Путин и США. Вашингтонский дневник - Дженсен Дональд - Страница 11

В России, где институты – это люди, Сечин является институтом. Он считает себя дисциплинированным членом группы чиновников, которые, согласно «Ведомостям», преданы делу сохранения власти в руках Путина. Сечин – символ государственного капитализма, «ресоветизации», при которой государство задирает себе ключевые активы. Он также является сторонником кастовой системы в государственной кадровой политике: у него есть сеть людей, которые с ним связаны, и дети которых устраиваются на работу в госбанках и других государственных компаниях.

Однако Сечин не так уж всемогущ. Его попытки заключить союз между BP и «Роснефтью» закончились неудачей. В 2008 году тогдашний президент (и политический соперник Сечина) Дмитрий Медведев назначил его вице-премьером, что было расценено как понижение. Влияние Сечина вновь сократилось в прошлом году, когда он не вошел в состав правительства Медведева. С тех пор Сечин воюет с Дворковичем за контроль над энергетическим сектором. В конце февраля бывший замминистра энергетики Владимир Милов написал, что Сечин проиграл от решения правительства выделить 50 млрд. руб. компании «РусГидро» в ущерб «Роснефтегазу» (совет директоров которого возглавляет Сечин). В феврале Путин резко раскритиковал Евгения Дода, бывшего союзника Сечина в «РусГидро», за то, что тот несвоевременно сообщил в правоохранительные органы о случаях хищения на строящихся гидрообъектах под Москвой.

Сторонники Медведева утверждают, что нынешний премьер – «добрый» либерал, тогда как Сечин – «злой» силовик. На самом деле конкуренция Сечина и Медведева мотивирована не столько идеологическими разногласиями, сколько клановой борьбой. Милов пишет, что Путин, возможно, просто устал от сечинских нерациональных схем.

Новые победы Сечина, впрочем, демонстрируют, что он на пике успеха и по-прежнему занимает уверенные позиции, даже несмотря на то, что президент нередко вынужден балансировать между различными интересами. После завершения сделки с ТНК-BP «Роснефть» станет крупнейшей нефтяной компанией в мире. Путин позволяет «Роснефти» возглавить процесс освоения газовых ресурсов Арктики, – а это ключ к энергетическому будущему России. Путин также призвал постепенно устранить монополию «Газпрома» на экспорт сжиженного природного газа (СПГ). НОВАТЭК и «Роснефть» ищут возможность переправлять это топливо за границу. «Из-за ограничений на экспорт СПГ Россия уже потеряла несколько рыночных возможностей, – заявил Сечин, косвенно критикуя «Газпром», который долгое время был «золотой жилой» российского правительства, однако сейчас переживает кризис. – Если мы не займем эти рынки, их займет кто-то другой».

2013 г.

Возвращение Сергея Иванова

Сергей Иванов, давний союзник и глава администрации Владимира Путина, вернулся на политическую арену. В марте он дал интервью «Комсомольской правде», в котором заявил о своей верности действующему президенту, но вместе с тем намекнул на собственную готовность к роли национального лидера, рассказав о своих достижениях в президентском аппарате, где теперь работают 1600 человек, о прошлых успехах на должности министра обороны и в органах разведки. Он также подчеркнул свою ключевую роль в выстраивании российско-американских отношений, комментируя позитивный отзыв о себе в мемуарах бывшего госсекретаря США Кондолизы Райс. Сергей Иванов рассказал, что видится и разговаривает с Путиным каждый день и что по многим вопросам они думают «примерно одинаково». Когда-то Иванова называли преемником Путина, хотя, как он сам говорит, он себя таковым не считал.

Влияние Иванова в последнее время возросло и в других областях. К примеру, февральский указ президента расширил полномочия секретариата в президентской администрации. Исследование «Независимой газеты» называет Сергея Иванова самым влиятельным лоббистом в России.

Для российской оппозиции, стремящейся к демократическим переменам, Сергей Иванов символизирует потенциальный кошмар: путинизм без Путина. Нехаризматичный, но с репутацией компетентного чиновника, он не обладает ни наглостью Игоря Сечина, ни бесхарактерностью Дмитрия Медведева. Иванов, как и Путин, родом из Ленинграда, где они подружились в местном управлении КГБ. В середине 1990-х, после нескольких лет работы за границей, Иванов стал одним из самых молодых генералов в российской разведке. С июля 1998-го по август 1999-го он был заместителем Путина, когда тот возглавлял ФСБ. В ноябре 1999 года президент Борис Ельцин назначил Иванова секретарем Совета безопасности. В марте 2001 года Сергей Иванов стал первым «гражданским» министром обороны. Период его руководства ведомством был омрачен дедовщиной и случаями гибели российских солдат.

В феврале 2007 года Сергей Иванов был назначен первым вице-премьером. Многие аналитики – да, возможно, и сам Иванов – ожидали, что после окончания своего второго президентского срока Путин назначит преемником именно его. Однако Путин выбрал Медведева. По словам одного из друзей нынешнего главы администрации, Путин завидовал Иванову, поскольку последний был более успешным разведчиком. По другой версии, Путин, очень чувствительный к собственному статусу, «поставил» на Медведева, поскольку тот был более уступчивым, в то время как Иванов «затмил» президента во время публичного обсуждения вопросов противовоздушной обороны. Еще одна версия гласит, что ельцинская «семья» – клан, который привел Путина к власти, – отвергла кандидатуру Иванова.

Какой бы ни была настоящая причина выбора в пользу Медведева, Иванов на посту вице-премьера курировал развитие промышленности, ВПК, транспорта и связи: политолог Станислав Белковский назвал это назначение почти что унизительным для друга Путина. Отношения Иванова с тогдашним и нынешним президентом, если они и были расстроены, наладились. А вот напряженность в отношениях между Ивановым и Медведевым сохраняется по сей день.

СМИ часто называют Сергея Иванова одним из лидеров силовиков, чье негативное отношение к Западу широко известно. На самом деле ситуация более сложная, поскольку Иванов сегодня не силовик в том смысле, который вкладывают в это слово. Несмотря на то что внутри неформальной группы силовиков часто возникает совпадение интересов и взглядов, союзы между лидерами этой группы ситуативны и кратковременны, им часто мешают разные взгляды на те или иные вопросы или на финансовые потоки.

К примеру, у Сергея Иванова и Игоря Сечина весьма сложные отношения. По одной из версий, их отношения ухудшились в 2007 году, когда Иванов был против создания Следственного комитета, а Сечин – в то время заместитель главы президентской администрации – выступал в поддержку этой идеи. Кто-то полагает, что отношения ухудшились раньше – в 2005-м. Старший сын Иванова Александр, как сообщалось, насмерть сбил пожилую женщину. Дело закрыли из-за недостатка доказательств. Некоторые наблюдатели считают, что за широким освещением этой истории в прессе стоял Сечин.

Можно с уверенностью сказать, что значимость Сергея Иванова в российской политической системе объясняется не тем, что он является лидером одного из ключевых кланов (силовых, политических, деловых или технических), которые борются за ресурсы и влияние, а тем, что он доверенное лицо Путина, которое помогает поддерживать внутренний баланс во властной элите. Иванов – что для российской элиты необычно – не имеет явных связей с бизнесом, хотя его сыновья и работали в известных российских банках, а его жена – в фирмах, связанных с телекоммуникациями, химией и фармацевтикой.

Возвращение Иванова объясняется и динамикой в российской властной элите, которая наметилась после прошлогоднего возвращения Путина в Кремль. Во-первых, Путин создал возле себя «параллельное правительство» с центром в президентской администрации, которая пересекается в полномочиях с официальным кабинетом Дмитрия Медведева. Это привело к росту влияния президентского аппарата, в котором Иванов играет ключевую роль. Наличие двух центров власти приводит к задержкам в формировании и реализации политики, в чем значительная часть элиты обвиняет Медведева – давнего соперника Иванова.