Ее тайная связь - Смит Барбара Доусон - Страница 52

Словно бы в ответ на его отчаянные мысли перед ним возникла Изабелла. С дворняжкой на руках она ждала у золоченого парапета лестницы. При виде Керна девушка опустила щенка и поспешила навстречу. Граф клялся себе пройти мимо и не оборачиваясь исчезнуть из дома, но от ее присутствия в беспросветной ночи его настроения зародился лучик надежды.

– Джастин? – одними губами спросила Изабелла, красноречиво взглянув на стоявшего у дверей лакея.

– Скажи моему кучеру, чтобы ждал у дверей. Я скоро выйду, – приказал граф, хотя кучер прекрасно знал сам свои обязанности.

– Слушаюсь, милорд. – Слуга раскрыл зонт и нырнул под дождь.

Керн тотчас взял Изабеллу за руку и увлек в гостиную. Большой палец при этом поглаживал нежное запястье.

– Нельзя, чтобы нас увидели вместе, – хрипло прошептал он. – Не теперь.

– Ты ей сказал!

– Да, не называя твоего имени.

– Боже! Она, наверное, убита! – Изабелла привалилась к дверному косяку и судорожно вздохнула. Белая грудь всколыхнулась в вырезе платья, и его отчаянно, подавляемое желание вспыхнуло с новой силой. Отдаться бы влечению, забыть свой грех в сладком дурмане любви! Необузданная страсть превращала его в распутника не лучше отца.

Но пройдет еще целая вечность, пока Изабелла снова будет его, а страсть к ней слишком велика. Нет, он не покинет ее, не поцеловав на прощание. Керн наклонился, дотронулся губами до ее губ, выражая этим порывом все, что творилось в его растревоженном сердце. Изабелла почувствовала степень его отчаяния, поднялась на цыпочки и ответила на поцелуй.

На фоне шума дождя послышался тихий звук. Граф вздрогнул и резко отстранился. В вестибюле стояла Хелен.

О ее ноги терся щенок, виляя хвостом, но девушка не обращала внимания на собаку – вцепившись рукой в горло, она смотрела на Керна и Изабеллу. В глазах бывшей невесты он прочитал догадку, нежелание верить и, наконец, потрясение оттого, что она узнала имя любовницы жениха.

– Это ты? – Она перевела взгляд на подругу. – Ты? – Изабелла вскрикнула, однако не шелохнулась. Все трое застыли, словно в античной трагедии.

Керн думал, что ничего худшего быть уже не может, но тут дверь открылась и вошел Хатуэй, над которым лакей держал мокрый зонт.

Маркиз скинул плащ.

– В такую погоду хороший хозяин собаку на улицу не пустит. Если ливень не кончится, мостовые превратятся в настоящие реки. – Лакей унес плащ, а Хатуэй посмотрел на дочь, и его лицо сразу окаменело. – Хелен, ты плакала? Что случилось?

– Папа! О, папа! – бросилась к отцу девушка. Хатуэй обнял ее за плечи.

– Дорогая, что тебя встревожило?

– Джастин разрывает помолвку. Мы не будем венчаться.

– Это правда? – Маркиз ошеломленно посмотрел на Керна.

– Да.

– Расскажите папе все остальное. – Хелен вытерла слезы и охрипшим от гнева и боли голосом продолжила: – Откройте мерзкий секрет, который хотели скрыть от меня. Расскажите, как волочились за ней, пока я лежала с простудой и сама отправляла вас на прогулки. И как затащили мою кузину в постель.

Бесчестный поступок Керна, выраженный словами невинной девушки, показался еще отвратительнее. Благородное лицо Хатуэя помрачнело, он недоверчиво посмотрел на графа.

– Вы ее соблазнили?

– Да, – ответил тот с чувством безысходности.

– Нет, – тихо, но решительно произнесла Изабелла. – Он меня не принуждал. Да простит меня Бог… я его люблю.

Керн едва расслышал ее. Что бы ни говорила Изабелла, вина целиком лежала на нем: он позволил страсти повелевать рассудком, он своим безумным поступком обесчестил одну девушку и разбил мечты другой.

Лицо маркиза выражало разочарование и отвращение. Керн приготовился к упрекам, но к такому взрыву ярости он был не готов. Хатуэй одним махом пересек гостиную, и его кулак с хрустом врезался в челюсть графа.

– Негодяй!

Керн отпрянул, в глазах у него потемнело, он споткнулся о стул и рухнул на пол гостиной. Щенок возбужденно залаял.

Маркиз грозно склонился над ним, а граф лежал неподвижно, только сжимал кулаки, но не ответил на удар, не мог бить человека, которого считал отцом. Тем более что наказание было заслуженным.

Изабелла рванулась вперед и закрыла собой любовника.

– Нет! Не трогайте его!

Хатуэй глухо зарычал. От его взгляда могло бы свернуться молоко, но Изабелла не дрогнула, не отступила. Помедлив, маркиз круто развернулся и пошел прочь.

– Джастин, ты в порядке? – спросила девушка, опускаясь на колени.

Вместо ответа Керн встал с ковра. На пороге застыла Хелен – ладонь прижата ко рту, голубые глаза трагически расширены, – за ней стоял Хатуэй, с ненавистью глядя на него.

– Убирайся! – рявкнул он.

Во второй раз графу указали на дверь, и теперь он подчинился. Нужно было уйти сразу, когда его прогнала Хелен, а не задерживаться, чтобы поцеловать на прощание Изабеллу. Но может, и к лучшему то, что его грехи всплыли. По крайней мере, они с Изабеллой больше не должны лгать.

Эта мысль оказалась слабым утешением.

Изабелла наклонилась к щенку. Милорд, словно почувствовав ее горе, начал тыкаться носом ей в руки, и она прижала его к груди. Потом взглянула на Керна с такой любовью, что ему вдруг захотелось усадить ее в карету, умчать на север в Гретна-Грин и там навеки привязать к себе брачными узами.

Безумие!

Он никогда не сможет жениться на Изабелле. И оставить ее здесь, с разгневанным Хатуэем, тоже не может – она уже достаточно всего перенесла.

Граф помог ей подняться и, проводя мимо Хелен, натолкнулся на холодный взгляд маркиза. Извинения казались теперь ничего не значащими, но он должен был их произнести.

– Я глубоко сожалею о беспокойстве, которое причинил вам с Хелен, но вовсе не сожалею о том, что полюбил Изабеллу. И никогда не стану сожалеть.

Хатуэй промолчал, только посмотрел на Изабеллу. Его взгляд потряс Керна, он почувствовал, что в душе маркиза кипят темные страсти, и это поразило его сильнее, чем удар. Насколько хорошо он все-таки знал Хатуэя?

Уж не маркиз ли разгромил спальню Авроры в поисках дневника? Не он ли с такой отчаянностью защищал брата от обвинений в убийстве?

Тем больше причин увести отсюда Изабеллу. Чувствуя, что боль в подбородке не утихает, Керн взял ее за руку и повел к выходу. Но она вырвалась, подбежала к Хелен и осторожно протянула ей щенка.

– Береги его, – шепнула Изабелла. – Это все, что я могу тебе оставить.

Хелен сначала нахмурилась, затем медленно-медленно наклонила голову и потерлась о собачью шерстку.

– Конечно, я за ним присмотрю.

Изабелла протянула руку, словно хотела в последний раз потрепать Милорда, но не посмела и пошла вслед за Керном. Она высоко держала голову, хотя не скрывала блестевших слез.

Чтобы утешить свою подругу, Изабелла отдала ей самое дорогое. Граф был поражен ее самоотверженным поступком; в душе у него всколыхнулась целая буря чувств, столь же неистовых, как и гроза за окном. Всю жизнь он считал себя благоразумным, ответственным человеком, однако с той минуты, как он пробрался в бордель, чтобы увидеться с шантажисткой, Изабелла перевернула всю его жизнь.

С отчаянием приговоренного Керн сознавал: на горе или на счастье, он любил Венеру Изабеллу Дарлинг.