Стратег - Смирнов Александр - Страница 95

– Нет.

– Служебная?

– Да.

– Собака-спасатель?

– Нет.

– Ищейка?

– Нет.

– Собака-поводырь, – догадался Сергей.

– Да.

– Мужик был слепым?!

– Нет.

– Странно, зачем тогда ему собака-поводырь? – размышлял вслух Дмитрий.

– Вы разгадали одну часть загадки, – решил помочь Александр, – про собаку. Осталось совсем немного. Просто часто не совсем правильно заданный вопрос сбивает с пути. Вы уже задали два правильных вопроса, их просто надо подкорректировать…

– Мужчина раньше болел? – начал догадываться Дмитрий.

– Да!

– Он раньше был слепым?

– Да! Теперь вы знаете все. Надо просто включить логическое мышление.

– С началом все ясно, – решился Алексей, – мужчина раньше был слепым, потом сделал операцию или просто прозрел. Собака-поводырь ему больше не нужна, и он ее отдал, а вот дальше…

– Он лег спать и проснулся, когда поезд был в тоннеле, – предположил Дмитрий.

– Правильно, – воскликнул Сергей, – он проснулся в темноте и подумал, что опять ослеп, поэтому и застрелился.

– Ну вот, – похвалил друзей Александр, – совместными усилиями вы справились. Слаженный коллектив – великая сила.

Мода на длинные волосы уже почти прошла, но, как и раньше, Александр, теперь уже единственный среди друзей, носил длинные, до плеч волосы. Дмитрий и Сергей в подражание ему тоже немного отпустили волосы. Лишь Алексей остался верен своей короткой стрижке.

Больше всего друзья любили проводить время за преферансом, часто засиживаясь до утра. Любили и выпить под игру, но до поросячьего визга никогда не напивались.

– Мизер, – заявил Александр, и все спасовали.

Открылся прикуп, и Александр привычно сделал довольное лицо, хотя радоваться было нечему. Просто он давно взял за правило не только скрывать свои эмоции во время игры, но и улыбаться, когда возникали проблемы, и, наоборот, строить из себя озабоченного, получив хорошую карту. Он уже достаточно много выигрывал и поэтому позволил себе рискнуть, назначив рискованный мизер в надежде на прикуп. Не получилось. Он изначально имел шесть не берущих карт в трефах, семерку и восьмерку в червах и семерку в пиках. Лишь в бубнах у него была девятка. Если семерка с восьмеркой находятся на одних руках, то мизер не сажается. Шансов на успех – пятьдесят процентов, но еще теплилась надежда на прикуп. Дама пик и туз червей оптимизма не прибавили. Если эти две карты и снести, то вся надежда на то, что обе мелкие бубны окажутся на одной руке. Пора блефовать, решил Александр, тем более что-то друзья слишком обрадовались, и снес туза и девятку, оставив пиковую даму.

– Ура, паровоз, – воодушевился Дмитрий, едва завидев карты, – отбираем две старшие трефы, две червы, пику и отдаемся в бубну. Сегодня удача явно на нашей стороне – мелкие бубны на разных руках. Он получит пять взяток.

Так все и произошло, за исключением того, что на семерку бубен Александр торжественно снес даму пик, после чего мизер не ловился.

– Как ты можешь так безрассудно блефовать и идти на такой риск, вместо того чтобы использовать нормальный шанс в бубнах. Это ведь пятьдесят процентов! – не удержался Дмитрий.

– А вот тут ты ошибаешься, – спокойно парировал Александр. – Я сыграл ровно на те же пятьдесят процентов, только на их другую половину.

– Как бы не так, – не унимался Дмитрий, – вторая дама в масти ловится всегда!

– Послушай, Дима, лучше перестань кипятиться и подумай. Если бубна для меня лежит хорошо, то я выиграл, но если она лежит плохо, то я точно так же выиграл, если снесу ее и оставлю явно берущую даму пик. Вы ведь сыграете в этом случае в бубну, и я снесу даму. Я сыграл на те же пятьдесят процентов, только не те, которые приносят удачу, а на оставшиеся пятьдесят, которые ведут к катастрофе. Поймите, что вероятность моего выигрыша при этом не изменилась – она составила те же злосчастные пятьдесят процентов.

После этого наступила тишина. Друзья поняли его правоту, но его логика была им чужда. Как и все, они привыкли ставить на успех. Ставка же на неудачу, вернее на то, чтобы ее превратить в удачу, воспринималась с трудом. Александр часто поражал друзей образом своего мышления. В следующей сдаче он вистовал вместе с Дмитрием против Алексея в шестерике.

– Ладно, получи на своего туза бубен, – показывая карты, довольным голосом произнес Алексей. – Марьяж в бубнах и туз с дамой в трефах. Своя игра.

– Без одной, – не согласился Александр, – я еще на трефового короля претендую.

– Как бы не так, у меня туз с дамой в этой масти. Если пойдешь мелкой, я не мальчик, чтобы тузом вскакивать. Положу даму, а уж потом короля тузом прихлопну.

– Правильно рассуждаешь, только произойдет все с точностью до наоборот. Ход будет твой – а я тоже не мальчик и маленькую бубнушку оставил. Короля бубен заберу тузом и отдамся в бубну, и тогда тебе придется разыгрывать трефовую вилку.

– Опять твоя взяла, – упавшим голосом согласился Алексей. – На сколько же ходов вперед ты планируешь игру?

– На розыгрыше хороший игрок задумывается три раза, – охотно отвечал Александр. – В самом начале, после первого хода, надо составить план игры. Второй раз – после двух или трех взяток, если произошло что-то неожиданное, чтобы скорректировать план, и, наконец, в трех– или четырехкарточной концовке. Этот же прием называется «впустка». Его цель – отдать ход противнику, чтобы заставить его самому сделать ход в масть, в которой вилка, или выйти из-под фигуры.

Минут через десять ситуация повторилась, и Алексей опять разыгрывал очередной шестерик. Александр оказался единственным вистующим и предложил лечь. Четырехкарточная концовка казалась очевидной.

– Ладно, впустку я уже усвоил, поэтому согласен на одну взятку, – показывая карты (марьяж бубен и второго короля пик), согласился Алексей. – Своя.

– Придется мне тебя огорчить до невозможности. Больше ни одной взятки ты не получишь. Без одной.

– Ах, у тебя еще одна трефа осталась. Так это ничего не меняет, можешь ее забрать, а от марьяжа бубен я не снесу…

– Пока погожу. Для начала я сыграю тузом пик.