Невинная грешница - Смит Барбара Доусон - Страница 3

— Может, дяди? Может быть, дедушка или бабушка? — Она покачала головой:

— Больше никого.

— В таком случае вы, как взрослая двадцатитрехлетняя женщина, должны нести ответственность за долги брата. — Глядя прямо в глаза Уайлдеру, Алисия сказала:

— Да, должна. И надеюсь, мы сможем договориться.

Он кивнул:

— Я тоже надеюсь.

«Похоже, он мне не доверяет», — подумала Алисия. Она, наверное, уже в сотый раз произвела мысленную инвентаризацию своего дома. Можно было бы продать мебель из свободных комнат, а также из гостиной. И заложить серебряный чайный сервиз, припрятанный как раз для таких случаев. Если же еще брать на дом стирку и шитье… — Я могла бы выплачивать двадцать гиней в месяц, — сказала Алисия.

Уайлдер засмеялся.

— В этом случае вам потребуется восемьдесят с лишним лет, чтобы выплатить долг. А с учетом трех процентов в год вам придется выплачивать его вечно. Двадцать гиней — совершенно неприемлемая сумма. Ваш долг с каждым годом будет лишь возрастать. И через восемьдесят три года вы останетесь должны первоначальную сумму в двадцать тысяч гиней плюс более ста тридцати четырех тысяч по процентам.

Слова Уайлдера ошеломили Алисию. Со вздохом опустившись на стул, она пробормотала:

— Вы, вероятно, ошиблись. Невозможно так быстро все сосчитать без ручки и бумаги. — Он усмехнулся.

— Когда речь идет о цифрах, я никогда не ошибаюсь. — Пламя камина отражалось в его глазах. В глазах хищника.

«Боже милостивый, помоги мне», — думала Алисия. Поднявшись со стула, она приблизилась к Уайлдеру и пристально посмотрела ему в лицо. В уголках его губ появилась улыбка — было очевидно, что он наслаждался ситуацией. Однако это лишь прибавило Алисии решимости.

Она не сомневалась, что сумеет добиться своего. В конце концов, Уайлдер лишь мужчина. А мужчинами можно манипулировать.

Заставив себя улыбнуться, Алисия развязала под подбородком ленты шляпки. Затем сняла шляпку, и ее белокурые волосы рассыпались по плечам.

— Возможно, я могла бы рассчитаться с вами как-нибудь иначе, — проговорила она. Уайлдер вскинул брови.

— А именно?

— Я могла бы… стать вашей любовницей. — Он тут же помрачнел и сжал кости в кулаке с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Алисия готова была поклясться, что Уайлдер рассердился, но это не имело значения. «Пусть сердится», — подумала она. — Ведь стать его любовницей — единственный способ расплатиться».

— Вы же знаете, шансы, что выпадет «семерка» — очень невелики, — проговорил он неожиданно.

— Сэр, я не игрок. И мне безразлично…

— Вероятность — один к шести, — перебил Уайлдер. И бросил кости в коробочку, лежавшую на столе. — Посмотрите, что у меня получилось, — пробормотал он, покосившись на Алисию.

Пожав плечами, она шагнула к столу. Черная прядь, упавшая на бровь Уайлдера, придавала его лицу плутовское выражение. «А ведь он довольно привлекательный мужчина, — неожиданно подумала Алисия. — К тому же у него необыкновенно чувственные губы…»

Она перевела взгляд на коробку, выстланную изнутри черным бархатом. На белых кубиках из слоновой кости были «двойка» и «пятерка».

— Повезло, — пробормотала Алисия. «Если слухи верны, то Дрейку Уайлдеру почти всегда везет», — добавила она мысленно.

Он покачал головой:

— Дело не в удаче. Просто это кости — со свинцовыми грузилами внутри. Грузила расположены так, что при броске шансы выиграть сильно увеличиваются. Что весьма кстати для не слишком щепетильного игрока.

Ужасные подозрения закрались в душу Алисии.

— Вы хотите сказать… что обманом выиграли у моего брата?

Его глаза угрожающе сверкнули. Но уже в следующее мгновение он с невозмутимым видом проговорил:

— Нет, не обманом. А играли в карты. В фараона.

— Вы могли как-нибудь подтасовать карты, — вырвалось у Алисии.

Уайлдер покачал головой.

— У нас шулерство запрещено. Эти кости, — он бросил их в коробку, — были изъяты у джентльмена, нарушившего это правило.

— К чему же вы тогда все это говорите?

— К тому, что вещи не всегда такие, какими кажутся. — Он пристально взглянул на Алисию. — И я не так уж наивен, уверяю вас.

Алисия невольно отступила на шаг.

— Но я вовсе не считаю вас наивным.

— Однако же рассчитываете, что я прощу вам долг в двадцать тысяч гиней только ради того, чтобы поваляться с вами в постели. Либо вы считаете меня глупцом, либо себя переоцениваете.

Слова Уайлдера были ударом по самолюбию Алисии. Неужели он не считает ее привлекательной?

Что ж, она сумеет ему понравиться.

Снова улыбнувшись, Алисия проворковала:

— Ах, мистер Уайлдер, должно быть, вы меня не поняли. Разумеется, я не рассчитываю на то, что расплачусь в одну ночь. Я надеялась, что мы с вами договоримся о сроках.

— Ах, вот как…

«Он не ответил отказом», — промелькнуло у Алисии. Приободрившись, она томно опустила ресницы и продолжала:

— Надеюсь, вы оцените женщину, не требующую ни украшений, ни каких-либо других подарков. Женщину, умеющую хранить тайну.

— Но я могу оставить вас с ребенком.

Алисия внутренне содрогнулась. Родить незаконнорожденного — это позор! Она уже давно похоронила мечты о замужестве. Разумеется, не думала и о ребенке. Однако сейчас у нее не было выбора… Стараясь не выдать своего волнения, Алисия ответила:

— Об этом не беспокойтесь. Я сама позабочусь о ребенке, если возникнет необходимость. — Уайлдер усмехнулся:

— Похоже, вы уже все продумали.

Алисия вдруг почувствовала, что обливается потом. Расстегнув жакет, она сняла его и бросила на стул. Немного помедлив, пробормотала:

— Уверяю вас, мистер Уайлдер, вы не разочаруетесь. Я смогу навещать вас каждый вечер. В девять часов или позже, если вам будет угодно. Так вы принимаете мое предложение?

Он окинул ее презрительным взглядом:

— Я могу иметь любую женщину, какую только пожелаю. К тому же случай лорда Брокуэя весьма поучительный. Теперь все увидят, что может произойти, если долги не выплачены.

Алисия была в отчаянии.

— Мистер Уайлдер, я вас умоляю!.. — воскликнула она. — Не обрекайте моего брата на тюрьму! У него слабые легкие, и вы можете вообще ничего не получить, если он умрет. И потом… Видите ли, я могу предложить вам то, что не каждая женщина согласится отдать. Дело в том, что я… — Алисия почувствовала, что щеки ее запылали. — Дело в том, что я девственница.