Академия волшебства - Смирнов Андрей - Страница 79

– Для начала, господин Брендом, мне хотелось бы поблагодарить вас...

– Перестаньте, – процедил Дэвид. – Избавьте меня хотя бы от ваших издевательств... Делайте то, зачем пришли, только ради бога – заткнитесь.

Как нетрудно догадаться, эта яростная тирада не произвела на старшего кен Рейза никакого впечатления. Во всяком случае, «затыкаться» он не стал, отнюдь...

– Издевательств?... – Кен Рейз негромко рассмеялся. – А ведь Кантор, оказывается, прав – при всех своих несомненных... достоинствах... вы, господин Брендом, совершенно не умеете держать себя в руках. Это серьезный недостаток. Куда более серьезный, чем слабость вашего природного Дара.

Дэвид молча отвернулся. Участвовать в этом спектакле он не собирался.

– Так вот, – размеренно и неторопливо, в такт своим шагам, уверенно измерявшим центральную аллею, продолжил барон Локбар, – я, как уже сказал, хочу поблагодарить вас. Вы – может быть, не вполне осознанно – проявили подлинное благоразумие, не убив моего сына.

Дэвид настороженно повернул голову обратно. Это что, не шутка?...

– Конечно, вы его искалечили, да ещё и заколдованным клинком, и лечить нам его придется не один день... даже не одну неделю... – Локбар вздохнул. – Но основные узлы гэемона не задеты, и это очень хорошо... Вы все ещё не понимаете? Хорошо, я объясню. Большинство эмигрантов, пребывающих в Хеллаэн, умирают насильственной смертью... будь иначе, мы, скорее всего, уже задохнулись бы от перенаселения. Среди уроженцев Темных и Светлых Земель смертность ниже, но все равно очень высока. До старости... то есть до времени, когда изнашивается эфирное тело и наступает пора либо менять его – что очень сложно, либо отправляться в Страну Мертвых, пожив всего-то две-три тысячи лет... да, до этого почтенного возраста доживает в лучшем случае лишь один из тысячи. Среди остальных девятьсот девяносто девяти – не все, но многие – многие расстаются с жизнью как раз в самые молодые, отчаянные годы, когда Дар взрастает и приходит первая уверенность в себе, в своих силах... к сожалению, не всегда сопровождаемая разумом и чувством меры... они, вместе с опытом, появляются только с годами. Я – совершенно искренне – говорю вам «спасибо» за то, что вы победили и унизили Кантора. Удивлены?... Он талантливый юноша, и Дар его силен, а семья всегда была ему надежной защитой... но ему давно стоило бы повзрослеть и научиться чуточку более трезво смотреть на вещи... а он – увы – взрослеть не хотел. Я опасался, что рано или поздно с ним случится что-нибудь вроде того, что произошло. Он думал, что стал взрослым, победив в нескольких дуэлях... но он ещё и не начинал взрослеть, напротив, эти победы лишь подлили масла в огонь. Надеюсь, то, что случилось позапрошлой ночью, немного отрезвит его: если нет, он обречен. У нас жестокий мир, а Кантор – мне грустно это признавать – никак не может понять, насколько он жесток... он понимает как-то поверхностно, не заглядывая вглубь. На каждого сильного найдется ещё более сильный... Отпуская его из дому, я боялся того, что мне привезут труп моего сына... более того, я был почти уверен, что это произойдет. И его привезли – но он не мертв, а только ранен; теперь, я надеюсь, Кантор быстро начнет умнеть. Если даже такой человек... как вы... – тут Лорд Локбар тактично кашлянул, – сумел с ним справиться... если уж это не научит его простой истине: не все и не всегда можно решить грубой силой – то я уже и не представляю, что научит.

Они остановились у самых ворот. Сказать, что Дэвид был растерян, значит не сказать ничего.

– Собственно, вот и все, о чем я хотел с вами поговорить, уважаемый господин Брендом, – закончил свою речь Локбар кен Рейз. – На сем позвольте проститься. И... на прощание. Надеюсь, вы не обидитесь, если я дам вам совет: будьте сдержаннее. Нетрудно представить ситуацию, когда ваша вспыльчивость может вам навредить... очень серьезно навредить.

– Простите, – хрипло сказал Дэвид. – Я не хотел вас оскорбить... Я думал, что...

– Ничего, я понимаю, – остановил его излияния Локбар. – Собственно, вы были недалеко от истины, поскольку большинство здешних уроженцев, наверное, так бы с вами и поступили. Но... Кантор, полагаю, не упоминал о том, что из рода кен Рейзов происходит только его мать, в то время как его отец, который хотя и живет в Хеллаэне более восьми столетий и уже более ста лет носит баронский титул, когда-то давно был простым, никому не известным эмигрантом из далекого провинциального мира... Нет, не упоминал? Наверное, нет – он почему-то совсем не хочет об этом помнить... Прощайте, господин Брендом.

– Прощайте.

Лорд Локбар, барон кен Рейз неторопливо пересекал площадь, по ходу настраивая портальный камень на возвращение домой, и Дэвид, глядя ему вслед, чувствовал, как, против воли, в его душе возникает уважение и восхищение этим человеком. Не только потому, что тот оставил ему жизнь, хотя мог забрать ее – из-за того, как тот действовал, говорил, мыслил... В Локбаре, казалось, в эту секунду отразился весь Хеллаэн – мир, который влек Дэвида к себе так же сильно, как и отталкивал.

Повернувшись, он задумчиво направился обратно в сторону главного корпуса Академии. Сейчас должен был начаться урок системной магии, не стоило опаздывать...

...Лорд Локбар, вертя в руках тускло сияющий изумруд, не думал ни о чем – ну почти ни о чем, если не считать воспоминаний о семейном совете, состоявшемся вчерашним днем...

«Он должен сдохнуть!.. – плевалась Нэинья кен Рейз, бабка Кантора, старая ведьма. – Сдохнуть!..»

«Может, и должен, – холодно ответил ей Локбар. – Но только не сейчас и не так, как ты хочешь. Это – урок Кантора, он должен усвоить его сам. Когда он поправится, у него будет шанс исправить свою ошибку... без красивых сцен, вызовов и прочих глупостей. Но до тех пор никто из нас не тронет иноземного дурачка – щенка, посмевшего укусить моего сына, должен убить Кантор – и больше никто».

Локбар вздохнул и, хотя на улице было тепло, поплотнее запахнулся в плащ. Открыл волшебную дорогу в замок, доставшийся ему в наследство от старого кен Рейза.

«Некоторые вещи, – с грустью подумал Локбар, – должны быть сделаны независимо от того, нравятся они нам или нет...»

ЭПИЛОГ

О жизни Дэвида Брендома в Академии до и после той достопамятной дуэли можно было б поведать ещё немало интересного, однако во всякой истории – если, конечно, она написана на бумаге – рано или поздно приходится ставить точку.

Поэтому, не вдаваясь в малосущественные детали, перейдем к причинам, побудившим его – спустя два месяца после дуэли и беседы с Локбаром кен Рейзом – бросить обучение и покинуть Академию.

Все началось с появления человека в серой одежде – уже в четвертый или пятый раз на памяти Дэвида. Курьер из Кильбрена передал Идэль письмо, но на этот раз Дэвид заметил, что что-то не так. Дело происходило в комнатах кильбренийки, курьер делал вид, будто не замечает присутствия постороннего мужчины в покоях своей высокорожденной госпожи, Дэвид отвечал ему тем же. Вскрыв письмо, Идэль пробежала его глазами, потом, она что-то едва слышно прошептала и тихо села на краешек кресла, не выпуская послания из рук.

Подняла на курьера блестящие от влаги глаза... Дэвид ещё ни разу не видел, чтобы она плакала – даже испытывая боль... даже тогда, когда Кантор едва не превратил его в бифштекс у нее на глазах.

– Когда?... – хрипло спросила она. – Как?...

Курьер пожал плечами и неловко переступил с ноги на ногу. Он вел себя так, как будто был в чем-то перед ней виноват.

– Я... я не знаю. Мне не сообщали подробностей. Отправили сразу к вам, как только это случилось.

– Выйди, – сухо приказала Идэль.

Как только за кильбренийцем закрылась дверь, Дэвид подошел к креслу и, опустившись на пол, заглянул Идэль в лицо.

По ее щекам катились слезы.

Любовника своего она, по крайней мере, не стеснялась – и то хорошо.

– Что случилось? – тихо спросил Дэвид. Вместо ответа Идэль отдала ему письмо, но он мало что в нем понял. Витиеватые буквы с трудом складывались в слова; слова, цепляясь друг за друга, образовывали запутанный узор смысла... Он словно разучился читать – больше думал о Идэль, чем о буквах на листке бумаги... «С прискорбием... невосполнимая утрата... удар для всех нас... будет собран сенат... ваше присутствие... в ближайшие дни... будет выслан эскорт...»