Слово в защиту Израиля - Дершовиц Алан - Страница 70

И конечно, этого не произошло со мной, когда я поощрял критику в адрес Израиля, но обвинял в нетерпимости тех, кто выбирает только Израиль для экономических санкций, невзирая на тот факт, что соблюдение прав человека в Израиле находится на гораздо более высоком уровне, чем в любой другой стране этого региона, и уж точно не хуже, чем в любой другой стране, которая столкнулась с сопоставимой опасностью. Я сам часто критиковал те или иные политические шаги Израиля, особенно когда дело заходит о поселениях. Но меня никогда не обвиняли в антисемитизме, как, впрочем, и многих критиков Израиля, которые выступают в израильских средствах массовой информации.

На самом деле самые резкие и независимые критики Израиля — это сами израильтяне, как простые люди, так и высокопоставленные — иногда даже внутри самого кабинета министров! Насколько мне известно, единственный известный человек, который приравнивал антисионизм к антисемитизму, был Мартин Лютер Кинг, который, отвечая на вопрос, заданный студентом, выступившим против сионизма, заявил, что нападки на сионистов часто были эвфемизмом для нападок на евреев: «То, что вы говорите, это антисемитизм»[455]. Но заявление Кинга было сделано не в контексте критики израильской политики, а скорее в ответ на общие нападки на сионизм и право еврейского государства на существование. Кинг твердо верил, что все хорошие люди должны «защищать его право на существование», о чем недавно напомнил член Конгресса Джон Льюис, один из ближайших соратников Кинга:

Важно понимать, что хотя критика Израиля сама по себе не антисемитизм, но есть некоторые виды критики Израиля, которые, без всякого сомнения, являются проявлением антисемитизма, даже если там вообще не употребляется слово еврей. Яркий пример тому — Амири Барака, который в своем стихотворении заявляет, что Израиль и Шарон лично знали о нападении на Всемирный торговый центр еще до того, как оно произошло, и предупредили 4 000 израильтян держаться оттуда подальше. Могут ли возникнуть сомнения, что эта вариация на тему кровавого навета является глубоко антисемитской? Может ли кто-нибудь поспорить с тем, что те, кто физически нападает на евреев — во Франции, в Германии или в России, — совершают действия, обусловленные антисемитизмом?

Профессор Ирвин Котлер, ведущий исследователь проблемы прав человека, выделил следующие девять признаков явления, которое он называет «новым антисемитизмом»[457]:

• Антисемитизм, направленный на геноцид. Публичные призывы к уничтожению Израиля и еврейского народа. Примеры:

Уставы террористических группировок, подобных Хамасу, которые считают своей целью уничтожение Израиля и еврейского народа.

Постановления из области религиозного права (фетвы), которые призывают к уничтожению Израиля и еврейского народа.

Призывы к геноциду на государственном уровне (например, угрозы Ирана стереть Израиль с лица земли).

• Политический антисемитизм.

Отрицание права еврейского народа на самоопределение.

Делегитимизация Израиля как государства.

Возложение на Израиль ответственности за несчастья всего мира — Израиль как «всемирный отравитель колодцев».

• Идеологический антисемитизм (который идет дальше риторики уравнивания сионизма с нацизмом) — стремление к «нацификации» Израиля.

• Теологический антисемитизм. Слияние исламского антисемитизма с христианской теологией «замены»[458], на фоне традиционной ненависти к евреям.

• Культурный антисемитизм. Смесь представлений, чувств и риторики «модных» салонных интеллектуалов.

• Экономический антисемитизм, который идет дальше арабского бойкота Израиля и подразумевает экстратерриториальное применение ограничительных норм против тех стран, которые ведут торговлю с Израилем.

• Отрицание Холокоста.

• Расистский терроризм, направленный против евреев.

• Отрицание равноправия Израиля перед законом на международной арене. Дифференциальное и дискриминационное отношение исключительно к Израилю на международной арене.

Не важно, свойственны ли какому-то конкретному человеку все эти признаки, но нет сомнений, что некоторые из них можно включить в полное описание нетерпимости.

Вне всякого сомнения, отрицание Холокоста или перекладывание ответственности за него на «евреев», которое стало характерной чертой палестинской экстремистской риторики, представляет собой расизм. Даже «прогрессивный» премьер-министр Палестинской автономии написал книгу, в которой содержится отрицание Холокоста, причем он сам теперь, очевидно, раскаивается в этом. Мотивы полного отрицания Холокоста и возложения вины за него на евреев изобилуют в пятничных проповедях, которые транслируются в Палестинской автономии[459]. Неудивительно, что два из перечисленных пунктов объединяют экстремистов с крайне правого и крайне левого флангов — это отрицание Холокоста и решительная поддержка палестинского терроризма. Может быть, трудно представить себе двух настолько разных людей с настолько различающимися взглядами на мир, как «палеоконсерватор» Патрик Бьюкенен и радикальный левый анархист Ноам Хомский. Но они оба горячо поддерживают палестинцев и ненавидят Израиль. Они оба заигрывали с идеей отрицания Холокоста, присоединившись в этом ко многим палестинским и арабским лидерам.

Пат Бьюкенен выражал сомнение в том, убивали ли евреев с помощью газа в Треблинке. Его «доказательством» послужила следующая сценка: «В 1988 г. 97 детей оказались заперты в вагоне длиной в 60 метров в туннеле метро в Вашингтоне, при этом два локомотива выпускали в вагон дизельные выхлопы, 45 минут пребывания в таких условиях не принесли им вреда»[460]. В статье, напечатанной в Нью репаблик, отмечалось, что «существенную часть материала, на котором Бьюкенен основывал свои заметки [о Холокосте], он получал от сторонников нацистов и злобствующих антисемитов». На вопрос, откуда он получил информацию, касающуюся Треблинки, Бьюкенен ответил: «Мне кто-то это послал». Статья завершается мыслью, что отрицатели Холокоста знают, «что со стороны Бьюкенена они найдут понимание»[461].

Поддержка, которую Бьюкенен оказывал нацистским военным преступникам, таким, как Клаус Барбье и Карл Линнас, а также его призывы к ликвидации правительственного учреждения, которое вело дела этих людей, заставили бывшего чиновника министерства юстиции Алана Райана дать следующий комментарий: «Большое число людей задаются вопросом: „Почему Пату Бьюкенену так нравятся нацистские военные преступники?“»[462]