МЕССИЯ-42 - Смирнова Лидия - Страница 49

— Очень жаль, что все сорвалось… А какой был план! И все из-за двух рыжих идиотов…

— Откуда у тебя «Оро вель эрверун»? — прошептал я еле слышно, внутренне входя в состояние «хвахх» — боевой концентрации.

— Господин магистр меня поражает, — захихикал мерзавец. — Неужели вас никогда не удивляла внезапная гибель вашей несчастной родины? Или вы удовлетворились официальной версией?

— Она не была внезапной. — Слова Корнелиуса задели меня за живое, официальная версия действительно никогда не вызывала у меня сомнений. Первое время мои уцелевшие сородичи были вынуждены заниматься исключительно проблемой собственного выживания, да и позже никогда не поднимали эту тему ни в разговорах, ни в мемуарах.

— Я так и знал! — со смешком сказал Корнелиус. — Простота — признак гениальности. Зачем заметать следы, если можно просто уничтожить всех свидетелей, а те, что уцелеют, по самому складу своего ума не станут сомневаться в том, что это было стихийное бедствие. А потом можно спокойно забрать все, что нужно. Вы, эльфы, в этом отношении до ужаса примитивны. Для нейтрализации воли достаточно прервать ментальный канал с прародиной. — Корнелиус визгливо рассмеялся, излучатель запрыгал в его руках. Парень был на пределе. — Все было бы намного проще, не вмешайся вы вчера в процесс. Теперь смертей будет гораздо больше… Гибель Криона — это только начало…

Толкнув Нике в сторону, я прыгнул следом, уходя с траектории выстрела, и недрогнувшей рукой послал жертвенный нож, с утра лично заточенный мною, прямо в лоб создавшего его человека. Одна из старых уловок старины Дзинги сработала: раньше я всегда прятал оружие в волосах, маскируя под эльфийское украшение. Вот и сейчас прикрепил его чисто машинально… Дурацкая статуя оплыла от попавшего на нее антивещества, дага с характерным хрустом приняла жертву, и душа мерзкого человечка покинула убогую оболочку. Старые инстинкты действовали безотказно — раньше я всегда, если позволяли обстоятельства, убивал выстрелом в лоб (у некоторых видов лобная кость абсолютно непробиваема, но на таких есть свои уловки).

— Лиль, — прошептала Нике, сжимая в руках подаренную мной каму, — что он имел в виду? — Ее глаза в полумраке казались огромными.

Подавив внутреннюю дрожь, я притянул ее к себе.

— Не знаю, детка… Теперь я уже ни в чем не уверен. Он был прав: сама мысль о Крионе повергала меня всегда в состояние, близкое к каталепсии. Эльф без родины — только тень, без жизни и воли. — С трудом поднявшись и чувствуя на плечах тяжесть всех своих ста двадцати лет, я понял, что у меня появилась цель и я не успокоюсь, пока не докопаюсь до всех нюансов той страшной катастрофы. Маска, снова бережно завернутая в ткань, была вещественным доказательством существования страшной загадки, унесшей жизни всех моих земляков. В голове стал вырисовываться план действий.

— Так. Я передумал! Давай-ка отвлекись от ерунды и помоги мне упаковать всю эту мазню, захватим ее с собой.

— Ты что, совсем опупел от переживаний, зачем тебе эта мерзость? Решил картинную галерею открыть? — пробурчала рыжая, пытаясь выковырять алмазы, вплавленные выстрелом в статую.

— Дева! — повысил я голос. — Не перечь старшим, а то стукну.

Обещано — сделано, звонкий звук шлепка разнесся по помещению.

— Черт эльфийский! — прошипела Нике, почесывая ягодицу. — Зачем тебе это надо?

— Информация… Мне нужно знать все об этом человеке: чем дышал, как сдвинулся. Его фантазии, страхи и желания могут дать ответ на вопрос о его связях и знакомых. Каждое слово, им выболтанное, требует доказательств. И вот тебе мой совет на будущее, как более опытного и пожившего: если вздумаешь кого-то замочить, делай это сразу, без лишней болтовни.

— Может, не стоило его так сразу убивать? — задумчиво проговорила Нике и принялась за работу, старательно отворачивая голову от полотен. — Пробил бы ему что-нибудь менее необходимое, чем голова…

— Он целился в тебя, — роясь в куче картин, объяснил я. — А ты мне нравишься больше в живом виде… Ты не видела такой мрачный пейзаж с черепами на заднем плане? Я обратил на него внимание боковым зрением…

— Совсем сбрендил, — ответствовало нежное создание. — Я их с закрытыми глазами срывала, мне ночные кошмары не нужны.

Искомое обнаружилось в самом низу, когда все остальное было уже упаковано. Вглядевшись внимательнее в сюжет, я обомлел: память меня не подводила — на ней был изображен главный зал подземного храма Криона, полный мертвых тел темных эльфов. Их лица были искажены предсмертной мукой, вместо глаз пустые глазницы с кровавой дорожкой, а на заднем плане чья-то зловещая тень. Быстро скатывая полотно в трубку, я почувствовал, что задыхаюсь среди этих стен, однако оставалось еще одно дело. Подойдя к лежащему в луже крови трупу, я поднял аннигилятор, который валялся рядом с ним. Почти полностью заряженная батарея, удобно подстраивающаяся под руку рукоять… Смертельное оружие, созданное специально для галактической полиции и являющееся неотъемлемым атрибутом армейской формы. Где-то внутри должен быть вплавлен молекулярный номер, определяющий владельца. Запрятав подальше игрушку, способную превратить любой твердый предмет в дурно пахнущую лужу, я приступил к самому неприятному — обыску тела. Связка ключей, три носовых платка — парень боялся насморка, горсть серебряной мелочи в местной валюте — это было все, что я обнаружил в карманах. Амулет на цепочке в виде знака вечности, пара колец и… ага, вот самое интересное: под стелькой сапога обнаружился сложенный конвертик с листком бумаги внутри. Затем я отрезал с головы Корнелиуса прядь заляпанных кровью волос (в людях слишком много жидкости) и отодрал с большого пальца ноготь.

— Не знала, что ваше благородие увлекается некромантией… — протянула внимательно наблюдавшая за моими действиями Нике. — Не боишься, что придется самого себя судить? Или надеешься на снисхождение Конклава?

— Перестань… Смерть — один из способов познания жизни. Любой альфа рано или поздно вкушает сей запретный плод, хотя бы ради того, чтобы усовершенствовать свои методы защиты. — Протерев рукоятку кинжала особой тряпочкой, стирающей не только отпечатки пальцев, но и ауру убийцы, и рассовав добычу по карманам, я скомандовал отход.

— Хорошо, — согласилась Нике, вручая мне увесистый сундучок. — Может, все-таки подожжем этот гадюшник?

— Откуда в столь юном существе такие злобные порывы? — горестно покачал я головой. — И не думай, что картины потащу тоже я. Одна рука должна быть свободна для отражения возможного нападения, так что, дева, бери добычу и сваливаем отсюда. — Подождав, пока девушка выкатится в коридор, я нагнулся к удивленно смотревшему в потолок Корнелиусу и тихонько прошептал: «До скорой встречи, приятель. В следующий раз, уж поверь, ты будешь менее агрессивен и более болтлив».

Дневной свет вдохнул каплю радости в затопленную тьмой душу, и, не обращая внимания на поднявшийся вокруг нас ропоток и косые взгляды, мы проследовали к «Зеленому петуху». Командор не подвел: оседланные кони уже нетерпеливо били копытами, и кругом суетились люди, закрепляя на телеге множество различных свертков. Из трактира, увидав нас, выскочил Ричард. Он схватил меня за рукав и оттащил в сторону.

— Мы получили официальное приглашение от дома Лари. Отряд светлых прибыл к северным воротам, и наша тройка эльфов потащила раненого принца к своим.

— А Марк? — Что-то давно мне не попадался на глаза этот чудак.

— Он где-то здесь с Мишелем, эти двое притащили откуда-то кучу книг и сейчас пытаются их упаковать. Я вижу, и вы с добычей… Что это у тебя? — Подозвав Нике, я продемонстрировал ему одно из полотен.

— Корнелиус, — выдохнул он. — Вот зараза! В этом городе что, съезд маньяков? Он еще жив?

— Конечно, нет, — вмешалась Нике. — Могу я получить свою долю?

— Тебе нужна эта мазня? Девочка, ты не заболела? — Ричард озабоченно пощупал лоб ненаглядного чада.

— Папа, ты совсем сбрендил. Это личная добыча господина магистра, он давно искал идею для оформления кабинета и решил, что портрет одного из семи демонов с личным автографом будет замечательно смотреться у него над рабочим столом. Меня интересует содержимое чудесной коробочки, выглядывающей у него из-под мышки.