Стратег - Смирнов Александр - Страница 136

Известие о гибели американцев застало всех врасплох. Зная, насколько их миссия рискованна, каждый день ставя свои жизни на кон, «Хитрый Лис» оказался не готов к этим смертям. Боль утраты настолько захлестнула всех, что никто даже не стал винить японцев за то, что они поддались на уговоры и приняли участие в этой несанкционированной операции. Больше всех корил себя сержант Петров, хотя его вины тут не было, ведь разрешения он не давал. Его не оставляла в покое мысль: найди он тогда время подумать и категорически запретить эту авантюру, ребята были бы сейчас живы.

Весь отряд (к сожалению, уже не весь, а только двадцать пять человек) стоял в едином траурном строю. «Хитрый Лис» прощался с Джонсоном, Сандерсом, Родвеллом, Макнишем и Буллак.

– Каждая атака, засада, рейд должны быть чем-то из ряда вон выходящими, на грани безумия и верхом озорства, – говорил сержант Петров. – Как только вы станете действовать прямолинейно или повторяться, вы поплатитесь за это своими жизнями. Так сказал всем нам в качестве напутствия Стратег. Перед нами сильный противник, и его не проведешь дважды. «Порхающий Дракон» был хорош, но только один раз. Как только мы повторились, враг жестоко наказал нас, и пятеро погибли. Я не хочу никого винить в случившемся. Если у вас возникнет соблазн еще когда-нибудь ослушаться приказа, вспомните слова Стратега и то, что случилось сегодня.

Операцию «Спящий Лис» решили провести во многом для того, чтобы отомстить за смерть товарищей. Сержант Петров понимал, что месть – не лучший советчик, но «Хитрый Лис» не мог сидеть без дела, и лучше уж санкционировать рискованную операцию, чем допустить, чтобы ребята самостоятельно наломали дров. Экипаж «Малютки-15» отправился в путь, чтобы наблюдать за навигационным буем, установленным рэмами. Именно буй являлся целью атаки. Уничтожить его имеющимися в наличии силами считалось невозможно. Около буя постоянно находились по несколько боевых кораблей, но с помощью «Малютки» отряд надеялся улучить момент, когда в течение нескольких минут (а больше и не требовалось) этих кораблей не будет. Враг не знал о существовании кораблей стэлс, а без них такая операция невозможна. «Малютка-15» уже третьи сутки дежурила около буя, выжидая подходящего случая. Все это время экипажи, сменяя друг друга, провели в своих «барракудах», зная, что, после того как контактер примет мыслеобраз от Мишеля Дебуа, у них будут считаные минуты для атаки.

Сергей Минаев, командир «малютки», разбудил задремавшего Мишеля, когда около буя остался только один корабль. Дебуа отправил на базу мыслеобраз с изображением цифры один – готовность номер один объявлялась уже второй раз. Экипаж «малютки» пристально следил, что предпримет этот последний корабль. Все говорило за то, что и он сейчас отправится в путь. Свершилось. Мыслеобраз с изображением лисенка – сигнал к атаке – отправился в путь. «Чижик-пыжик», «Огнедышащий Дракон» и «Танцующий Ковбой-2» рванулись вперед. Достигнув заветной скорости, они начали подпространственный прыжок, координаты которого были введены заранее. Теперь оставалось только молиться, чтобы за эти мгновения не появились корабли рэмов. И они не появились! Такой удачи не ожидал никто. Зато три пары «мелюзги» почти одновременно с «барракудами» вынырнули у буя. Шесть коротких вспышек осветили пространство, и за ними последовало столько же взрывов. С «мелюзгой» покончено! Торпеды одна за другой полетели навстречу космическому бую и точно легли в цель. Очередной взрыв наполнил радостью сердца. Атака длилась ровно сорок секунд, и, не испытывая судьбу, «барракуды» устремились прочь.

Сержант Петров лично встречал возвращающиеся на базу корабли. Обнимая каждого, он не скрывал радости, что все вернулись целыми и невредимыми. В течение следующей недели, прилежно исследуя все квадраты, «барракуды» так и не встретили кораблей рэмов. Все указывало на то, что «мелюзга» прекратила свои полеты. Чтобы окончательно убедиться в своих догадках, «малютка» отправилась в сектора, помеченные Стратегом в качестве запретных для полета «барракуд». Мыслеобраз с изображением фельдмаршала Кутузова подтвердил их гипотезу – рэмы отказались от прокладки нового курса к Солнечной системе и пошли «по старой Смоленской дороге», то есть тем путем, который им указал Стратег. Отряд «Хитрый Лис» выполнил возложенную на него миссию и был готов к новым испытаниям, которые не заставили себя ждать.

Последнее время Стратега не покидало чувство, что он упустил что-то важное, что-то настолько значимое, что это могло изменить все его планы, включая сдачу Земли. Неужели он ошибся, принял неверное решение, и теперь судьба всего человечества повисла на волоске?

Но сколько он ни мучил себя, раз за разом анализируя только ему известные факты, – ответа не находил. Людям свойственно ошибаться, и Стратег не считал себя исключением. Просто ошибка ошибке рознь, и, чем более ответственное решение предстоит принять, тем более высока цена этой ошибки.

Тут нужен взгляд со стороны, но сделать это мог только он сам. Как заставить взглянуть на себя самого со стороны? Стратег не знал ответа, но что-то ему подсказывало, что со временем ему это удастся. Только бы не было слишком поздно.

Стратег сидел у себя в кабинете, на последнем, сто первом, этаже дворца Совета Земли и космических Колоний. Он редко бывал здесь. Кабинет был слишком большой и неуютный, занимал весь этаж и выглядел излишне помпезным. Помещение проектировалось во времена очередного триумфа Стратега, сразу после того, как он раскрыл тайну Лабиринта Любви и сумел его пройти. Тогда это открыло человечеству дорогу к звездам. Теперь те же звезды принесли людям беду.

Раскрыв шторы, Стратег залюбовался столицей Земли и космических Колоний. Красавица Конкордия, зажатая между Средиземным морем, воды которого переливались всевозможными оттенками, от лазурного до иссиня-черного, и остроконечными вершинами Альп, блиставшими своими белоснежными шапками, поражала своей величественной красотой. Итак, решение принято. Решение сдать Землю. Сдать эту цветущую планету. Сдать блистательную Конкордию. А что будет с его родным городом? Нога захватчика до сих пор не ступала по его мостовым. Стратег представил себе, как боевые рэмы развязно прогуливаются по Невскому, и ужаснулся. Нет, надо еще раз пройтись по всей цепочке. Может, есть другой выход? Он резко повернулся в сторону моря. Его мысли вернулись в далекое прошлое, когда он так же метался в поисках смысла жизни…