Одна безумная ночь - Смит Барбара Доусон - Страница 23

– Ошибки недопустимы, – заметил Джиффлз наставительно. – Это дом графа Фейвершема, а не пастушья хижина где-нибудь в Йоркшире.

– Не смейте меня оскорблять! Я живу в городе, и там нет никаких пастухов с хижинами.

– Нэн, довольно, – вмешалась Шарлотта. – Помолчи.

Горничная взглянула на камердинера и что-то пробурчала себе под нос. Мужчины обменялись взглядами, и Шарлотте показалось, что они без слов поняли друг друга.

– Я провожу тебя в прачечную, – сказал Джиффлз, повернувшись к Нэн. – Идем со мной. Сюда, пожалуйста.

Камердинер зашагал по коридору, и Нэн последовала за ним. Проходя мимо хозяйки, она кивнула в сторону Джиффлз и скорчила такую гримасу, что Шарлотта едва удержалась от смеха.

– Очень хорошо... – пробормотала она, входя следом за Брэндом в его покои. – Ведь теперь вся прислуга будет знать, что я тебя навещала. А к вечеру слухи распространятся и по соседним особнякам.

– Но не по вине моего камердинера. Так что лучше подумай о своей горничной, – добавил Брэнд, опуская Фэнси на пол.

– Нэн тоже болтать не станет, – заявила Шарлотта. Брэнд молча пожал плечами и сбросил сюртук. Увидев пистолеты, торчавшие у него из-за пояса, Шарлотта тотчас же забыла о слугах.

– О Господи, ты дрался на дуэли?! – воскликнула она.

– Не дрался с осени. Тогда я прострелил руку этому идиоту Ламберту. Он обвинял меня в мошенничестве за карточным столом.

Брэнд подошел к конторке с откидным верхом и убрал пистолеты в кожаный футляр. Наблюдая за ним, Шарлотта сопоставила факты: пистолеты, рыбный запах и мрачная сосредоточенность – все это наводило на определенные выводы.

– Так вот, оказывается, для чего ты поехал на Биллингсгейтский рынок, – пробормотала она. – Это как-то связано с Лигой Люцифера?

– Твоя проницательность меня поражает. – Брэнд направился в гардеробную, и Фэнси последовала за ним.

Сняв перчатки, Шарлотта бросила их на стол и в задумчивости прошлась по комнате. Только сейчас она наконец-то поняла, что Брэнду грозила опасность. Озабоченная собственными проблемами, Шарлотта не придавала особого значения расследованию графа. Но при виде оружия она осознала: все гораздо серьезнее, чем ей казалось. Брэнду грозила смертельная опасность. И не только потому, что граф пытался выследить убийцу, но и потому что он сам когда-то являлся членом этого проклятого клуба.

Он мог стать следующей жертвой.

Судя по звукам, доносившимся из гардеробной, Брэнд умывался. Шарлотте ужасно хотелось вбежать к нему и сказать, что он должен передать дело в надлежащие руки, то есть сыщикам с Боу-стрит. Хотелось обнять его, прижать к груди и почувствовать биение его сердца. Да, она должна объяснить ему, что не следует рисковать жизнью.

Шарлотта сделала шаг в сторону гардеробной и тут же замерла. Какое ей до этого дело?! Брэнд Виллерз значит для нее не больше, чем викарий или почтмейстер. Он просто старый знакомый, с которым се связывают узы дружбы их бабушек. И общее прошлое.

Стараясь дышать ровно, Шарлотта попыталась успокоиться и собраться с мыслями. Брэнд для нее как заноза в боку, и так было всегда. Она прекрасно его знала, знала все недостатки и слабости. Брэнд совсем не тот, кто ей нужен, не с таким человеком она хотела бы связать свою жизнь. Они с ним слишком разные, и он почти ничего для нее не значил.

Все же она не хотела, чтобы его убили.

Шарлотта снова принялась расхаживать по комнате. Чтобы хоть чем-то себя занять, она стала рассматривать обстановку. На высоких окнах, выходивших на обе стороны дома, висели синие шторы. И чувствовался... какой-то пряный аромат, перебивавший рыбный запах. Центральное место в комнате занимала широкая кровать со столбиками – Шарлотта старалась не смотреть на нее. Она подошла к камину из серого мрамора; ее внимание привлекла какая-то трубка, лежавшая на каминной полке. Взяв ее в руки, Шарлотта невольно улыбнулась. Его подзорная труба. Много лет назад Брэнд и братья Кеньон любили играть в лесу в пиратов. Но зачем ему понадобилось хранить ее столько лет? Может, он был более сентиментальным, чем она думала?

А может, Брэнд подглядывал за соседями?

Шарлотта поднесла трубку к глазам и увидела увеличенную линзами серебряную табакерку, стоявшую на столе в противоположном конце комнаты. Она навела трубу на кровать с синим покрывалом и горой пуховых подушек. На этой кровати он развлекался с любовницами...

Шарлотта понимала, что не следует об этом думать, однако ничего не могла с собой поделать.

Интересно, какой Брэнд в постели? Что будет, если она позволит ему...

Шарлотта покраснела и положила подзорную трубу на место. Она не ожидала, что может с такой легкостью представить себя с Брэндом. Почему-то подобных фривольных мыслей о мистере Раунтри у нее не возникало. Вероятно, на нее подействовала обстановка – ведь она находилась в покоях Брэнда...

Но она благоразумная женщина. К тому же она прекрасно знает, что на этом же этаже находится комната их бабушек. И вообще, она пришла сюда для серьезного разговора. Поэтому ей следует собраться с мыслями и не забивать голову глупостями.

Граф вышел из гардеробной. Ворот его рубашки был расстегнут, так что виднелась широкая грудь с темной порослью курчавых волос. Его влажные волосы, казалось, сверкали в лучах утреннего солнца. И теперь на нем были бриджи, плотно облегавшие мускулистые ноги.

Брэнд пристально посмотрел на нее, и у Шарлотты екнуло сердце. Не спуская с нее глаз, Брэнд подошел поближе, и она пожалела, что не может держаться с такой же непринужденностью. Желая побыстрее покончить с этим делом, она выпалила:

– Если возница пьет, его следует уволить. Или у нас тот случай, когда один пьянчуга защищает другого?

– Присядь. – Брэнд указал на кресло у камина. – Я не спал всю ночь и слишком устал, чтобы с тобой спорить.

Шарлотта опустилась на краешек кресла. Немного помолчав, проговорила:

– Что ж, я слушаю.

Брэнд прошелся по комнате. Затем прислонился к столбику кровати. Фэнси тотчас же пристроилась у его ног и, перевернувшись на спину, завиляла хвостиком. Брэнд принялся почесывать ей животик пальцами босых ног, но было очевидно, что думал он сейчас вовсе не о собаке.