Невинная грешница - Смит Барбара Доусон - Страница 11

— Я хотел бы приобщить это издание к своей коллекции, — проговорил Уайлдер, листая книгу. — Назовите вашу цену.

— Двадцать тысяч гиней, — заявила Алисия. Он наконец-то взглянул на нее и улыбнулся:

— Вы умная женщина. Но ваша цена меня не устраивает.

Уайлдер поставил книгу на полку и снова посмотрел на Алисию. Тени от ставень на окнах падали на его лицо и придавали ему зловещий вид. Алисия облизнула пересохшие губы. Ей вдруг стало не по себе от пронизывающего взгляда Уайлдера, — казалось, он смотрел прямо ей в душу.

— У меня для вас есть двадцать три гинеи, — заявила она. — Если, конечно, вы не вычтете одну гинею, которую дали моей матери.

— Не беспокойтесь. Гинея — мой подарок.

— Вдовствующая графиня Брокуэй не нищенка. Она не нуждается в вашей благотворительности, — проговорила Алисия, оскорбленная словами Уайлдера.

Он взглянул на нее с удивлением. Затем усмехнулся и медленно направился к ней. Алисия замерла. Сердце ее бешено колотилось.

Но если она сейчас убежит, то Уайлдер совсем не будет с ней считаться… Стиснув зубы, она посмотрела ему в глаза.

Уайлдер подошел к ней почти вплотную и, протянув руку, коснулся кончиками пальцев ее шеи. Алисия невольно отшатнулась.

— Мужлан! Не прикасайтесь ко мне! — воскликнула она. На его лице появилась «пиратская» улыбка.

— Миледи, вы очаровательны, когда злитесь, — проговорил Уайлдер, не отводя глаз от ее груди.

Тут он отступил на шаг и окинул взглядом ее стройную фигуру. В следующее мгновение Алисии почудилось, что она вся воспламенилась под этим взглядом.

— Вам не следует так волноваться, — продолжал он с улыбкой. — Я приехал вовсе не для того, чтобы соблазнить вас.

«Неужели он считает меня дурочкой? — промелькнуло у Алисии. — Неужели полагает, что я ему поверю?»

— Изложите суть своего дела и уходите, — сказала она. — Я не хочу, чтобы моя мать расстроилась. А мама непременно расстроится, если узнает, кто вы такой.

— Это несерьезно… Готов биться об заклад, что графиня не знает о долге вашего брата. А вы, конечно же, ничего ей не скажете.

Алисия в смущении потупилась.

— Да, разумеется… Но все-таки я не хочу, чтобы вы здесь появлялись. Уайлдер внезапно нахмурился.

— Да поймите же, я не собираюсь развлекаться, досаждая вашей матери.

— Будь у вас хоть малейшая возможность, вы бы наверняка стали над ней глумиться. Я знаю людей… вашего сорта. Вроде бы шутите с ней, а на самом деле насмехаетесь.

— Я не из тех, кто говорит колкости, не понимая сути, — отрезал Уайлдер.

— А вы, конечно, все понимаете, — с язвительной усмешкой проговорила Алисия. — Интересно, что именно… Уайлдер внезапно помрачнел.

— Да, понимаю, — кивнул он. — Видите ли, моя мать была актрисой. Разучивая роли, она часто разыгрывала их со мной. Она могла быть кем угодно — от Офелии из «Гамлета» до Марии, королевы шотландцев. — Уайлдер прошелся по комнате и добавил: — Как видите, принять то, что другим людям кажется странным, для меня в порядке вещей.

— Может, вы теперь хотите посмеяться надо мной и моей матерью?

Алисия покачала головой. Как ни странно, ее мать тоже играла разные роли… Например, сегодня она была цветочницей, а накануне — Клеопатрой. Она могла стать кем угодно — в зависимости от того, что ей подскажет ее больное воображение.

«Впрочем, подобные аналогии совершенно неуместны, — осадила себя Алисия. — Ведь его мать была здоровой и знала, что создает образ».

— Ваша мать и сегодня играет в театре? — вырвалось у Алисии.

Уайлдер покачал головой:

— Нет, она умерла… И довольно об этом. Я пришел поговорить о другом… О нас с вами.

«О нас?..» Алисия внутренне содрогнулась. Но тут же, взяв себя в руки, сказала:

— Скоро у нас появятся дополнительные деньги для вас. Мой брат продает Пет.

— Пет?

— Это кобыла, — пояснила Алисия. Откашлявшись, добавила: — Так что, как вы видите, мы прилагаем все усилия, чтобы расплатиться.

Уайлдер засмеялся;

— Даже за очень хорошую лошадь можно выручить лишь малую часть долга.

— Но это лишь начало, — пробормотала Алисия. — А если вы все-таки рассмотрите мое предложение… Я действительно могла бы стать вашей любовницей.

Уайлдер пристально посмотрел ей в глаза.

— Вы знаете, чего я хочу, миледи. Вашей руки. «Боже милостивый, только не это, — подумала Алисия. — Что угодно, но только не это». Она покачала головой:

— Вы просите невозможного.

— Вы беспокоитесь за леди Брокуэй? Напрасно. Я позволю ей жить вместе с нами. И не забывайте: мы получили ее благословение.

Алисия в этот момент ненавидела Уайлдера. Ненавидела за то, что он заронил надежду в ее сердце, и за то, что он так ловко ввел ее мать в заблуждение. Но она не могла доверять ему, не смела доверять. Ей становилось дурно при мысли о том, что она передаст такому человеку права мужа. Ведь Уайлдер — хладнокровный игрок, способный обмануть слишком доверчивого человека. Ее отец сделался жертвой именно таких людей. А теперь еще и Джеральд… Легковерный, глупенький Джеральд, который может умереть, если окажется в сырой тюремной камере.

Однако она окажет сопротивление… Уайлдеру не удастся взять все. По крайней мере, у них есть дом, давно купленный и оплаченный, приют и убежище для матери.

— Я заложу дом! — в отчаянии воскликнула Алисия. — Этого будет достаточно, чтобы выплатить долг.

— Боюсь, миледи, что это невозможно.

Сунув руку в карман, Уайлдер достал сложенный лист бумаги и протянул его девушке. Он явно хотел, чтобы она сама подошла к нему и взяла бумагу. Но Алисия, решив выиграть этот поединок, по-прежнему стояла у книжной полки. «А если в этой бумаге, что-то о долге Джеральда? — подумала она неожиданно. — В таком случае необходимо знать…»

Расправив плечи, Алисия медленно направилась к Уайлдеру. Он внимательно следил за каждым ее шагом, и это пугало ее. Их пальцы соприкоснулись, когда она взяла бумагу. Несмотря на недобрые предчувствия, Алисия заставила себя делать все очень медленно. Развернув лист, она подошла к окну и увидела под документом подпись Джеральда.

В следующее мгновение сердце ее заполнил леденящий ужас. Это был документ о передаче права собственности на их дом. И передавалось это право Дрейку Уайлдеру.