэнд проговорил:

– Шер, мы с тобой всегда были откровенны друг с другом. И я знаю, что и тебе здесь не очень-то нравится. Во всяком случае, в моем обществе.

– Да, я бы предпочла общество мистера Раунтри, – заявила она, желая позлить Брэнда. – Он знает, как доставить женщине удовольствие.

К ее удивлению, Брэнд рассмеялся:

– Можешь в этом не сомневаться, Шер. Между прочим, где этот Казанова сегодня?

– Откуда мне знать? Ведь он приехал из Йорка... Поэтому не знаком ни с лордом, ни с леди Поумрой.

– Шер, поверь, этот твой Раунтри совсем не тот, за кого себя выдает. Даже Розочкам он пришелся не по душе.

– Они его совсем не знают, – процедила Шарлотта сквозь зубы. Но защищать Раунтри ей надоело, и она сменила тему: – Учитывая твою дурную репутацию, удивительно, как Розочки позволили тебе сопровождать меня на этот вечер. Наверное, в связи... с преклонным возрастом они не вполне отдают себе отчет в том, что делают.

– Почему позволили? А ты не догадываешься? Это одна из их затей.

Шарлотта нахмурилась:

– Что ты хочешь этим сказать?

– Они намеренно сводят нас вместе, неужели не поняла? Надеются, что мы влюбимся друг в друга. Что я упаду перед тобой на колени, как какой-нибудь мечтательный молокосос, и сделаю тебе предложение.

Шарлотта смотрела на Брэнда в полнейшей растерянности. Ее сердце бешено колотилось и, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. «А может, я ослышалась?» – подумала она.

Собравшись с духом, Шарлотта спросила:

– Они хотят, чтобы мы поженились?

– Ну да. Они попросили меня помочь найти тебе мужа. Но я знаю их методы. Они не могут не вмешиваться.

Шарлотта сделала глубокий вдох и попыталась успокоиться. По крайней мере теперь она точно знала, зачем Розочки приглашали Брэнда к себе. Не просто для того, чтобы просить его сыграть роль ее сопровождающего, как они все представили. О Господи, как им могло прийти в голову, что Брэнд Виллерз может ее полюбить? Ведь этот человек не способен полюбить женщину, он любит только свои гнусные утехи.

– Они выбрали безнадежный вариант, – заявила Шарлотта. – Мы с тобой никогда не влюбимся друг в друга. Мы слишком разные.

Он пристально посмотрел ей в глаза:

– Согласен, Шер.

– У нас разные взгляды на жизнь и, конечно же, совершенно разные цели...

– Мы с тобой как небо и земля.

– Как искра и трут, – поправила Шарлотта.

И с какой же легкостью он ее воспламеняет! А может, они действительно могли бы... «Нет, не смей об этом думать», – сказала себе Шарлотта.

– Они полагают, что ты стала образцом добродетели, – продолжал Брэнд с усмешкой. – И теперь они надеются, что ты сможешь благотворно повлиять на меня.

– Это совершенно бесперспективно, – заявила Шарлотта.

Брэнд утвердительно кивнул:

– Согласен. Я рад, что мы понимаем друг друга. Из меня не сделать семейного человека.

– Разумеется. Мне бы и в голову такое не пришло. – Она думала иначе, но он этого не знал. И никогда не узнает. Стараясь утихомирить разошедшееся сердце, Шарлотта продолжила: – Я абсолютно уверена, что ты безнадежен. Именно поэтому я ни за что не согласилась бы выйти за тебя замуж.

Сбежать оказалось легче, чем он предполагал. Брэнд вышел из дома Поумроев и окинул взглядом улицу. Вдоль тротуара выстроились экипажи. От дыхания лошадей в холодный ночной воздух поднимался густой пар. У экипажей стояли кучера; слуги же находились в доме, где за несколько монет помогали обслуживать гостей.

Увидев свой экипаж в середине правого ряда, Брэнд быстро направился к нему. Он прекрасно все рассчитал – у него было достаточно времени, чтобы выполнить свою миссию и вернуться к концу вечера за Шарлоттой. Возможно, она даже не заметит его отсутствия.

Из зала по-прежнему доносились звуки музыки. В окне, освещенном сиянием свечей, он видел скрипача, водившего смычком по струнам. К счастью, Шарлотта была увлечена концертом. Как только начали исполнять первую пьесу, Брэнд сказал ей, что пойдет перекинуться в карты с такими же недовольными, как и он сам. Она смерила его презрительным взглядом и взмахом руки отпустила.

Она вела себя так, словно ждала, что он уйдет.

Шарлотта не могла знать, куда он направляется, поэтому, вероятно, считала его неисправимым картежником. Что ж, ему это только на руку. Что же касается азартных игр, то он полагал, что имеет полное право самостоятельно распоряжаться своим временем и своими деньгами. Однако сейчас ему было не до карт, хотя Шарлотта, конечно же, об этом не догадывалась...

Брэнд подал знак своему кучеру, и тот, подбежав к нему, проговорил:

– Милорд, куда вас отвезти?

Граф назвал адрес, и Терли не выразил ни малейшего удивления – за пятнадцать лет службы он привык к капризам своего хозяина; он даже не спросил, где Шарлотта.

Брэнд сел в карету, и экипаж тотчас же тронулся с места. Вскоре дом Поумроев остался далеко позади – кучер, вероятно, понял, что хозяин очень торопился. Однако граф хмурился и в раздражении барабанил пальцами по кожаному сиденью, ему казалось, что они едут слишком медленно. Если бы ему не пришлось сегодня сопровождать Шарлотту, то он скорее всего взял бы двуколку. А впрочем, он вообще не поехал бы на этот скучнейший вечер.