Чернокнижник - Смирнов Андрей - Страница 87

Глава 18

— Почему они на нас напали? — спросила Эльга, возвращаясь вместе с Уиларом в разгромленную спальню.

— Спроси у Советника.

— В последнее время он постоянно несёт какую-то белиберду, — пожаловалась Эльга. — А когда нужно, наоборот, молчит. или говорит загадками. Вот, например, он сказал, что что-то, чего нет, похитило то, что нигде не хранится.

— Здесь побывал наш старый знакомый, — сказал Уилар. — У него нет ни души, ни тела… — Он замолчал на мгновение, пытаясь наиболее полно процедить очередной прилив знания. — Когда-то давно он тоже был человеком, но теперь он не более реален, чем иллюзия или сон. Он и живёт во снах, прогрызает в них ходы, как червь. Он каким-то образом сумел проникнуть сюда, вторгнуться в разумы Шабрезов и украсть их имена…

— Так это… он?.. — прошептала Эльга. — Тот, кто один раз пытался выкрасть меня?..

— Да. Похититель Имён. Признаюсь, я недооценил этого засранца.

— Но почему… — Эльга судорожно вздохнула. Почему он ничего не сделал с нами?.. Если он может…

— А ты не помнишь? — спросил Уилар, быстро посмотрев на неё.

Эльга почувствовала, как по её спине пробежал холодок.

— Не помню ЧТО?

— Значит, не помнишь — Чернокнижник задумался. — Ну что ж, тем лучше.

— О чем вы говорите?!

— Неважно. Если ты не помнишь, то незачем… Просто прими на веру: ты защищена. Украсть твоё имя Похититель Имён не может. Как и моё.

— Поэтому он и послал за мной чёрную лошадь?.. И теперь украл имена Шабрезов только потому, что не смог украсть наши?

Уилар кивнул.

— Я не понимаю только одного, — сказал он, тяжело вздохнув. — Как этому ничтожеству удалось вторгнуться в разум Йонгана?.. Ведь граф, по совести, был гораздо более опытным колдуном, чем я…

— Мой Советник опять говорит что-то странное, — сообщила Эльга. — Он говорит, что имя графа не было похищено. Бессмыслица! Зачем тогда Йонгану…

— Нет, в этом есть смысл… — Уилар несколько секунд молчал, размышляя. — Он был связан со своими Детьми и мог почувствовать их боль. Скорее всего, он взбесился, когда мы их убили… Он решил убить или подчинить нас, а уже потом начать выяснять, кто виноват.

— Неужели он такой дурак?! — воскликнула Эльга. — Неужели он не мог просто…

Уилар усмехнулся.

— А если бы убили твоих детей?.. Или даже любимую собаку?.. Стала бы ты размышлять здраво?!

— Но…

Уилар поднял руку, призывая её замолчать.

— Если бы даже Йонган заговорил с нами, я, скорее всего, сам бы напал на него. После того как я убил Гиллиома, Найзу и Джерхальта, а ты — Канье, доверять графу стало слишком опасно. На его месте я бы убил нас с тобой в любом случае, вопрос только — когда именно?.. Я бы постарался выбрать момент, когда гости наиболее уязвимы, но Йонган, на наше счастье, напал сразу. Можно сказать, нам повезло.

Несколько секунд он молчал, а затем заговорил снова:

— Но все это не имеет уже никакого значения. Длинная Ночь только началась, и мне предстоит ещё очень многое сделать.

— Я… я могу вам чем-нибудь помочь?

— Да, — сказал Уилар. — Можешь. Теперь от тебя многое будет зависеть.

Эльга опустила руки и приготовилась внимательно выслушать все необходимые инструкции. Но Уилар произнёс всего лишь одну фразу:

— Ты должна будешь находиться в этом замке до тех пор, пока я не вернусь.

Эльга изумилась. Она приготовилась услышать что угодно — кроме этого.

— Но…

— Замок Шабрез стоит на границе, — сказал чернокнижник. — Попасть в то место, которое мне нужно, можно только одним путём — через северо-восточные ворота замка. Как ты помнишь, мы вошли через юго-западные, открытые в Кельрион.

— Но почему я должна буду оставаться здесь?..

— Потому что иначе замок исчезнет, и я не смогу вернуться.

— Что?! — Эльга ошеломлённо оглядела комнату.

Все выглядело вполне весомым, материальным…

— Вещей не существует, — произнёс Уилар. — Миров не существует. Есть лишь великое множество представлений, своего рода устойчивых миражей, возникающих в силу того, что мы не способны воспринимать реальность непосредственно. Впрочем, и нас с тобой тоже не существует — по крайней мере, не существует таких нас, какими мы сейчас друг друга видим. Я уже говорил тебе об этом. Реальность Кельриона поддерживается великим множеством сознаний. Реальность этого замка, своеобразного крохотного мирка, созданного магией Йонгана Шабреза, на протяжении столетий поддерживал он сам и его Дети. Сейчас они мертвы, и если мы уйдём отсюда, замок растает, исчезнет, как дым, как мираж. Теперь ты понимаешь? В Кельрионе будут лежать под снегом руины, которые ты видела, когда мы подъехали сюда в первый раз, днём. А вход в тот мир, который мне нужен, закроется навсегда.

— Что я должна буду делать? — спросила Эльга.

— Ничего. — Уилар встал на ноги. — Просто будь здесь, дождись меня — и всё. Этого достаточно.

— А как же… — Эльга запнулась — ей очень не хотелось признаваться в том, что она боится. — А как же… слуги?

— Они уже давно мертвы. В отличие от Детей, души которых Йонган возвращал в мёртвые тела, у слуг нет даже душ. Сейчас жизнь, которую граф когда-то вдохнул в упырей, покидает их. Я видел нескольких, пока шёл в подвал. Они едва шевелились. Даже если кто нибудь из них и сумеет добраться до этой комнаты, ты справишься с ним легче, чем с двухлетним ребёнком.

— Хорошо, — кивнула Эльга. — Но я закрою дверь на засов.

Уилар подошёл к двери и уже с порога обернулся.

— Делай что хочешь, но есть две вещи, которые ты ни в коем случае делать не должна. Во-первых, ты не должна подходить к юго-западным воротам и уж тем более — открывать их. Это самое главное.

— Я и не собираюсь…

— Не перебивай меня. Во-вторых, ты ни в коем случае не должна спать. Понятно?

Эльга кивнула. Смысл второго требования был так же ясен, как тёмен смыл первого. После того как Уилар сообщил, что Похититель Имён прогрызает дыры в снах, как какая-то крыса или червяк, она вообще усомнилась в том, что сможет теперь когда-нибудь спокойно заснуть.

Уилар вышел из комнаты. Эльга стояла у двери до тех пор, пока его шаги не растаяли в конце коридора. Она закрыла дверь и села на кровать. Она не хотела оставаться одна, хотела, чтобы Уилар вернулся уже сейчас и они уехали наконец из этого проклятого замка но выбора у неё не было. Ей оставалось только ждать.

Она сидела на кровати, стараясь ни о чём не задумываться и ничего не вспоминать — кошмар, который пришлось ей пережить, людоедский обед, бой с Шабрезами, превращение, происходившее с ними после смерти, — все это было ещё слишком живо в её памяти. Она замерла — и внутренне, и внешне; она просто ждала, когда все это закончится.

Спустя несколько часов ей потребовалось выйти до ветра. В коридорах замка она наткнулась на нескольких слуг — они валялись на полу то там, то тут и начинали вяло шевелиться при её приближении. Эльга старалась обходить их как можно дальше. Нескольких упырей, лежавших у ворот конюшни, уже начало заносить снегом — они пытались добраться до лошадей, но так и не сумели преодолеть границы охранного круга, созданного Уиларом. Эльга принесла лошадям воды, покормила их, даже поговорила с ними. Лошади стояли тихо и жевали овёс медленно, будто с усилием. Они по-прежнему пребывали в каком-то колдовском оцепенении, и Эльга не знала, как их расшевелить.

Она вернулась в свою комнату, задвинула засов, легла на кровать и уж совсем было собралась лечь спать — делать всё равно было нечего, — как вдруг, вспомнив наказ Уилара, подскочила на кровати как ужаленная. Встала и принялась ходить по комнате. Остановилась, рассматривая подсвечник, который дали им Шабрезы ещё вчера ночью — единственный источник освещения в комнате. Пламя было бледным, призрачным и совсем холодным. Свечи горели вот уже почти сутки, но за это время уменьшились едва ли на четверть.