Валерий Харламов - Макарычев Максим Александрович - Страница 111

Выходит, что решение Тихонов принял единолично. И наверняка еще в Италии. Тогда зачем же так поступил с Харламовым, заставив его на глазах у товарищей выйти из автобуса, куда он уже положил свой игровой баул?!

В принципе Виктор Тихонов изложил свою версию событий того дня еще в книге «Хоккей: надежды, разочарования, мечты», вышедшей в издательстве «Физкультура и спорт» в 1985 году. Почти на четверть века раньше интервью газете «Спорт-экспресс», упоминаемого в этой главе.

«Харламов в составе сборной не тренировался, он готовился по плану ЦСКА — не к началу, но к концу сентября, когда стартует чемпионат страны. Однако по уровню мастерства, по силе своего характера, мужеству своему Харламов всегда достоин выступления в сборной, характера у него, как говорится, на троих. Но вот по функциональной готовности… Валерий не набрал еще формы, и отставание его от партнеров было велико. Не было пока еще той двигательной мощи, благодаря которой этот блестящий форвард успевал действовать повсюду. Мы с ним обстоятельно поговорили. Валерий в заключение сказал: “Виктор Васильевич, я всё понимаю. Я действительно не в форме”», — вспоминал главный тренер сборной СССР.

А как же турнир в Италии, Виктор Васильевич, где он был лучшим, о чем говорят в один голос ветераны?!

Юрзинов действительно не присутствовал в кабинете главного, когда тот объяснял Харламову причины его «отцепления от сборной». Пришел в самой концовке этого непростого разговора.

«…Потом пришел Владимир Владимирович Юрзинов. Разговор продолжался втроем. Валерий пожаловался, что у него не хватает сил играть. Мы ему рассказали, что нужно делать, предложили программу действий.

— Бегать надо по двадцать-тридцать минут каждый день. Тогда в ноябре-декабре ты уже будешь в хорошей форме. Отыграешь на турнире “Известий” и начнешь готовиться к чемпионату мира.

Харламов ответил: “Я всё понимаю, я дал вам слово. Почему вы мне поручаете работу с молодежью, я понимаю… Сделаю всё, чтобы они играли”».81

Выслушав версию событий Виктора Тихонова, предоставим слово людям, близким Харламову.

«Когда сборная готовилась к Кубку Канады в Архангельском, Валера впервые попросил меня: “Леня, сходи к Моисееву (который был вторым тренером в сборной): может быть, под видом интервью задашь несколько вопросов о подготовке ЦСКА и спросишь ненароком, возьмут ли меня на Кубок Канады”. Я пошел к Моисееву, задал ему несколько вопросов и как бы между делом спросил про Валеру: может быть, он поедет после Кубка чемпионов в Канаду? Моисеев ответил: “Да нет, не поедет, он не готов”», — вспоминал журналист Леонид Трахтенберг.82

«Конечно, Валерку подкосило, когда Тихонов не взял его в Канаду. Даже в Гётеборг он его не взял, когда там был чемпионат мира, — вспоминает Владимир Винокур. — Мы с Левой Лещенко летели в Швецию на чемпионат мира в самолете, рядом с нами сидел великий тренер Анатолий Тарасов. Он сказал: “Тихонов говорит, что Харламов заболел, чирей у него якобы вскочил”. Тарасов выдержал паузу и продолжил с таким раздражением и печалью одновременно: “Валеру надо было брать туда хоть на носилках и везти, чтобы он сидел даже в запасных, потому что он символ, его знают, любят, боятся и канадцы, и чехи. Это жуткая ошибка, что его не взяли”. А потом была та самая роковая Канада».

Тарасов знал, что говорил: ведь на Олимпиаду или чемпионат мира он обязательно брал запасным кого-нибудь из ветеранов. Пусть человек уже не играл так, как раньше, но авторитетом в команде такой игрок пользовался колоссальным. Да и на соперников его имя шороху наводило.

Валерий Васильев, капитан сборной СССР, отправлявшейся в Канаду, вспоминал, что, когда перед отъездом за океан Тихонов объявил список тех, кто едет, Валерий Харламов был очень обижен и сильно переживал: «В одной из газет было написано, что Виктор Васильевич не взял Харламова в Канаду якобы из-за того, что он был “физически не готов”. Но как так? В Италии он лучшего получает, а в сборной он не готов! Тихонов, таким образом, потихоньку выживал звено Михайлов — Петров — Харламов из сборной. Ему не нужны были игроки, которыми он не мог управлять. Первым был Михайлов, вторым — Петров. И оставался третий — Харламов, кого нужно было потихоньку сплавить».83

Для Тихонова, которого на Западе называли «мистер Дисциплина», не важно было, сколько игроку лет или сколько он имеет наград. Он руководствовался принципом: брать в сборную тех, кого считал в данный момент сильнее.

Последний раз Мальцев встречался с Харламовым в тот день, когда Валерию Борисовичу объявили, что в его услугах не нуждаются. По словам Мальцева, «черная кошка» между тренером Тихоновым и игроком пробежала уже во время турнира на Кубок европейских чемпионов в Италии. С Кубка чемпионов его друг приехал подавленным, хотя, как убежден Мальцев, по идее должен был радоваться тому, что его признали лучшим игроком турнира. «Чувствую, Тихон на Кубок Канады не возьмет», — сказал Валерий своему другу в номере базы на сборах, но что именно между ними произошло, не уточнил. Об этом, по словам Мальцева, знает лишь Тихонов. Корректный и державший всё в себе Валерий Харламов не рассказал о подлинных причинах решения Тихонова даже своему другу.

Кстати, больше всего из выдающихся хоккеистов после гибели Харламова на Тихонова злился Анатолий Фирсов, который часто приходил на могилу своего младшего товарища на Кунцевское кладбище вплоть до своей смерти в 2000 году…

В Москву в этот день, 25 августа, Валерий Харламов, как говорят все те, кто видел его, вернулся в крайне подавленном состоянии. «Я знал Валерку к тому времени шестнадцать лет и видел его спустя час после того, как уехал автобус со сборной. Мы с Володей Петровым как раз приехали в армейский клуб. Так вот никогда в жизни я не видел Валерку таким бледным и подавленным. Даже подумал, что что-то в семье случилось. Он не ответил на вопрос, что же стряслось. Лишь махнул рукой и уехал. Он явно не ожидал такого решения Тихонова», — признавался в беседе Владимир Лутченко.

В семье Харламовых была традиция: перед отлетом игрока на крупный международный турнир запекали утку, которую приносил с рынка Георгий Хитаров, набивали ее «брюхо» яблоками и гречкой. Приезжал Валерий: отведает маминого блюда, пальчики оближет — и привезет очередное золото престижных соревнований. Такую утку, но без мамы, которая уехала к родственникам в Испанию, запекли накануне отлета сборной СССР на Кубок Канады в 1981 году. Валерий Харламов не приехал днем, как договаривались. Пришел вечером 25 августа. Чернее тучи. Мрачный, без знакомой улыбки. Негромко сказал: «Я остался. Тихонов отцепил меня от сборной. Взял Крутова».

«Для нас с Татьяной это был шок, — вспоминал подробности того вечера Георгий Хитаров. — Как же тебя не взяли? Тебя же только что признали лучшим игроком на турнире в Италии, этого же просто не может быть!» Валерий молча пожал плечами. Попросил налить ему рюмку. Татьяна категорически отказала, опасаясь, что брат в порыве эмоций может наломать дров. «Как же так, утку и без рюмки?» — спросил Валера. «Я показываю Татьяне, достань, — продолжает Хитаров. — Она мне пригрозила пальцем: ты еще куда лезешь? Дескать, не надо, набедокурит еще. Валера пошел в свою комнату».

А вот как вспоминает тот день Татьяна Харламова: «Он приехал 25 сентября мрачный и бросил две короткие фразы: “Меня не берут в Канаду. Отцепили”. Мы ему сразу сказали, что этого не может быть, ведь его только что признали лучшим в Италии. Он ответил: “Тихонов сказал, что я не в форме”. Было видно, как он всё это держит в себе, как ему трудно. Валера очень сильно ждал этой поездки в Канаду, светился весь. И вдруг… Этот кубок был бы для него хорошим финальным аккордом. Ведь еще летом он сказал нам: “Сыграю в Канаде, наконец-то окончу институт, а там, глядишь, коньки на гвоздь повешу”».