Валерий Харламов - Макарычев Максим Александрович - Страница 74

Телекомментатор Владимир Писаревский вместе с Николаем Озеровым освещал игры того первенства. «В Дюссельдорфе к нашей с Николаем Николаевичем комментаторской кабине подошел Билл Харрис, тот самый, кто в 1974 году тренировал команду ВХА, сборную Швеции и был известен в Европе. Он меня знал, так как мы часто встречались на различных международных хоккейных турнирах. Он обратился к нам с Озеровым с предложением: попросил посодействовать за неплохие комиссионные в покупке нескольких наших хоккеистов, в том числе Харламова», — вспоминает Писаревский.

«Вы не могли бы с ребятами поговорить. У меня есть полномочия от шести клубов НХЛ. Они готовы тут же предложить большие контракты за пятерых ваших игроков. Это очень большие деньги. Обещаю вам приличные комиссионные», — улыбнулся Харрис, демонстративно показывая чековую книжку, куда можно было вписать любую сумму. Речь шла о миллионах долларов за контракт каждого игрока. Зарплата предлагалась значительно больше, чем у подавляющего большинства хоккеистов НХЛ, и была сопоставима с окладами руководителей корпораций Северной Америки. Николай Озеров, который был хорошим артистом (как-никак окончил ГИТИС и в свое время играл во МХАТе), сделал вид, что заинтересовался этим предложением. «А сколько нам заплатят?» — спросил он. «Двадцать пять тысяч долларов», — буднично заметил Харрис. «Нет, нас это не устроит, — продолжил «играть» Николай Николаевич Озеров. — Нам бы по пятьдесят». — «Пятьдесят так пятьдесят», — нисколько не смущаясь, ответил гость из-за океана, пообещав, что комментаторы получат деньги, как только интересующие североамериканцев игроки подпишут контракт.

Озеров пообещал «всё устроить». Харрис ушел довольный. Расплывшись в улыбке, он крепко пожал руки представителям Страны Советов. Тем временем Писаревский пошел к администратору сборной Анатолию Сеглину и рассказал ему о пристальном интересе к игрокам сборной. Сказал, что Харрис упоминал о Харламове, Якушеве, Третьяке, Мальцеве, Михайлове. Сеглин в сборной был тем человеком, который во время зарубежных турниров контактировал с советским посольством в стране пребывания и, естественно, должен был доложить о намерениях иностранца. «Молодец, что предупредил. Всё будет хорошо, не переживай», — ответил Сеглин, которого игроки сборной уважали за общительность и чувство юмора.

На следующий день предстояла игра со сборной США. Комментаторы по традиции перед игрой спускались в раздевалку сборной, чтобы узнать о настроении игроков, их прогнозах и пожеланиях болельщикам. Писаревского поразило обилие одинаково одетых людей в плащах и шляпах, которые, по его словам, охраняли всю раздевалку, включая и санузел. Валерий Харламов первым появился на раскатке из раздевалки советской команды. На пути к ледовой площадке также стояли несколько человек во всё тех же серых плащах и шляпах. Стало ясно, что на подмогу к офицеру по безопасности, обслуживающему команду, вызвали «людей в штатском».

«Они буквально обложили весь дворец, в котором должна была пройти игра, чтобы никто из наших хоккеистов не сбежал. Валера подошел ко мне и спросил: “Владимир Львович, что происходит? У нас в стране что-то случилось, власть, что ли, переменилась? А может, китайцы к нам вошли?” При этом так хитро улыбается, — продолжает Писаревский. — Я ему объясняю, что вчера произошел такой-то эпизод. Валера развернулся и сказал несколько раз с укоризной, но улыбаясь, с явной издевкой, как бабушки на лавочках: “Эх, что же ты наделал, Владимир Львович? Зачем ты сказал, что за нас такие деньги дают, сейчас бы улетели? Что ты наделал?”». «Обхаживания» советских хоккеистов со стороны иностранцев вскоре прекратились.

Напоследок Мальцев с Харламовым устроили дружескую пирушку в одном из немецких баров. Игрокам тогда в качестве премиальных раздали по 700 марок. Неплохая сумма, но они рассудили, что много на них не купишь. После того как приобрели свои любимые пластинки, небольшие подарки себе и близким, решили покутить. Пригласили некоторых чешских игроков в местный ресторан — отметить победу. Та совместная с чехами вечеринка удалась. Правда, в карманах друзей не осталось ни гроша. Зато местные хоккеисты в очередной раз поразились щедрости русской души. «Знаешь, почему так сблизились и дружили Саша и Валерка? — спрашивал у автора этих строк Виталий Семенович Давыдов и тут же отвечал: — Оба были ребята широчайшей души. Деньгам не придавали такого значения, как некоторые. Они были для них ничто».

Несмотря на настоящие сражения на льду, между чехословацкими и советскими хоккеистами за пределами площадки в целом поддерживались нормальные отношения. Иржи Холик признавался, что в советской команде было много харизматических лидеров, с которыми дружить ему доставляло истинное удовольствие. «Саша Якушев был блестящим организатором. Если мы приезжали в Москву, то по окончании турнира он непременно отвозил нас за 30 километров от города — там находился хороший ресторан, где мы могли расслабиться вдали от чужих глаз. В эту же компанию входили Давыдов, Мальцев и, конечно, Валера Харламов — самый коммуникабельный человек в сборной СССР», — говорил он в интервью белорусскому изданию «Прессбол» в 2000-е годы. Другой легендарный чешский игрок Владимир Мартинец признавался, что Харламов запросто мог прийти к чехословацким хоккеистам после чемпионата мира, выпить водки и просто поговорить, как с хорошими друзьями. Конечно, это не относилось к таким провокаторам, как, например, Вацлав Недомански, которого особенно не любили в советской сборной. Да и свои его тоже не привечали.

Победу на чемпионате мира 1975 года и окончание успешного сезона игроки отмечали уже в Москве с гусарским размахом. В своих любимых кафе и ресторанах. Кое-где ели мороженое с клубникой, как в «Метелице». В заведениях поосновательнее, например, в «России», «Арагви» и «Советском» (нынешнем «Яре»), гуляли по-чемпионски под радушно накрытую хозяевами «поляну победителей».

«Сижу я как-то в “Яре” в 1975 году за ширмой, ужинаю, — рассказывал автору этих строк один из прославленных советских спортсменов. — Слышу оживление и знакомые голоса. И понимаю, что это Лутченко, Харламов, Мальцев и еще несколько игроков, чемпионов мира, в гости “к цыганам” пожаловали». Харламов был особенно вдохновлен. Он недавно познакомился с Ириной, которая вскоре станет его женой.

Естественно, заказали свое любимое «Советское шампанское», которое на таких посиделках, особенно после побед на мировых чемпионатах, иногда лилось рекой. «Что, мы не гусары? — предложил кто-то в компании. — Давайте бокалы на счастье разобьем!» Пыл игроков, только что выигравших очередной чемпионат мира, остудил хитрый Мальцев. Он предложил продолжить празднование дома у Харламова, заметив, что видел у Валерия в шкафу фужеры из венецианского стекла. К счастью, бокалы в тот вечер не полетели на пол ни в «Яре», ни дома у Харламова…

Знакомство Валерия Харламова с девятнадцатилетней Ириной Смирновой состоялось в начале 1975 года.

До Ирины у него был роман с девушкой по имени Наташа из Архангельского. Воспитанная девушка, из хорошей семьи, она работала заведующей секцией в универмаге. «У них были отличные отношения. Валера спокойный и Наташа спокойная, не пьяница какая-то. Но что-то не сложилось в последний момент», — признавался один из людей, хорошо знавших Харламова.

А с будущей женой он познакомился следующим образом. У ее подруги был день рождения, и они вдвоем пошли отметить это событие в ресторан «Россия». Сюда заявилась компания — Харламов с друзьями. Одет был Валерий Борисович не как чемпион. Пришел в легкой кожаной курточке коричневого цвета, темном джемпере и кепке. Ну, вылитый таксист. Обратил внимание на девушку, сидящую за столиком напротив. Харламова привлекло в ней то, что она не смотрела на него, словно не знала, кто он такой. Пригласил ее на танец. Девушка засмущалась, но ответила согласием. «Кем вы работаете?» — спросила она. «Таксистом, — улыбнулся Харламов, поняв, что девушка действительно не узнала его. — На “Волге”. Я вас бесплатно до дома довезу». Валерий довез девушку до дома, подарил ей цветы. Так завязалось знакомство, которое переросло в роман.