Невинная грешница - Смит Барбара Доусон - Страница 84

С замирающим сердцем Алисия, не спуская глаз, смотрела на Дрейка. Он не шевелился. Лишь прищуренные глаза говорили о шоке, в котором он пребывает.

В комнате воцарилась тишина. Лишь уголья потрескивали в очаге, да еще тикали часы на столике близ кровати.

Джеймс тоже выглядел ошеломленным, сдвинув брови, он застыл, забыв о бокале, который держал в поднятой руке.

— Дай мне это письмо, — сдавленным голосом попросил Дрейк.

Алисия передала письмо мужу. Чувствуя страшную слабость в ногах, она опустилась в кресло и стала наблюдать за тем, как он скользил глазами по письму. Небольшой квадрат бумаги казался хрупким в его больших руках. Однако нес ошеломляющие откровения.

— Что там? — спросил Джеймс низким дрожащим голосом. — Ради Бога, прочитай вслух.

Дрейк вернул письмо Алисии.

— Эта честь предоставляется тебе.

Ей отчаянно хотелось пощадить Джеймса. Идя сюда, она всерьез думала о том, чтобы сжечь письмо. Но и без того было столько лжи. Довольно секретов.

Облизнув пересохшие губы, Алисия поднесла письмо к глазам и прочитала вслух слова, которые уже запечатлелись в ее мозгу:

— «Два дня назад, в полночь, я родила Ричарду здорового сына. Дорогая моя Элинор, мне так хочется, чтобы ты увидела моего славного мальчика! Это крошечный мышонок с черными волосами и голубыми глазами, и мне кажется, что ты скажешь: малыш очень похож на свою маму. Ричарду безразлично, как его назвать, поэтому я назвала его Дрейком, в честь моего папы, да упокой Господь его душу.

Да, мне больно писать, что Ричард не проявляет никакого интереса к своему сыну. В своих письмах за последние месяцы я скрывала свое несчастье, но сейчас вынуждена раскрыть печальную сторону своей жизни, потому что я умираю. И я боюсь, что Ричард откажется от нашего сына.

Он обвиняет меня в том, что я изменила ему с другим — это неправда! — и заявляет, что кровь женщины низкого происхождения толкает меня на распутство. Он постоянно заявляет об этом, хотя я берегла невинность до тех пор, пока мы не поклялись в верности в Гретна-Грин. С самого начала он ревновал меня к любому мужчине, с которым я могла заговорить, будь он даже лакеем или священником. Не прошло и месяца после нашей свадьбы, когда он однажды вернулся после работы раньше обычного и увидел у меня в спальне рабочего, который только что закончил ремонтировать дымоход. Я как раз расплачивалась с мужчиной. Ричард набросился на меня с руганью, и с этих пор постоянно подозревал меня в самых мерзких грехах.

С этого времени холодность его взгляда постоянно леденит мне душу. Напрасно я просила мужа благословить нашего дорогого сына. Он не взял его на руки и не желает даже смотреть на него. Я больше не в состоянии защитить своего ребенка. Силы мои слабеют с каждым днем, жизнь уходит. Я одна во всем мире, мне не к кому больше обратиться, кроме как к тебе, моя дорогая Элинор. Ты должна спрятать эти документы, никому их не показывать, в особенности Ричарду. Сбереги их для моего сына, чтобы он в случае необходимости мог доказать свою принадлежность к роду Хейлстока.

Сохрани тебя Бог, миледи, за помощь в мой самый трудный час».

Алисия медленно опустила письмо на колени. Сдавленным голосом она добавила:

— Письмо подписано: «Клер, леди Хейлсток».

Дрейк стоял, онемев, только грудь его вздымалась и опадала под белой рубашкой. Он был слишком потрясен, чтобы найти слова.

«Да, — подумала Алисия с ощущением нереальности всего происходящего. — Дрейк истинный и законный наследник лорда Хейлстока».

Джеймс оперся руками о подлокотники кресла.

— Так, где же эти документы? — спросил он. Лицо его было пепельного цвета, голос хриплый. — Я имею в виду свидетельство о браке? И о рождении?

— Я не знаю, — сказала Алисия, беспомощно покачав головой. — Мама… не в себе сегодня, так что не имеет смысла спрашивать ее сейчас об этом.

Дрейк шагал по комнате, громко стуча ботинками по мраморному полу. Он нервно провел пальцами по черным волосам.

— Это, должно быть, какая-то мистификация. Меня родила Майра Уайлдер. Она не стала бы мне лгать.

— Возможно, она была предупреждена, что должна молчать, — предположила Алисия. — Возможно, ей сказали, что тебя заберут у нее, если она когда-либо откроет тебе правду.

— Предупреждена, — процедил он сквозь зубы. — Кем? Хейлстоком? Если бы он захотел отделаться от ребенка Клер, он бы задушил его.

Джеймс сжал кулаки на подлокотниках.

— Мой отец не убийца. Он не мог убить младенца.

— Похоже, мы расходимся в оценке его характера. — Мужчины скрестили взгляды. Казалось, они готовы скрестить оружие, вместо того чтобы помочь ей найти выход из сложившейся ситуации.

— Перестаньте! — резко бросила Алисия. — Ваша ссора лишь усугубляет дело. Дрейк, Майра Уайлдер говорила тебе когда-нибудь нечто такое, что могло бы подтвердить эту историю?

— Нет. Ничего похожего. — Он перестал шагать, его взгляд устремился в бесконечность, словно он пытался заглянуть в прошлое.

— Ты что-то вспомнил, — предположила Алисия.

— Это ничего не значит.

— И все же расскажи нам,

Дрейк подошел к окну, распахнул его и посмотрел в темное небо.

— На смертном одре, когда мать велела мне идти в Лондон и повидать отца, она сказала: «Я никогда не могла родить ребенка, все время теряла их, пока не появился ты. Ты был моим счастьем, моим небесным даром».

Последние слова Дрейк произнес хриплым голосом с ярко выраженным шотландским акцентом, и у Алисии пробежали по коже мурашки.

— Ну, вот видишь? — сказала она дрожащим голосом. — «Я никогда не могла родить ребенка…» Она воспитала и вырастила тебя, но не родила.

Дрейк покачал головой.

— Она имела в виду, что единственный раз ее беременность была удачной. У нее могло быть несколько выкидышей до моего рождения, только и всего.

Однако Алисия видела, что у Дрейка появились сомнения. Еле заметный переход от неверия к намеку на принятие. Обрадуется ли он сейчас? Ухватится ли за возможность осуществить самую суровую месть?

Она молила Бога, чтобы он не был столь жесток к своему брату.

Джеймс нетерпеливо сказал: