Третий фронт (СИ) - Поселягин Владимир Геннадьевич - Страница 75

— Еще раз пропадешь, убью.

— Лучше бы ты не менялась, — простонал я разгибаясь. Схватив жену в охапку я стал ее целовать, пока она, наконец, не смогла оторваться и не произнесла:

— Пошли, покормлю, исхудал как не знаю кто и на негра похож… — устроившись напротив меня она смотрела как я с удовольствием ем пельмени, и сказала. — Сережка у твоей мамы, так что эту ночь нам никто не помешает.

— Эй, я сына хочу увидеть.

— Не пропадал — видел бы.

Ночь была великолепна, но почему-то быстро рассвело. Дальше я предавалась радостям отцовства в окружения родных. Родители постоянно были у нас, да и отец пару раз уговорил меня на подледную рыбалку. Ничего кроме обмороженного носа и мелкой с мизинец длиной рыбки я домой не привез. Однако все это я встречал с блаженной улыбкой. Дома.

Отдохнуть с семьей мне дали всего восемь дней и в понедельник вызвали на работу.

Перевод на новое звание и получение новых документов прошло быстро, теперь я самый настоящий генерал-майор, о чем свидетельствовали витые погоны со звездами. Правда в камуфляже у нас в наркомате ходить было не принято, поэтому пришлось заказать у нашего портного три повседневного комплекта формы и одну парадную. Последняя мне пригодилась почти сразу, так как я был вызван в Кремль.

Причина оказалась прозаическая, награждение, и среди многочисленных награждаемых генералов я не особо выделялся. Жена с сыном и мамой как приглашенные родственники гуляли по залу, общаясь, отец зацепился языком с Судоплатовым и о чем-то говорили. Судя по движениям рук отца, тот объяснял особенности длинного броска спиннинга. Висевший у него на шее фотоаппарат даже покачивался из стороны в сторону от резких движений отца. Я же стоял рядом с комфронта генерал-полковником Рокоссовским и беседовал о боях в Германии. Мне интересно это было услышать из первых уст.

— Берлин как таковой в полной осаде, мой фронт к сожалению не участвует в его захвате, согласно директиве из генерального штаба позавчера я обошел Берлин слева и продолжил наступление. По примерным прикидкам через две недели мои войска подойдут к границе Австрии. Справа идет фронт маршала Василевского. Приказ освободить как можно больше земель и не дать этого сделать союзникам. А то немцы во Франции сдаются пачками и союзники двигаются на встречу с нами как на параде, — сделав из бокала глоток шампанского, видимо у него пересохло горло, генерал продолжил. — В принципе мы тоже особо сопротивления не встречаем, а если они и есть, то разносим артиллерией и двигаемся дальше. Потери у нас минимальны, но, к сожалению есть.

— А кто Берлин берет?

— Штурмовая армия генерал-лейтенанта Горбатого. На фронте Черниховского осада.

— Только армия?! — искренне удивился я.

— Да в этой армии людей больше чем в моем фронте.

— Не понял.

— У нас не было Сталинграда как в твоем мире, поэтому не было и "кузницы кадров".

— А Минск, Львов и Гданьск?

— Там были мелкие очаги, но ты прав, бойцы и командиры прошедшие горнила боев в этих городах прошли отличную выучку и получили громадный боевой опыт… кто выжил.

— Ладно, мы об армии Горбатого говорили, — напомнил я.

— Его армия была специально создана и обучена для взятия городов. Четыре корпуса не считая средств усиления. В тех же городах про которые ты вспомнил, отметились и его части, так что у армии за прошлый год набрался огромный опыт. Сейчас стоят на подступах, но внутрь не идут.

— Почему?

— Приказа входить в город еще не было. Это же не твой мир, торопиться нам не надо. Союзников к Берлину уже никто не пустит. Вот войска и стоят, ожидая, что те сами сдадутся. Бесноватый все визжит по радио, пытаясь натравить на нас свои войска и гарнизон Берлина.

— Долго ждать продеться.

— Мы не торопимся, тем более зима. Продовольствия у них не много, пусть тоже поголодают как жители Ленинграда твоей реальности.

В это время к нам подошли Аля с мамой, нагулявшись по залу разглядывая знаменитостей о делах которых постоянно писали в газетах и крутили на радио.

— Здравствуй, Константин Константинович, — поздоровалась мама с генералом.

— Здравствуйте, — слегка склонил голову в приветствии Рокоссовский.

Мы стояли отдельно, за одной из колонн, поэтому, когда появился Сталин, не увидели, а услышали.

— Идемте быстрее, — поторопила нас Аля.

Сверкая новенькими только час назад врученными наградами, мы направились следом. Мне дали Золотую Звезду Героя с орденом Ленина и орден Боевого Красного Знамени, последнее за "Мертвый мир". Рокоссовский же получил вторую Звезду Героя и два ордена Ленина. Последние за разные победы, просто вручали это все сейчас. В общем ситуация как у меня.

Пройдя вперед, нас пропустили, я одной рукой прижал к себе Алю и слушал речь Сталина. Справа стоял Рокоссовский, а слева рядом с Алей, генерал Василевский, причем неместный, а тот самый из "Мертвого мира". Мы с ним успели поздороваться при первой встрече, когда заходили в зал награждения и обменяться новостями, но поговорить спокойно не успели. Сам генерал за освобождение Китая и помощь не местным китайским войскам был представлен к званию генерал-лейтенанта и награжден орденом Ленина. Насколько я понял, он вот уже месяц как из своей дивизии формирует моторизованный корпус.

Сталин говорил долго, причем это надоело даже моему сыну, он раззявил рот и заорал. Сталин мельком глянул на орущего младенца, так как сам разрешил быть нам с детьми, но намек понял и за пять минут завершил свою речь. Благо Аля быстро успокоила сына.

После Сталина выступили другие секретари, поздравляя всех награжденных с наградами. Наконец это все закончилось и мы разбившись на группки стали беседовать. К нам с Рокоссовским присоединились генерал Василевский и генерал-танкист Стругов.

Судя по тому, как Рокоссовский приветливо поздоровался с последним, они были хорошо знакомы, чуть позже выяснилось, что так и было, танковый корпус Стругова в данный момент находился в подчинении командующего Первым Украинским фронтом генерала-армии Черниховского, а до этого был в подчинении Рокоссовского. Сейчас корпус стоял на отдыхе в шестидесяти километрах от Берлина.

Все слушали Василевского, который достаточно подробно рассказывал о до сих пор продолжавшихся боях в Китае, по его словам китайские армии из моего мира которые согласно договору с нами освобождали китайцев этого мира, вели себя до крайней меры жестоко. Одно только то, что советские войска захватили более ста тысяч военнопленных, а китайцы всего две тысячи хотя основные наступательные бои вели именно они, говорили о том что пленных они не берут.

— А когда они освободили лагерь с военнопленными и архив, то с той поры у китайцев по армии приказ не брать японцев в плен. Так те, если рядом китайские части пытаются прорваться к нам и сдаться. Некоторые успевают.

— М-да, а ведь аналитики говорили, что они будут мстить за оккупацию и уничтожение населения, — сказал я.

— Так это не их мир! — возмутился Стругов.

— А какая разница? Тут хоть сдерживаться не надо. Никаких правозащитников нет, вот китайские армейцы и развлекаются во всю катушку, мстя за все. А память у них хоро-о-ошая. Я вообще удивляюсь, что они не устроили японский геноцид.

— Может еще и устроят, — глотнув шампанского, сказал Василевский. — Когда мы освободили порт Сэйсин то китайцы отмели себе четыре транспорта и два сторожевика из трофеев. Как бы действительно не рванули к берегам Японии. С них станется.

Мы еще долго поговорили о делах этого мира, так как к сведеньям о соседних они допущены не были и информацией не владели.

Домой мы ехали все вместе, то есть мы с Алей и родители. Время было поздне и чтобы родители не плутали, я уговорил их переночевать у нас. Дело это было обычное, так что они согласились быстро.

Дальше меня закрутила рутина отдела. За время моего отсутствия отделом руководил Вознесенский к этому времени получивший звание майора и вторую Красную Звезду на грудь. Быстро войдя в курс дела отдела, я стал пересчитываться сводки, начиная со дня моей пропажи. На это у меня ушло почти две недели. В "Зеркальном мире" Сталина было все хорошо, более того, были освобождены значительные территории и наконец, снята блокада Ленинграда и вокруг портала. Сейчас от нас к соседям шло оружие, излишки которого набралось от выпускавших большим объемом вооружения заводов. Короче оружия выпускалось больше, чем у нас было солдат. Так что лендлиза у соседей не было, вернее был, но с нами. Мы им тоже не за бесплатно помогали, но уже не грабили как бы это сделали "союзнички". "Мертвый мир" порадовал огромными доходами и объёмом выкупаемых у сталкеров техники, вооружения, драгоценностей и людей. Не знаю кто первым назвал их сталкерами но название прижилось. В "Мертвый мир" эшелонами гнали рецидивистов, хотя сейчас объемы упали, так же в мир-тюрьму были отправлены немцы, запятнавшие себя репрессиями и жестоким отношением к мирному населению. Да и просто кто под руку в лагерях военнопленных попался. За просто так их кормить никто не собирался. Хотя для бывших войск из Вермахта были изрядные поблажки чем у бывших эсэсовцев. Их помощники из Латвии, Литвы и тд, шли туда даже без суда. Эти карликовые государства фактически лишились всех своих мужчин. По последним подсчетам в мир-тюрьму перешло один миллион четыреста шестьдесят семь тысяч человек. Первое время мародерка шла туго, одна эсесовская группа нашла воинскую часть и на броне попыталась пробиться к порталу. Технику пожгли, а выживших постреляли. Грамотно составленные листовки впоследствии помогли и дальше дело пошло как по маслу, хотя нападения на охрану портала продолжались. В последний раз даже боевыми газами потравили, Пилсудский постарался, жертв среди охраны портала было много. Портал был закрыт на полтора месяца, в наказание за это. К этому времени я уже вернулся и через две недели после возвращения снова открыл портал. Оголодавшие и озверевшие заключенные рванули к воссозданному охранному периметру как к манне небесной. С тех пор в "Мёртвом мире" тишь да гладь, а объёмы ништяков что притаскивали сталкеры возросли в разы. К тому же на нас вышли другие военные этого мира, включая из бункеров Флота. В результате они частично были переселены к нам, но пока не все. Расстояние уж больно было большим. Среди бывших военных Германии образовались наемные команды, которые взялись перевозить военные кадры с семьями к порталу. Оплачивалась это щедро, поэтому нашлись подражатели. Немцы за один провоз могли впоследствии два месяца не работать, продовольствия и свежей чистой воды хватало. Как я уже говорил, наши оплачивали за доставку ценных спецов очень хорошо.