Невинная грешница - Смит Барбара Доусон - Страница 62

— Вздор! — возразила Алисия, даже не пытаясь скрыть раздражения. — Сара поехала со мной, потому что мы собираемся на Бонд-стрит.

— Ага, делать покупки. Эта сумасбродная дамочка попадет там в свою стихию.

— Сара — умная женщина. И уверена, что ей доставили бы удовольствие наши дискуссии на литературные темы. — Не желая более слышать ядовитые реплики сердитого юноши, Алисия сменила тему: — Скажи, ты читал «Эпиктет» Картера?

Он пожал широкими плечами:

— Какой смысл изучать умерших философов?

— Это упражняет мозг.

— Фи, пустая трата времени и энергии.

— Но это лучше, чем хандрить, сидя в темноте. — Поднявшись, Алисия подошла к книжной полке недалеко от шезлонга и взяла том в кожаном переплете.

— Я тебе немного почитаю, если не возражаешь. Здесь есть место, где умно говорится о свободе воли человека…

Но не успела она открыть нужную страницу, как Джеймс выхватил книгу из ее рук.

— Все норовят мне что-то прочитать! Как будто я совершеннейший идиот!

Он, не глядя, швырнул книгу через плечо и угодил в вазу. Фарфоровая ваза ударилась о стену, во все стороны полетели лиловые осколки, вода выплеснулась на раскрытую книгу.

Алисия ахнула.

— Джеймс! — Она бросилась поднимать книгу и в этот момент увидела какое-то движение в дверях.

— Ты и есть идиот, — сказала Сара. — И в придачу еще невоспитанный мужлан.

Она вплыла в гостиную, герцогиня с головы до пят, с зачесанными назад черными, как смоль волосами, в платье из бледно-желтого муслина, глубокое декольте которого приоткрывало белоснежную грудь и лебединую шею. Джеймс, похоже, оцепенел и некоторое время не мог прийти в себя от шока.

Сара остановилась возле шезлонга и устремила на него испытующий взгляд.

— Ты уже пришел в себя? — спросила она, медленно снимая перчатки. — Или мне позвать твою няню?

— Как ты посмела сюда войти?! — вскричал Джеймс. — И к тому же оскорблять меня в моем доме?

— А ты эту привилегию оставляешь только за собой? По-твоему, я должна смиренно стоять и выслушивать твои эпитеты в свой адрес? Я не сумасбродная дамочка и не собираюсь терпеть твоего злоязычия.

Поставив на полку книгу, Алисия вернулась на место. Хотя в душе она была согласна с Сарой, она все же понимала, что гнев Джеймса во многом объяснялся его смущением.

— Пожалуйста, пойдем, — сказала она Cape. — Я приду завтра — одна, — добавила она, обращаясь к Джеймсу.

— О, но я хотела бы нанести визит моему дорогому другу, — возразила герцогиня, усаживаясь в кресло и безмятежно поправляя юбку. — Должна сказать, Джеймс, что ты изменился. Ты никогда не был таким грубым и не отличался столь дурными манерами.

— Ты тоже, Сара, — вмешалась Алисия. Джеймс сверкнул на Сару глазами.

— Разумеется, я больше не такой, каким был раньше. Посмотри на меня. Я калека.

— Посмотри на меня. Я вдова. Мы все перенесли трагедию в жизни.

— Ты, по крайней мере, можешь пойти, куда тебе захочется. А не лежать пнем весь день, не зная чем заняться. — Сара жеманно передернула плечами.

— В таком случае найди, чем заняться.

Джеймс скривил губы в улыбке, которая напоминала маску то ли гнева, то ли отчаяния.

— Но ведь нечем, черт побери! Не остается ничего, кроме чтения, размышлений и воспоминаний.

Похоже, на Сару это не произвело впечатления.

— Скажи мне, когда ты последний раз покидал дом?

— Я иногда выхожу на прогулку. Но это такое испытание, когда с тобой обращаются, как с инвалидом, и вокруг полно слуг и зевак. Так что не предлагай мне делать это чаще.

Герцогиня наклонила голову.

— Знаешь, что я думаю? — мягко спросила она. — Я думаю, что ты боишься.

Плотно сжатые губы Джеймса побелели от гнева. Желая предотвратить беду, Алисия встала между Джеймсом и Сарой, она вдруг высказала вслух идею, которая только что пришла ей в голову:

— Джеймс, а ты не хотел бы куда-нибудь отправиться с нами прямо сейчас?

Он нетерпеливо отмахнулся:

— Ты же знаешь, что я терпеть не могу таращиться на магазинные полки.

— Отлично, — сказала Алисия. — Пусть будут не магазины. У меня есть другие планы.

В глазах Джеймса засветился легкий интерес:

— В таком случае куда?

Странно, почему ей раньше не приходила в голову эта мысль? Зная, что Дрейк не выйдет из дома до вечера, она собралась с духом и заявила:

— Мы отправляемся в игорный дом.

Дрейк шел по дорожке Грин-Парка упругим, энергичным шагом. Солнечный свет выкрасил в пестрые цвета траву, в воздухе ощущалось приближение лета. Он чувствовал себя расслабленным и умиротворенным и в то же время бодрым после любовной игры с Алисией. Сон его был глубоким, и он проснулся свежим через каких-то четыре часа. Он решил отправиться в игорный дом пешком, отказавшись от кареты.

Дрейк не надеялся найти удовлетворение в браке с аристократкой. Он считал Алисию абсолютно холодным существом. Он женился на ней исключительно из-за мести, и поэтому их совместимость в постели оказалась неожиданной наградой. Он довольно улыбнулся, предвкушая любовные схватки в ближайшие недели. Понадобится немало времени, пока он вытравит из своей крови дьявольски сильное желание. И, похоже, Алисия будет рада всему, что он способен ей предложить. Она даже сказала о том, что любит его.

Дрейк глубоко вдохнул бодрящий воздух. Конечно же, она ошибается. В силу присущей аристократке тонкой чувствительности Алисии нужно было найти оправдание грубой природе ее страсти. И она облекла свое вожделение в романтически иллюзорный образ.

Пусть будет так. Если это помогает ей оставаться страстной, он готов позволить ей наслаждаться своими фантазиями.

Выйдя из парка, Дрейк прошел по тропке между двумя зданиями и оказался среди конюшен, расположенных в тыльной части его дома. Он полюбовался высоким зданием из белого строительного известняка и вошел в него через небольшую зеленую дверь. На кухне возились у плиты несколько девушек. Они поклонились ему — даже беременная Молли, которой он тут же велел сесть и отдыхать. Дрейк испытывал неловкость от их подчеркнутой почтительности, но он давно уже отказался от попыток пресечь ее. Люди смотрели на него как на своего господина и работодателя. И в каком-то смысле это было правдой: игорный дом был его замком, его поместьем.