Любимые не умирают - Нетесова Эльмира Анатольевна - Страница 75

      —     Не смогу столько, где возьму? Сам еле дышу,— отмазывался мужик, понимая, что получи Остап требуемое, вскоре запросит еще больше.

       Знал Колька, что убить его на воле Остапу сложнее, да и смысла нет рисковать, понимал, что на воле не опетушат в очередь, а значит надо самому умело уходить от Остапа. Но и тут не повезло. Менты доставили к следователю на очную ставку с Остапом. И надо же такой облом случился, Колька наехал на Остапа при следователе! Да как! Оборзел вконец, устал бояться, и прорвало человека. Колька всегда помнил, что Остап не прощает оскорблений. Ни один зэк на зоне поплатился за это жизнью. А тут Колька, его обязаник, осмелел! Остап глянул, словно выстрелил в упор. Хохотал следователь и оперативники, и только Колька вышел из кабинета, обливаясь холодным потом. Он поздно спохватился, что перегнул, но вернуть сказанное невозможно. У Кольки заплетались ноги от страха. Он понимал, Остап его достанет.

  Мужик теперь каждый день смотрел по телевидению криминальную хронику. Ни раз мелькал в ней Остап. Вот он попал в руки милиции, его судят, дают срок, а он опять сбежал. Снова ловят, ведут в камеру в наручниках, Остап поворачивает лицо к экрану и хохочет, бросая вызов всем.

  —   Когда вы его размажете?—думает человек. И снова слышит: сбежал из-под стражи...

   —  Да сколько можно? Он и впрямь сам дьявол! — сжимает руки в кулаки.

  Когда Остап побывал в квартире, Колька стал оставлять ключ в замочной скважине. Он постоянно прислушивался к шагам на лестничной площадке и на все окна поставил кованые решетки, какие невозможно распилить. Ночью семья стала спать спокойно. А днем все ходили с оглядкой. Но шли дни, недели, Остап не появлялся, о нем замолчало телевидение. Менты перестали разыскивать, сказав, что перевезли бандита в такую зону, из какой лишь мертвыми выносят. Уйти, сбежать оттуда нереально никому. Выждав с месяц, семья поверила.

   Колька уже не встречал Катьку с кладбища. Димка гулял по городу дотемна с друзьями и Майкой, Колька выходил на балкон вечером и ночью, ничего не боясь и не обращая внимания на прохожих.

  К тишине и покою человек привыкает быстро, и забывает об осторожности. Вот так и в этот вечер, Катька пошла за квасом на окрошку, а Колька с Димкой за сигаретами в ларек. Едва мужик взял блок, почувствовал, как кто-то будто клещами сдавил локоть, и его поволокли за ларек. Колька уперся, но его рванули за шиворот. Он ударился головой в стенку ларька, упал, услышал голос Димки, но не разобрал слов. Кольку придавили к ларьку, он увидел перед собой Остапа, тот пронизывал взглядом, и сказал, цедя слова сквозь зубы:

   —  Тебя, падла, спасать не стоило. Пусть бы мужики потешились тобой и отвели душу! Я просчитался! Ты должен был откинуться в обижениках, а накроешься в обязаниках! — опустил руку, в ладонь упала финка, Остап привычно обхватил рукоять, взмахнул коротко, но финка скользнула по ребру, распоров рубаху и тело, упала на землю. Колька успел поддеть коленом в пах и Остап, зашатавшись, упал возле ларька.

   Колька подхватил финку с земли. Увидел глаза Остапа, в них впервые была мольба о пощаде.

   —  Тебе тоже жить охота? Ну уж хрен в зубы — почувствовал, что теряет силы. Колька понял, еще миг и он навсегда упустит этот первый и последний шанс, подаренный судьбой, он вогнал финку туда, куда обычно вгонял ее зэкам сам Остап, в горло, без промаха и жалости...

   Он не увидел, как Остап умирал, знал, что спасти его уже никто не сможет. Колька внезапно осел на землю и только в последний миг увидел, что все его брюки и ботинки залиты кровью.

   —  Папка! Не умирай!—донесся откуда-то издалека голос Димки.

   ...Кольку несли на носилках в «неотложку». Вот его повезли. Кто-то нахально тычет в нос вонючий нашатырь. Человек пытается отвернуть лицо. Но его держат, кто-то говорит, гладит плечи и руки ласково, бережно. Человек открывает глаза и ничего не может понять:

   —  Где он? Откуда взялась Катька:

   —  Коленька, родной мой, любимый! Только выживи! Слышишь, я так тебя люблю! — слышит долгожданное.

   Колька отвернулся, чтоб скрыть слезы. И увидел Димку. Бледный, испуганный он не сводил глаз с отца.

   Человек не сразу понял, что лежит под капельницей в отдельной палате, и врачи уже третий день неотлучно находятся рядом. А вот этот, плотный, синеглазый, наверное, самый главный хирург так по-доброму улыбается Кольке.

   —  Доктор! Скажите! Выживет муж? — слышит голос Катьки.

  —  Успокойтесь! Любимые не умирают! — услышал Колька в ответ...