Невинная грешница - Смит Барбара Доусон - Страница 91

Три недели спустя Алисия открыла дверь Пембертон-Хауса, чтобы принять доставленные цветы.

Здесь были полевые цветы, лиловые гиацинты, белые соцветия боярышника, желтые лютики, аранжированные в фарфоровой вазе. Букет был настолько громадный, что скрывал лицо доставщика. Он щегольски, прошел мимо нее, затем она увидела знакомую улыбку и растрепанные на весеннем ветру светло-каштановые волосы.

— Джеральд! — воскликнула Алисия. — Я думала, что ты отправился в игорный дом.

— Я отправился, — ответил он, внося вазу в вестибюль. — Но твой муж отправил меня с поручением.

Дрейк.

Идя вслед за братом в гостиную, Алисия невольно почувствовала трепет и поспешила подавить в себе это опасное ощущение. Она не должка позволить Дрейку пустить в ход свои чары. А он явно пытался это сделать в течение последних недель, с тех пор как они с мамой возвратились в свой старый дом.

Ароматы цветов наполняли гостиную. Красные, розовые и белые розы. Нежные оранжерейные орхидеи. Изысканные палевые камелии, оранжево-желтые ноготки и лиловые фиалки.

На столах громоздились и другие подарки — коробки конфет и прочих сладостей. Ее туалетный столик в спальне ломился от духов и коробочек с драгоценностями. В библиотеке повсюду лежали книги в кожаных переплетах — стихи, романы, книги по истории и философии. Дрейк явно обладал безошибочным инстинктом в отношении того, что она любит читать.

Однако он так и не понял ее сердца.

Мама сидела за столиком, на котором находился магический кристалл. Она была одета под цыганку: на ней был желто-шафрановый тюрбан, крупные золотые сережки, синяя атласная накидка с полумесяцами по всей поверхности. Разумеется, костюм был еще одним подарком Дрейка. Алисия подумала, что это дьявольская уловка с его стороны — сделать маму его союзником.

Леди Элинор захлопала в ладоши, и на ее руках зазвенели браслеты.

— Ага, вот еще цветы! Разве я не предсказывала их появление десять минут назад?

Миссис Филпот освободила место на фортепьяно, чтобы Джеральд мог поставить новое подношение.

— В самом деле, предсказывали, миледи, — согласилась она и прищелкнула языком от удивления. — Должна сказать, что весьма любезно со стороны его светлости прислать также вазу. Похоже, нам скоро не во что будет ставить цветы.

Она вышла из комнаты, чтобы принести кувшин с водой. Джеральд стряхнул золотистую пыльцу со своего зеленого сюртука.

— Тебе следует знать, Эли, что твой муж сам отправился за город и собрал эти цветы.

— Ну, это сказки, — усмехнулась Алисия.

— Это правда! — горячо возразил брат. — Он только что вернулся оттуда. Честное слово, я никогда не видел мужчины, который так… — Он не закончил фразу, потому что в этот момент чихнул и поспешил вытащить носовой платок.

Мужчины, который так… что?

Алисия не стала спрашивать. Ей это неинтересно знать. Чтобы отвлечь себя от мыслей, она погладила брата по спине.

— Надеюсь, ты не простудился?

— Просто запахи от букета подействовали на мой нос, только и всего. — Он сунул руку во внутренний карман сюртука и извлек оттуда квадратной формы пергамент, сложенный вчетверо и перетянутый ленточкой. Ослепительно улыбнувшись, он протянул его сестре. — Это в придачу к букету.

Алисия взяла записку, тайком провела кончиками пальцев по великолепной бумаге. Дрейк не делал попыток наладить с ней связь с того времени, когда в первую неделю после тех событий попытался уговорить ее вернуться в его дом, прибегая то к шуткам, то к серьезным аргументам, пуская в ход все свои дьявольские чары. Он выразил сожаления по поводу того, что нагородил столько лжи, и писал, что согласился быть пэром только ради их детей.

Их детей.

Теплое чувство окутало Алисию при мысли о том, что их ребенок уютно почивает в ее чреве. Она знала, что Дрейк будет хорошим отцом. Он любил детей, и дети любили его. Но он был полон решимости вновь завоевать ее только из-за своей упрямой гордости, он просто не хочет признать своего поражения. Алисия негодовала: он полагал, будто сможет купить ее чувства щедрыми подарками. Ее не поколеблют ни расточительно дорогие подношения, ни самые красноречивые письма. Она хотела от Дрейка совсем не этого.

Алисия никогда не забудет ту ночь, когда стояла возле комнаты Джеймса, собирая все свое мужество, чтобы сообщить Дрейку, что он законнорожденный сын, и в этот момент услышала его слова: «Я никогда не стану на колени ни перед одной женщиной».

Одна эта фраза свидетельствует о его неспособности любить. Дело вовсе не в том, что она хотела видеть Дрейка распростертым у ее ног. Но она всегда мечтала о мужчине, который будет готов пройти по горячим угольям ради нее, о мужчине, который видит в ней смысл своей жизни.

— Вскрой письмо, — подсказал ей Джеральд. Мама помахала Алисии рукой, затем посмотрела в магический кристалл и сказала:

— Я думаю… о да… это от того, кто томится по тебе. — У Алисии чесались руки открыть послание. Однако она подавила в себе это искушение.

— В таком случае он будет и впредь томиться.

— Ах, пожалей беднягу, — вступился Джеральд. — Клянусь тебе, он сам не свой, не знает, что ему делать.

В самом деле? Немного смягчившись, Алисия зашагала взад и вперед, старательно напоминая себе обо всех своих обидах.

— Я не могу жалеть человека, который украл титулу Джеймса.

— Он принадлежит Дрейку по праву, — с типично мужским упрямством возразил брат. — Суд очень скоро это подтвердит.

Мама оторвала взгляд от магического кристалла и нахмурила брови.

— Дорогая моя девочка, ты считаешь, что сын Клер не должен быть маркизом Хейлстоком?

Похоже, в последнее время мама все больше понимала, что происходит вокруг, хотя и продолжала облачаться в различные наряды и разыгрывать то, что ей виделось в ее фантазиях. Не желая расстраивать мать, Алисия сказала:

— Просто я не считаю справедливым лишать прав Джеймса, только и всего.

— Но так же несправедливо лишать этого права сына Клер, — озабоченно проговорила мама. — Милый мальчик все эти годы так страдал. А предсмертное желание Клер заключалось в том, чтобы защитить его. Поэтому я так долго прятала его документы.