Одна безумная ночь - Смит Барбара Доусон - Страница 11

– Это нелепейшее обвинение, и я больше не намерена тебя слушать.

Граф нахмурился:

– Лучше послушай, советую... Ты будешь дурой, если свяжешься с предполагаемым убийцей. Впрочем, ты всегда была дурой в глазах... некоторых мужчин.

Она смотрела на него во все глаза, и Брэнд подумал, что Шарлотта вспомнила тот эпизод много лет назад, когда он разбил ее девичьи мечты. С тех пор она ненавидела его.

Да, очень жаль. Ведь Шарлотта уже не девочка. Она превратилась в женщину с неудовлетворенными потребностями, и он мог бы пойти на риск – пробудить в ней подлинную страсть.

Брэнд вдруг остро почувствовал интимность обстановки. Тихое потрескивание в камине, плотно прикрытая дверь, ночь за окнами... Ему представилось, как он сжимает Шарлотту в объятиях...

– Самонадеянный болван! – выпалила Шарлотта. – Я не знаю другого человека, который вызывал бы у меня такое же отвращение, как ты.

– Неужели? – Он принял брошенный ему вызов и шагнул в ее сторону.

Шарлотта отступила к креслу, но не села; своенравная и дерзкая, она даже не опустила глаза и выдержала его пристальный взгляд. Брэнд приблизился еще на несколько шагов, и ему вдруг показалось, что Шарлотта все еще желает его. Он чувствовал это по теплу, излучаемому ее телом, и видел желание в ее расширившихся глазах.

Боже, какое роскошное у нее тело! Но такую женщину будет нелегко завоевать.

Склонившись над ней, он проговорил:

– Неправда, Шер. Я знаю, ты не питаешь ко мне отвращения. Однажды я имел возможность в этом убедиться. Много лет назад. Ты и сама помнишь об этом.

– Я была слишком молодой и глупой! – возразила она с жаром. – К счастью, я принимаю свои ошибки к сведению и стараюсь не повторять их. К сожалению, о тебе того же не скажешь.

– Грех может доставить удовольствие. Ты должна это понять. – Он легонько прикоснулся к ее плечу и затем провел пальцем по шее там, где кожа была теплой и шелковистой. – Интересно, а ты по-прежнему целуешься как наивная девочка, полная огня?

Ее взгляд смягчился, но только на мгновение; потом руки взлетели к груди, чтобы оттолкнуть его. И в этот момент что-то острое вонзилось ему в щиколотку.

Брэнд резко отпрянул:

– Что за черт?!

– Не кажется ли тебе, что ты несколько переигрываешь? – съязвила Шарлотта. – Я к тебе едва прикоснулась.

Он нагнулся, чтобы взглянуть на пульсирующую болью ногу.

– Она укусила меня. Эта маленькая метелка вонзила в меня свои зубы.

Фэнси предусмотрительно отступила к юбкам хозяйки, где чувствовала себя в большей безопасности. Застыв в угрожающей позе, собачонка наблюдала за Брэндом. Потом вдруг оскалилась и зарычала.

Шарлотта опустилась на корточки и, прижав Фэнси к груди, принялась гладить ее:

– С тобой все в порядке, дорогая? Этот огромный забияка не пнул тебя ногой?

– Мне не очень приятно прерывать столь душещипательную сцену, – проговорил Брэнд с нескрываемым сарказмом. – Только имей в виду: пострадавшая сторона – именно я.

Шарлотта подняла голову; они с Фэнси прекрасно дополняли друг друга: враждебно настроенная собака и женщина с поджатыми губами и немым укором в глазах.

– Она не могла по-настоящему тебя ранить, правда? Кровь ведь не течет?

Брэнд приподнял штанину.

– Похоже, нет. Но все-таки больно.

– Полагаю, ты ждешь извинений.

– Извинений?.. Неужели ты научила собаку разговаривать?

– Ужасно смешно. Видишь ли, Фэнси чувствует, когда ей или мне угрожают. Но она не кусает по-настоящему.

Брэнд усмехнулся. Боль в ноге уже затихла, но докладывать об этом Шарлотте он не собирался.

– Замечательно! Ты даришь бабушке такое злобное животное!

– Просто Фэнси не любит мужчин. Она без труда узнает тех, кому нельзя доверять.

– Тогда самое время научить ее доверять хозяину этого дома.

Подхватив собачонку, граф зажал ее в согнутом локте. Фэнси задергалась и затявкала, но не сумела оказать серьезное сопротивление.

– Сейчас же отпусти ее! – закричала Шарлотта.

– Всему свое время… – Ухватив Фэнси за шкирку, Брэнд заставил ее обнюхать его руку. Когда же собачка снова оскалилась, он почесал ее за ушком. – Успокойся, девочка. Тебе здесь ничто не угрожает. Я только хочу подружиться.

Шарлотта схватила графа за руку:

– Ты пугаешь ее. Немедленно отдай ее мне.

– Пусть сначала поймет, что я не представляю для нее опасности. – Под воздействием его ласк Фэнси вскоре перестала сопротивляться, и ее хвостик пришел в движение. Несколько мгновений спустя она даже лизнула руку графа. – Ну вот, оказывается, все было не так уж скверно. Тебя только следовало призвать к порядку.

Шарлотта презрительно фыркнула:

– Ты так любишь порядок? Даже не верится...

С насмешливой улыбкой нераскаявшегося грешника Брэнд вернул собаку Шарлотте.

– Смотри больше не кусайся, – предупредил он Фэнси, – а то отправлю тебя на конюшню.

Хвостик замер, и Фэнси покорно склонила головку. Граф же, одержав победу над маленькой мужененавистницей, испытывал чувство глубочайшего удовлетворения.

– Не волнуйся, милая, я не позволю ему выдворить тебя из дома. – С материнской нежностью Шарлотта прижала шерстяной комочек к груди. Она поглаживала Фэнси по шерстке, а собачка от избытка чувств повизгивала и лизала своим розовым язычком изящную шею хозяйки.

Тут Брэнд вдруг поймал себя на том, что позавидовал собаке. Мысленно выругавшись, он подошел к буфету и снова налил себе бокал вина.

– Как бы то ни было, ей придется подчиняться правилам, как подчинялся Гектор.

– А что с ним случилось? Его здесь больше нет? – спросила Шарлотта.

– Гектор сдох три года назад, – проговорил Брэнд бесстрастно. И тут же, ощутив пустоту в груди, отхлебнул из бокала. Да, как ни странно, он до сих пор скучал по своему четвероногому другу; он никак не мог смириться с мыслью, что огромный мастиф никогда больше не пройдет по коридору и не встанет со своей подстилки у камина.

– Мне очень жаль, – пробормотала Шарлотта.

Не желая продолжать этот разговор, вызывавший всплеск чуждых мужчине сантиментов, Брэнд сменил тему:

– Ты полагаешь, что сможешь научить это существо каким-нибудь фокусам?