Невинная грешница - Смит Барбара Доусон - Страница 89

Хейлсток хмуро посмотрел на своего младшего сына.

— Ты не понимаешь. У тебя голубая кровь — твоя мать была из рода Куинси. И титул должен перейти к тебе.

— Нет, отец. Я не приму его. Так что, как видишь, нет никаких причин держать Алисию в качестве заложницы.

Пистолет дрогнул. Дрейк еще крепче сжал кулаки, посылая мысленный приказ маркизу опустить оружие. Он боялся сказать что-то такое, что могло разозлить маркиза.

Улучив момент, из тени появилась леди Элинор. Она потянула Дрейка за рукав.

— Тес…

— Отойдите назад, ваше величество, — шепотом попросил Дрейк.

Графиня еще крепче вцепилась в его руку. Приподнявшись на цыпочки, она пробормотала ему над ухом:

— Но у меня кое-что есть для вас, милорд.

Милорд…

Стиснув зубы, Дрейк повернулся и посмотрел на стоявшую рядом фигурку в накидке из кротового меха с синей подкладкой. Леди Элинор сунула руку под накидку и извлекла оттуда потрепанную промасленную бумагу коричневого цвета, свернутую в несколько раз.

Игры графини в этот момент не интересовали Дрейка. Его интересовала лишь Алисия, которая все еще оставалась во власти Хейлстока. Она хмурилась, наблюдая за матерью. А леди Элинор вдруг сунула бумагу ему в руку.

Дрейк впился глазами в текст. Судя по почерку, это походило на официальный документ. Под первой бумагой была еще одна, подписанная и заверенная.

Мороз пробежал у него по коже. Он крепко сжал обе бумаги. Леди Элинор постоянно держала эти документы при себе. Свидетельство о браке. И о его рождении. Если он до этого имел сомнения, то теперь сомневаться не приходилось. Он, в самом деле, был законнорожденным, был сыном Клер, леди Хейлсток.

— Это те самые документы? — хрипло спросил Хейлсток. — Дай их мне.

— Я сделаю даже кое-что получше, — сказал Дрейк. — Я избавлю тебя от необходимости самому их сжигать.

Шагнув к подиуму, он подтащил поближе лампу и снял с лампы защитное стекло. Алисия сдавленно ахнула, когда Дрейк поднес документы к язычку пламени. Он посмотрел ей в глаза, желая одного — она должна снова ему поверить. Через несколько секунд промасленная бумага задымилась.

Дрейк перевел взгляд на Хейлстока.

— Теперь отпусти ее.

На лице Хейлстока отразилось изумление, он недоверчиво произнес:

— Ты, в самом деле, хочешь это сделать? Ты не хочешь титула?

— И никогда не хотел.

Маркиз медленно, словно немощный старик, опустил руку с пистолетом. И отпустил Алисию. Она бросилась прочь от него, спрыгнула с подиума и потащила мать в тень. Дрейк почувствовал невероятное облегчение, видя ее в безопасности. Ему хотелось подойти к ней, обнять ее и заверить, что у него в жизни есть одно достояние — она, его Алисия.

Позади него послышался шелест колес.

— Ты хочешь понаблюдать за этим, Джеймс. Смотри, как чернеют края бумаги. Теперь ты можешь сохранить за собой этот проклятый титул…

Кресло-каталка толкнулось в Дрейка. Он покачнулся и боком зацепил лампу. Дрейк услышал звон стекла, а сам оказался на полу.

Джеймс наклонился и отшвырнул документы в сторону. Он бросился за ними так стремительно, что вылетел из кресла и упал на паркет. Он принялся голыми руками гасить пламя, но разлившееся по полу масло вспыхнуло, и Джеймс оказался объятым пламенем.

Дрейк вскочил на ноги, но его опередил Хейлсток, который бросился к Джеймсу и вытащил его из огненного кольца. Тут же подоспел Дрейк и оттащил брата еще дальше, в безопасное место.

И тут же сработал инстинкт, он побежал к дверям и что есть сил крикнул:

— Пожар!

Должно быть, миссис Нейтс пряталась где-то неподалеку на случай возможных осложнений. Она выскочила с ковриками в руках и стала тушить пламя, вслед за ней в зал вбежали несколько лакеев.

Сбросив с себя сюртук, Дрейк снова бросился к месту пожара. Ужасный крик отразился эхом в бальном зале. Дрейк увидел возле подиума фигуру, объятую пламенем.

Хейлсток!

Раскачиваясь и извиваясь, маркиз устремился в сторону от подиума. Алисия пыталась накидкой сбить с него пламя. В мгновение ока Дрейк оказался рядом с отцом свалил его на пол и погасил пламя своим сюртуком. Маркиз лежал, весь обожженный, и тяжело дышал. Лицо его казалось сплошной обгоревшей массой.

Дрейк наклонился над ним, крикнув одному из лакеев:

— Позови доктора!

Лакей бросился исполнять приказание. Другие слуги гасили последние очаги пламени. Алисия и мать опустились на колени к миссис Филпот, которая села, закашлявшись от дыма. Миссис Нейтс помогла ей подняться на ноги.

Джеймс приподнялся на локтях. Хриплым шепотом он позвал:

— Отец!

Маркиз застонал. Что-то заклокотало у него в горле, и он затих. Джеймс тихонько вскрикнул и дотронулся до неподвижной груди отца. Затем уронил на грудь голову и зарыдал.

Дрейк потер пальцами раздраженные дымом глаза. В голове его был сумбур, им владели самые противоречивые эмоции. Он испытывал тоску по отцовской любви, жгучее сожаление по поводу того, что нельзя переделать прошлое. Хейлсток отдал жизнь, спасая младшего сына. И Дрейк невольно этим восхищался.

Он не помнил, как долго они с Джеймсом оставались в зале. Когда он встрепенулся и поднял голову, Алисии и леди Элинор уже не было. Его охватила настоящая паника. Он попытался успокоить себя, сказав, что она должна уложить в постель мать и оказать помощь миссис Филпот.

Будет достаточно времени, чтобы поговорить с женой. Убедить ее, вернуть ее расположение, ее любовь.

Лакеи вынесли тело маркиза на самодельных носилках. Еще один лакей починил кресло-каталку и подкатил его к Джеймсу. Дрейк помог поднять брата. Лицо и рубашка Джеймса были испачканы сажей. Прядь волос упала ему на глаза. Он выглядел измученным и печальным. Откашлявшись, Джеймс пробормотал:

— Отец сказал, что я чего-то не понимаю.. На самом деле, это он не понимал.

Дрейк ничего не сказал на это. Он не мог найти подходящих слов утешения. Для брата эта потеря была намного тяжелее.

В зале, освещенном всего лишь одной лампой, было полутемно. На ночь здесь останутся два лакея, которые проследят за тем, чтобы тлеющие места не воспламенились снова. Они открыли окна, чтобы выветрить дым, хотя Дрейк знал, что запах гари, будет оставаться здесь до тех пор, пока не произведут ремонт.