Отстрел - Словин Леонид Семенович - Страница 41

—Пора…

Как и уговаривались, по трое с каждой стороны двинулись навстречу.

От «Дромита» — Неерия, Аркан и Воробьев.

От «Рыбацкого банка» потянулись трое.

Рэмбо их видел впервые.

Четвертый был, по-видимому, главой службы безопасности банка, а если верить информации Платы, одновременно и одним из деятелей Фонда психологической помощи Галдера. Хмурый, молодой, высокий, в плаще-макси. Рэмбо видел его на Ваганьковском кладбище — во время похорон. Хмурый тоже узнал Рэмбо. Оба сделали вид, что видят друг друга впервые. Сам Рэмбо представлял крышу, заказанную Фондом. Паханов было вначале двое: Серый и Сметана. Тут же, однако, подъехал третий. Ему отводилась роль воровского прокурора в бандитском суде.

—Сущий бардак. — Он поздоровался. — Развели демократию. Воры, если бы им не мешали, давно бы прекратили беспредел и стрельбу в Москве! Это точно: кроме мафии, тут никто не хочет быть арбитром. Им только налог собирать….

Авторитет заводил себя, чтобы естественнее войти в роль.

Серый и Сметана сохраняли спокойствие.

Мотоциклист с «Харлей-Дэвидсоном» занял место позади Серого.

—Разберемся…

Требования «Рыбацкого банка» изложил невидный собой, незаметный человек, назвавшийся его вице-президентом. Он говорил подчеркнуто сдержанно и скорбно:

—Еще свежа могила нашего партнера и моего личного друга Нисана, а мы уже вынуждены беспокоить умершего…

Представитель службы безопасности смотрел в сторону, чтобы не встретиться взглядом. Он был единственный тут, кто по-настоящему интересовал Рэмбо.

«Игумнов, конечно, не преминет сфотографировать. Такой человек по своему положению наверняка относится к верхушке…»

—Брат Нисана, которого мы всегда искренне тоже тсчитали нашим партнером, поставил «Рыбацкий банк» в исключительно тяжелое положение…

Он объяснил:

—Нисан обещал кредитную линию на длительный срок. Новый глава «Дромита» неожиданно, без объяснения причин обязательство дезавуировал. Обратился в прокуратуру. Те наложили арест на наше судно, которое вошло в порт в связи с ремонтом… Мы несем убытки…

Дальнейшее представляло собой обычную демагогию прошлых лет, в которой он, видать, поднаторел в т о й жизни.

—Нетерпимое поведение на рынке предпринимательства, подрыв российской банковской системы…

Он явно забыл, где и, главное, к кому апеллирует.

— Какие доказательства? — спросил третий авторитет.

— Если мы не будем верить устным обязательствам…

— Бумага есть?

Вице-президент «Рыбацкого банка» объяснил:

— Письмо главбуха «Дромита». Я показал вашему юристу…

Была осуществлена предварительная квалифицированная экспертиза. Второй деятель, стоявший рядом с вице-президентом «Рыбацкого банка», посветил фонариком:

—Вот. На официальном бланке…

От «Дромита» отвечал Рыжий:

—С каких пор в Фонде главбух является распорядителем кредита? Бланк же можно попросту украсть!

На шоссе послышался шум.

Комитетский «газик» возвращался. В свет фар попали затемненные окна стоявших у обочин иномарок, подозрительная группа у километрового столба.

«Рыбацкий банк» вроде не слышал возражений.

—Существует долговременное сотрудничество, которому нанесен ущерб непрофессиональными действиями нового главы «Дромита». Мы намерены обратиться к учредителям…

На Арабова вице-президент не смотрел. Было ясно: с ним не будут считаться.

«Его списали со счетов…» Аркан изменил аргументацию:

—Не за это ли письмо «Рыбацкий банк» оплатил охрану дачи бухгалтера в Томилине?

Рыжий сделал вид, что блефует. У Аркана была прочно укрепившаяся репутация игрока, каким он, в сущности, и являлся. Вице-президент банка на это попался:

— Такого не было! Вранье!

— Ты сказал!

Правеж дополняло библейское правило. Оно и сегодня лежало в основе судопроизводства Высшего Суда Справедливости в Израиле:

— сторона, уличенная в любой, даже незначительной лжи проигрывает все и несет издержки;

— непосредственно виновный в обмане суда рискует жизнью.

Исполнение решения воровского суда лежало на бандитах, за что, собственно, ими и бралась оплата…

—Отвечаешь за слова!

Аркан передал копию платежки, обнаруженную в квартире у Платы.

Звук приближающегося комитетского «газика» возник снова. Машина мелькнула за поворотом.

Рэмбо следил за главой службы безопасности.

Если не у него, то у главы «Рыбацкого банка» была, определенно, связь с ведомством, чья машина описывала круги на шоссе. Как и Рэмбо, начальник службы безопасности не произнес ни слова, по-прежнему смотрел в сторону.

—Чего он тут разъездился? — Третий вор психанул. Авторитеты нервничали при малейшей возможности появления спецслужб. Это объяснялось просто: криминальные авторитеты вооружались нелегально. В отличие от частных секьюрити, имевших разрешение на оружие.

— Кто-то навел легавых…

— Давай кончать. Все ясно.

Авторитеты пошептались. Решение арбитража объявил Сметана:

— Неерия не обязан давать кредит. Главбух, который подписал бумагу… — Он сделал жест в сторону «Рыбацкого банка». — Мы отдаем его. Делайте с ним, что хотите…

— Спасибо преогромнейшее…

Вице-президент «Рыбацкого банка» иронически поклонился. Глава службы безопасности «Рыбацкого банка», не сказав ни слова, быстро пошел к машинам. Банкиры пошлепали следом.

—Сначала с ним еще разберется РУОП! — Неерия воспрял духом.

—Дельная мысль…

Сметана за улыбкой скрыл иронию. Это могло означать только одно в перевернутом этом мире — и Рэмбо, и все, кроме самого Неерии, это поняли: Неерии недолго топтать эту землю…

— Ну, разъезжаемся…

— Успехов!

Серый дал знак мотоциклисту с «Харлеем» приблизиться — авторитет намеревался малость погонять по ночному шоссе. Сметана обернулся к Рэмбо:

—Друг твой в РУОПе — не первая рука. Правда? Над ним генерал! Этот, как его…

— Толян! — Серый прыгнул на сиденье.

— Отличный мужик! Теперь представь: Толян даст команду Бутурлину прижать «Дромит»! — Сметана не отказал себе в удовольствии. — Не мне тебе объяснять, до какой степени менты сейчас все коррумпированы. Верно?

— Я мент по жизни, Сметана!

Соглашаться с вором после подлой этой фразы было западло.

— Крыша моя все равно ментовская. Не бандитская…

— Тебе жить…

Из сводки ГУВД г. Москвы.

«Москва (ИМА-пресс). За минувшие сутки в столице зарегистрировано 371 преступление (258 раскрыто). Из них 7 случаев нанесения тяжких телесных повреждений (3), 2 изнасилования (1), 8 разбоев (3), 11 грабежей (11), 31 квартирная кража (7), 44 угона машин (17), 4 вымогательства (4), 16 фактов изъятия наркотиков. Произошло 18 дорожно-транспортных происшествий (21 человек пострадал), 3 самоубийства…

Убийств — 1 (0)…»

—Привет, Туркмения! Давно не виделись… — Дежурный провел вдоль тела металлоискателем, показал на дверь. — Сначала к психологу…

Пухлая, в белом халате дама что-то писала. Занимаясь Туркменией, тщательно отводила глаза. Взгляды их так ни разу и не встретились.

—Посидите…

Он вернулся в холл.

Дежурный не спускал глаз с монитора. Черно-белая картинка на экране не менялась: площадка перед входом, стоянка с джипом и «мерседесом». Никто не появлялся вблизи здания. Вывеска на русском и английском — «Kolt LTD. Фонд психологической помощи MARK V. GALDER» — мало что говорила несведущему.

В офисе тоже было пустынно. Все напоминало клинику или операционную, на стене, за спиной амбала-дежурного виднелась цветная схема — изображение полушарий головного мозга в разрезе.

«Психологи…»

В конце коридора громыхнула дверь. Кто-то тяжелый с шумом выломился из кабинета.

Туркмения повернул голову.

Человек, прикрыв щеку, выскочил из коридора, протопал к выходу.

Дежурный не удержался:

— В подъезде отобрали документы, перстень, валюту… То ли бандиты, то ли менты! А человек, за которым ходил, ушел с концами… Сотник, видать, самолично врезал…