Ее тайная связь - Смит Барбара Доусон - Страница 56

Глава 19

– Сэр Джон никого не принимает, – сказала из-за приоткрытой двери экономка с одутловатым лицом и покрасневшими глазами. – Он заболел. Да поможет ему Господь.

Керн придержал дверь, готовую захлопнуться.

– Болен он или нет, я должен его видеть. Это дело жизненной важности.

– Вы меня не поняли, милорд, – фыркнула женщина. – Бедняга умирает, он на смертном одре. У него сейчас доктор.

Умирает?

Керн толкнул дверь и, не обращая внимания на растерявшуюся экономку, шагнул в темный холл.

– Вам туда нельзя! Не надо беспокоить хозяина!

Но Керн даже не обернулся. Черт побери, не стоило ждать до утра! Правда, вчера он был скован тоской из-за потери Изабеллы, всю ночь метался по комнате, представляя ее в объятиях другого.

Я найду другого защитника. Человека, который не постесняется дать мне свое имя.

Она сказала это от гнева и отчаяния, чтобы побольнее уколоть в ответ. Гордая девушка не допустила бы так скоро в постель другого мужчину.

Но что случится, когда пройдут недели? Изабелла ведь жила в борделе, и это даст о себе знать рано или поздно. К тому же она казалась настолько оскорбленной его унизительным предложением, что, возможно, захочет найти утешение в объятиях другого мужчины…

Сжав кулаки, граф торопливо шел по коридору второго этажа. Надо держать себя в руках, сейчас важнее всего обеспечить ее безопасность.

Перед ним были четыре закрытые двери, но вскоре Керн отыскал нужную.

В спартанской комнате стоял запах болезни. На фоне темных одеял изуродованное шрамом лицо сэра Джона выглядело особенно бледным. Прерывистое дыхание вырывалось толчками, глаза закрыты, тело, будто уже находилось во власти смерти.

Неужели этот человек – отец Изабеллы, который игнорировал ее всю ее жизнь? Трудно поверить. Керн считал его джентльменом, неспособным на увертки. Седой доктор осторожно снимал с безжизненной руки сэра Джона пиявки и бросал их в банку. Он разогнулся и недовольно взглянул на графа.

– Я лорд Керн, друг сэра Джона. Как его дела?

– Боюсь, плохо. – Доктор мрачно покачал головой. – Он не выходит из бессознательного состояния, хотя я уже пять раз делал кровопускание.

В комнату заглянула экономка, нервно теребя передник.

– Он пришел вчера под вечер, пожаловался на боль в животе. Только сказал и рухнул в передней.

– А какова причина болезни? – спросил Керн.

– Внезапное проявление таких ужасных симптомов весьма необычно. – Доктор почесал лысеющую голову. – Рвота весь день и ночь, желтый налет на коже, учащенный пульс, даже сейчас, когда он лежит без сознания. Полагаю, он съел что-то нехорошее.

– Я думаю, вы считаете по-другому.

– За все годы моей практики я сталкивался лишь с одним подобным случаем. Когда женщина захотела умереть и приняла мышьяк.

Яд.

Керн похолодел. Вчера Тримбл заезжал в бордель, а потом отправился разыскивать Калландру. Граф успел с ней переговорить, и женщина удивлялась, зачем сэру Джону понадобилось ее искать.

Может, она солгала? Может, Тримбл нашел ее и обвинил в убийстве? Вдруг она каким-то образом сумела его отравить, чтобы сохранить все в тайне?

Расстроенный Керн повернулся к экономке.

– Не говорил ли вам сэр Джон, где вчера был, с кем разговаривал?

– Нет, он был очень слаб. Я поспешила за доктором, а когда возвратилась, хозяину стало совсем худо.

– Он что-нибудь говорил? Может, называл какие-то имена? Например, Калландра или Кэлли.

Экономка покачала головой, но тут вмешался доктор:

– Милорд, сэр Джон что-то бормотал вечером. Я еще удивился, почему он все время повторяет имя греческого бога.

Керн еле удержался, чтобы не схватить доктора за лацканы сюртука.

– Какого бога? Говорите скорее.

– Аполлона. Аполлон!

Значит, Минни ошиблась? Возможно, Тримбл искал Калландру, считая, что она располагает уликами против отца Изабеллы? Следовательно, Тримбл не был Аполлоном и направлялся к нему на встречу…

Аполлон и мог отравить сэра Джона.

Керн откланялся и поспешил к карете. Но прежде чем ехать в бордель и еще раз допросить Калландру, он решил проверить догадку, которая не давала ему покоя с того момента, как он прочел дневник Авроры. Граф давно бы занялся этим, если бы не помешала вспыхнувшая страсть к Изабелле.

Теперь, если повезет, он установит личность Аполлона.

Изабелла шла с подносом по крутой лестнице в подвал, и, когда очутилась на кухне, ее окутал запах готовившейся к обеду капусты. В длинном помещении с каменными стенами на полках красовались великолепные розовые тарелки. В детстве Изабелле нравилась кухня: она воображала, что находится в волшебной пещере, где можно спрятаться от злых фей и огнедышащих драконов. А теперь эта комната стала местом отдохновения для ее измученной души.

Тетя Минни неуклюже резала лук, прижав больную руку к груди. Заметив Изабеллу, она вытерла ладони о запачканный передник и взглянула на поднос, который девушка поставила в раковину.

– Ты едва прикоснулась к супу. И к вареным яйцам за завтраком тоже, – с обидой сказала тетушка. – Я начинаю думать, что тебя избаловала роскошная жизнь в доме Хатуэя.

– Дело не в том, просто я сегодня не голодна.

– Пресвятая Богородица! Ты и вчера поклевала не больше птички, даже Перси ест лучше. Садись, я подам тебе ячменную лепешку, только что выпеченную вот этими старыми руками.

Не желая спорить, Изабелла опустилась на высокий стул. Угощение оставило ее равнодушной, но она хотела доставить удовольствие Минни. К тому же ей было невмоготу возвращаться в спальню, ложиться на кровать, где они обнимались с Керном, снова переживать муку потери или вспоминать слова, которые он шептал ей на ухо.

Я люблю тебя… И всегда буду о тебе заботиться, всегда…

Минни поставила перед ней тарелку, шлепнув на лепешку кусок масла.

– Живот не болит? – озабоченно спросила она. – Что-то уж слишком рано появились признаки беременности.

Изабелла начала размазывать масло по лепешке, но при этих словах ее рука застыла. Щемящая тоска пронзила ей грудь.

– Тетя Минни, ты, правда, думаешь, что я могла забеременеть?

– Вполне возможно. – Лицо тетушки посерьезнело. – Чувствам поддаться легко, но потом за это нужно платить. Обещай, что впредь будешь осторожнее.

Минни еще не знала, что граф оставил возлюбленную и другого раза не будет. Изабелла никогда его не увидит, если не решится на шаг, который обдумывала всю ночь.

– Я люблю Джастина и хочу от него ребенка, – призналась она.

– Нет, дорогуша, – покачала головой Минни. – Не надо предаваться несбыточным мечтаниям, чтобы потом не разочаровываться. Я тебе не рассказывала о ребенке, которого потеряла?

Кусок лепешки застрял у Изабеллы в горле.

– Нет, – наконец удивленно ответила она. – Что с ним случилось?

– Это было перед тем, как твоя мама взяла меня к себе. – Минни грузно села на стул. – Мне посчастливилось найти место горничной в доме виконта. Я приглянулась сыну хозяина, и он соблазнил меня. Каким праздником показалась мне первая проба наслаждения! Я хотела еще и еще, так мы ладили несколько месяцев. – Тетушка улыбнулась, мечтательно глядя вдаль, но лицо у нее вдруг померкло. – Его родители обо всем догадывались, хотя притворялись, что ничего не знают, пока у меня не начал расти живот. Тогда они, не теряя ни минуты, вышвырнули меня на улицу.

Изабелла судорожно вздохнула, представив тетю молоденькой девушкой, у которой не было на свете ни единой души, чтобы обратиться за помощью.

– И что же ты сделала? Куда отправилась?

– Стояло лето, поэтому удалось выжить и на улице. На работу меня никто не брал, на еду оставалось несколько скопленных пенсов. Неудивительно, что дочка родилась слишком рано и очень слабенькой, – печально сказала Минни. – Малышка умерла у меня на руках.

Изабелла вскочила и со слезами обняла женщину, которая была для нее словно мать.