Невинная грешница - Смит Барбара Доусон - Страница 58

У Дрейка пересохло во рту. Алисия приблизилась к нему — бледное привидение во мраке. Послышался шелест шелка, и Дрейк заметил, что она подняла руки, а потом увидел, как рубашка скользнула к ее ногам,

Им овладело бешеное, неукротимое желание. Она стояла перед ним нагая, и Дрейк проклинал темноту — он видел лишь очертания ее фигуры. О Боже, несмотря на все, что произошло, она до сих пор желала его!

— Твоя обязанность — это мое удовольствие, — пробормотал Дрейк.

— Нет, — поправила Алисия, — мое удовольствие — это твоя обязанность.

Дрейк хмыкнул и обнял жену. Затем усадил себе на бедра, и Алисия, тихонько вздохнув, склонилась над ним. Сейчас ее груди оказались над его лицом, и он принялся покрывать их поцелуями, осторожно покусывая соски.

Дрейк провел ладонью по спине Алисии, затем — по бедрам. Наконец, взяв ее за руку, тихо рассмеялся и пробормотал:

— Нет ножа…

— Ножа? — переспросила Алисия.

— Дорогая, я думал, ты пришла, чтобы проткнуть меня ножом.

— М-м-м… — Она нащупала рукой его возбужденную плоть. — Я бы предпочла, чтобы ты проткнул меня сейчас… вот этим.

Дрейк замер. Где она научилась подобной игривости?! Должно быть, это он ее развращает.

Страстно поцеловав жену, Дрейк принялся ласкать ее лоно. Алисия вскрикнула и громко застонала. Почувствовав, что не в силах более терпеть, он положил ее на спину, затем лег сверху и тотчас же вошел в нее.

Алисия поцеловала его и прошептала:

— Дрейк… ах, Дрейк… я люблю тебя…

У него перехватило горло. Нет. Она не любит его. Она любит… вот это. Дрейк двигался все энергичнее, он решил вознести Алисию на новые вершины сладострастия. Ему было приятно слышать ее стоны, свидетельствующие о нарастании страсти. В какой-то момент Алисия обвила ногами его бедра, и Дрейк невольно подумал: «Кажется, она сведет меня с ума».

За мгновение до полного освобождения у него появилось совершенно новое для него ощущение, что они перестали быть двумя разными людьми. Они и закричали как одно существо в момент общего экстаза. Как единое целое они лежали в объятиях друг друга, пока не затихли волны сладострастия. И вместе погрузились в блаженную дремоту.

Благодарная темноте, Алисия прислонилась щекой к влажному от пота плечу Дрейка. Он прижал ее своей тяжестью к кровати и лежал ничком, уткнув лицо в ее шею. Дышал он медленно и глубоко, и Алисия не знала, спит он или бодрствует. К горлу подкатила удивительная нежность. Она была рада этому затишью, поскольку оно давало ей возможность разобраться в своих новообретенных чувствах.

В порыве страсти Алисия произносила слова любви. Она делала это горячо, не задумываясь, слова как бы сами рождались у нее из глубины сердца. Теперь она опасалась, что все было правдой. Она любила Дрейка Уайлдера.

Осознание этого факта делало Алисию уязвимой. Она никогда не сможет забыть, что он в какую-то минуту воспользовался ее отчаянным положением. Никогда не сможет забыть и того, кем он был, а он — человек, который нажил состояние на низменных слабостях других. Все это отпечаталось в ее мозгу так же четко, как и эпизоды его щедрой благотворительности. Сложный, безжалостный деспот, и она вышла замуж за такого человека потому, что у нее не было выбора. Но у сердца ведь был выбор!

Или не было?..

На Алисию нахлынул поток воспоминаний. Ее давнишние симпатии к герцогу Федерстоуну были всего лишь коротким увлечением; уважение к лорду Хейлстоку основывалось на том, что он старинный друг семьи. И тут судьба подарила ей Дрейка. Он хотел иметь жену из благородной семьи. И он ни перед чем не остановился бы, чтобы заполучить ее.

Она была пешкой в его амбициозной игре. Он мог бы заманить в западню какого-либо другого аристократа и взять за долги его сестру или дочь. По прихоти судьбы он получил Алисию. И к ее стыду и сожалению, она с некоторых пор перестала стенать по поводу случившегося.

Она решила извлечь что-то приятное из своего брака. Выжать толику счастья из обстоятельств, которые не в силах изменить, найти некоторый комфорт в физической стороне супружества. И вот — влюбилась. Раньше она никогда не думала, что способна так безрассудно влюбиться.

Дрейк лежал поверх нее, давя на нее даже во сне. Его рука прижималась к е.с груди. Он не любил ее. Он испытывал к ней лишь вожделение. Не было смысла обольщаться на этот счет. Хотя ей было уютно с ним, и она чувствовала себя защищенной в его объятиях, все это не более чем иллюзия. Вот и не надо лежать тут с ним все утро, надо уйти, пока он спит.

Алисия попыталась выбраться и ахнула от неожиданности, когда его рука напряглась и снова прижала ее к постели. Повернувшись на бок, он заглянул ей в лицо.

— Останься, — хриплым голосом проговорил он. — Еще рано.

— Я думала, ты спишь.

— Почти спал. — Дрейк рассеянно погладил ее грудь. В его голосе появилась обольстительная томность. — Я совершенно неожиданно испытал такое наслаждение. Я думал, ты будешь сердиться… из-за брата.

— Я… — Как она могла объяснить ему, что до сих пор испытывает душевные муки? И потом, она не может думать, когда он дотрагивается до нее! — Мне не может нравиться, что Джеральд работает в таком месте. Но ты был прав, говоря, что я не вправе принимать за него решения. Каждый должен делать свой выбор сам.

— Кроме тебя, — проговорил он, чуть играя в сонного человека, который не контролирует своих слов и проговаривается. — У тебя не было другого выбора — только выйти за меня замуж.

Алисия проглотила подступивший к горлу комок.

— Сейчас я здесь по своему выбору, — твердо сказала она. Он мог не любить ее, но она его законная жена. — И у тебя не должно быть потребности в других женщинах. А если ты собьешься с пути, я могу взять в руки и упомянутый тобой нож.

Дрейк ничего не сказал в ответ на это дерзкое заявление, и Алисии захотелось увидеть выражение его лица, его глаза. Помнит ли он ее признание в любви? Впрочем, он мог и не слышать его. Вполне вероятно, что он был в этот момент слишком поглощен собственными сладостными ощущениями, чтобы обращать внимание на ее лепет. А может, он просто-напросто привык выслушивать в постели подобные признания от женщин.