Валерий Харламов - Макарычев Максим Александрович - Страница 66

Наконец, еще одно наблюдение касалось своеобразного хоккейного антуража на стадионах. «К каждому матчу выпускается яркая, красочная программка, продается масса сувениров, связанных с хоккеем. Когда нам много лет назад объясняли, что в Северной Америке хоккей — заметное экономическое явление, то я не представлял себе, что нашему виду спорта сопутствует так много околохоккейного».

По сути, Харламов еще тогда, сорок с лишним лет назад, словно не игрок, а маститый хоккейный аналитик, просто и понятно разложил по полочкам весь процесс функционирования Национальной хоккейной лиги. От взгляда мастера не ускользнули ни бабушки на стадионе, ни кропотливо составленное расписание игр на годы вперед. Говорил он о достоинствах лиги не с восторженным пиететом, а как положено профессионалу — спокойно, без лишних эмоций. От коротких заключений пришел к главному для себя выводу: «И все же самый распространенный вопрос, на который хоккеисты отвечают после возвращения из Канады, остается прежним, — чему бы я постарался научиться у них: искусству обводки или броску, силовому единоборству или умению добивать шайбы? Для меня ответ на такие вопросы был всегда очевиден: их отношению к матчу, их страстности, умению бороться в любом матче, близко к сердцу воспринимая каждую игру. Эта страстность проявляется в игре с любой командой, против которой доводится хоккеисту играть в тот или иной момент его спортивной жизни — начиная с детских команд и кончая ведущими клубами профессиональной лиги».

И это говорил Харламов, чьей страстностью на льду восхищались сами родоначальники хоккея?! Нельзя не проникнуться его поразительными скромностью и способностью, несмотря на звездный статус, к самосовершенствованию. Равно как и его, человека с отменным катанием, восхищению манерой североамериканцев «превосходно кататься на льду».

«Талант — есть труд», — любили цитировать в Советском Союзе знаменитую фразу Максима Горького. И по делу. Все великие игроки нашей сборной, как те же Харламов, Михайлов, Мальцев и другие, несмотря на талант и величие, доказывали, что достичь высот мастерства можно только изнурительным трудом. Нужно пахать и пахать, а не полагаться на свои природные данные или на «расположение хоккейных звезд». Не случайно Валерий Харламов говорил, что «тепличные условия, создаваемые новичкам, искусственная нарочитая поддержка никому еще пользы в спорте не приносили».

Харламов, который сызмальства был приучен слушаться и уважать старших, искренне возмущался тому обстоятельству, что некоторые новички, не располагающие ничем, кроме отменного здоровья, спорят чуть ли не до посинения с ветеранами команд по любому поводу, из-за каждого пропущенного гола.

Весной 1973 года Москва готовилась принять 40-й чемпионат мира по хоккею. Это право было доверено советской столице во второй раз в истории. Первый чемпионат мира, проходивший в Москве в 1957 году, стал лебединой песней для Всеволода Боброва, Евгения Бабича, Александра Уварова. Тогда второе место советской команды было тем более обидным, что сборная СССР не потерпела ни одного поражения, но уступила в итоге первое место команде Швеции.

Игры шести команд, выяснявших отношения в двухкруговом состязании, прошли во Дворце спорта «Лужники» с 31 марта по 15 апреля 1973 года. «Лужники» заметно похорошели. Появилось современное табло, во Дворце спорта заменили борты, установив ограждения из высокопрочного пластика, модернизировали систему освещения.

Чехословацкая сборная приехала в Москву с желанием отстоять победный титул, завоеванный годом ранее в Праге. Тем более что их победный состав практически не претерпел изменений.

Тренеры советской сборной Всеволод Бобров и Борис Кулагин, находившиеся у штурвала главной хоккейной команды страны чуть более года, взяли курс на омоложение состава. Когда они, за день до старта чемпионата, объявили, кто из хоккеистов будет отстаивать честь СССР на московском турнире, удивлению болельщиков и специалистов не было предела. В составе не оказалось таких корифеев, как Кузькин, Фирсов, Викулов. Из признанных авторитетов и ветеранов советской команды в ней оставался только Александр Рагулин. Анатолий Тарасов назвал ошибочным курс на «механическое омоложение состава сборной». «Не всякий ветеран списывается с хоккейного корабля, и не каждый молодой, пусть и подающий надежды, спортсмен вводится в основной состав. Главным мерилом являются уровень мастерства, характер, игровая культура. Считаю, зря Викулова и Фирсова лишили права сыграть за сборную», — резко раскритиковал он действия Боброва. «Конечно, класс этих хоккеистов достаточно высок для того, чтобы ставить их в команду. Но мы, тренеры, создавая модель сборной-73, думали не только о сегодняшнем дне, а потому сделали ставку на способную молодежь», — парировал вызов мэтра Всеволод Бобров, который, как оказалось, был прав.

Играли советские хоккеисты на этом чемпионате удивительно легко. Легкости на льду явно благоприятствовала атмосфера в команде, созданная Бобровым. «Ребята, расслабьтесь и играйте в свое удовольствие. Вы ведь самые лучшие на сегодняшний день», — напутствовал Всеволод Михайлович своих подопечных.

Три первые встречи на чемпионате сборная СССР по обыкновению выиграла с разгромным счетом. Особенно туго пришлось западногерманской сборной, которую советская команда «раскатала» со счетом 17:1. В этой встрече восемь (!) шайб записал на свой счет Александр Мартынюк, установив рекорд национальной сборной по количеству голов за одну игру Следующими на очереди были финны 8:2, а затем поляки, которые «отскочили» «всего лишь» со счетом 3:9. «Всего лишь», потому что во втором круге дебютанты чемпионатов мира поляки получили самую настоящую пробоину, уступив сборной СССР со счетом 0:20!

В промежутке между этими поединками советская команда провела, как и предполагалось, труднейший матч с чехословаками и, победив 3:2, возглавила турнирную таблицу. Именно в этом матче проявилось умение Валерия Харламова забивать в нужные мгновения игры. Третью, победную, шайбу сборной СССР он забросил, подкараулив отскок от чешского вратаря Холечека. Еще одного своего конкурента, сборную Швеции, дружина Боброва обыграла со счетом 6:1, причем умудрившись накидать шесть шайб в ворота шведов уже к 25-й минуте.

Вторая половина чемпионата и вовсе превратилась в бенефис советской команды. Сборная СССР начала бить все мыслимые рекорды, начиная с уже упомянутого счета 20:0 в игре с поляками. Так, если в первом матче с командой ФРГ отличилось звено Мартынюк — Шадрин — Якушев, наколотившее в сетку ворот немцев 10 шайб, то в матче с поляками 14 шайб провело первое звено сборной: Борис Михайлов забросил семь шайб, Владимир Петров — пять, а Харламов ограничился «всего» двумя. «Здорово прибавили ребята. Играют свободно, мыслят быстро, их техника настолько высока, что на площадке воплощается в жизнь любой тактический замысел тренера. Не кривя душой, это звено можно назвать эталоном хоккейной тройки» — так прокомментировал действия звена Петрова находившийся на трибуне для почетных гостей Вениамин Александров.

Свое Валерий Харламов сполна наверстал в повторной игре между сборными СССР и ЧССР, которая в случае победы хозяев чемпионата делала их досрочными победителями первенства планеты. Эта игра стала его настоящим бенефисом. Первый гол сборной СССР получился курьезным. Защитник чемпионов мира отобрал шайбу у Мальцева в своей зоне. Динамовец упал за воротами, но сумел резко вскочить и выбить шайбу из-под клюшки зазевавшегося игрока сборной ЧССР на Якушева, который отправил ее в сетку. Чехи сравняли счет, однако в численном большинстве Борис Михайлов после щелчка Александра Гусева переправил шайбу в ворота. А дальше заблистал Валерий Харламов. Прямо из своей зоны он устремился с шайбой на двух чешских защитников, резко рванулся в сторону, поймав их в «улитку» — два соперника столкнулись лбами. Выманил вратаря на себя, а сам отдал пас назад Михайлову, которому оставалось попасть в пустые ворота. Четвертую шайбу Харламов забросил сам. Игра, которая в итоге завершилась со счетом 4:2, досрочно сделала наших чемпионами мира. В заключительном матче сборная СССР победила шведов со счетом 6:4.