Преследуемый (ЛП) - Хирн Кевин - Страница 39

— Хорошо, — кивнул Снорри. — Он идёт за нами. Взял мобильник.

— Сможешь услышать, что он говорит?

— Подожди, — осадил меня Снорри; несколько мгновений тянулась почти абсолютная тишина, прерываемая только поскрипыванием колёс. — Просит Скоттсдейлскую полицию выслать за тобой машину.

— Ха! Не успеют!

Я спрятал себя и Фрагарах под покровом камуфляжа и немедленно ощутил, как истощается, вырождается моя сила — снисходит до уровней Долины Смерти. Такую цену я заплатил за игру с мистером Стринги. Я навалился на подставки для ног и спрыгнул в сторону, чтобы Снорри не останавливался, и чтобы всё выглядело достаточно благовидно. Я попытался глубоко вдохнуть — впервые после выстрела — и сразу понял, что это была плохая идея.

— Не пытайся глубоко дышать, пока не вылечишься полностью, — крайне вовремя посоветовал Снорри, видя, что я едва не задохнулся. — Этот дренаж сильно обдирает слизистую. Поэтому у тебя сейчас полно микротрещин, а само горло сухое как бетон.

— Спасибо за своевременное предупреждение, — просвистел я, словно в это самое злосчастное горло засыпали раскалённый гравий.

— Вот почему я дорого беру, — похвалился он.

— Возвращаясь к этому, — тяжело прохрипел я, — ты наверняка захочешь отдать отчёт Халу, прежде чем он окажется в руках копов. Надо сравнить твою писанину, и истинное положение дел.

— Сделаю.

Я обернулся — Джименес шёл по нашему следу. Заметив, что мы приближаемся к повороту, он прибавил шаг. Я отвязал Фрагарах от спинки кресла-каталки и устроил перевязь с мечом на спине.

— Пойду, подышу свежим воздухом в парке. Передай Халу, чтобы пришёл завтра в Rúla Búla и прихватил Оберона. Буду там в обед.

— Хорошо. Будь спокоен — мы тебя прикроем.

— Спасибо тебе, Снорри. Ты честно заработал каждый пенни.

Я свернул направо и пересёк пустынную улицу, засаженную по периметру оливковыми деревьями. Именно они и придавали Гражданскому центру необычный вид. Приостановившись у могучего ствола, я почерпнул немного силы, чтобы если не безболезненно, то хотя бы беспрепятственно дышать, а Джименес и Снорри, тем временем, играли в игру «Найди друида». Обновлённый и полный энергии, последние четверть мили до Центр Плаза — зелёного района, утыканного старыми дубами и допотопными бронзовыми статуями — я покрыл за несколько минут. Слишком здесь прилизанно и цивилизованно, на мой вкус, но лучшего места для исцеления ран не найти.

Я углубился в укутанный травами парк и погрузил пальцы в почву. Внутреннее чувство подсказало мне почти нетронутое, нехоженое людьми место около древнего дуба. Найдя приметное дерево, я разделся донага и спрятал одежду на ветвях, в кроне. Но прежде пришлось проверить мобильник: два сообщения от Хала и одно от Перри убедили меня в том, что всё идёт по плану. Необходимо остаться вне зоны доступа для кого бы то ни было, так что я выключил телефон. Обнажённый и скрытый покровом невидимости, я лёг около дерева так, чтобы татуировки плотно прилегали к земле. Подтянул к себе Фрагарах и устроил его вдоль тела — через грудь и живот, как опасную и верную змею. Прежде чем окунуться в целительные чары всемогущей — но слегка отравленной — природы и очистить организм, я наложил на себя несколько простеньких чар.

Сегодня мне удалось избежать ловушек Энгуса Ога ценой невинного, в общем-то, Фэглса. Если позволить божку и дальше проверять мою защиту чужими руками, то он точно найдёт слабое место — особенно с помощью милейшего ковена. Надо менять стиль игры: либо бежать точно огонь от воды, либо драться со всей возможной мощью как лесной пожар.

Бегство меня больше не прельщало, ведь я занимался этим уже как два тысячелетия. Теперь от трусости меня удерживало не только данное Бригите обещание выступить против Энгуса Ога, но и, что важнее, я не собирался позволить стае шлюх, суммарный возраст которых не приближался и к половине прожитых мною веков, затравить меня в моей же берлоге.

Значит, буду лесным пожаром, и вовремя. Меня преследовали слова бессмертного Гамлета: «…я сам не знаю, зачем живу, твердя: «Так надо сделать» — Гамлет пообещал себе много чего, но затем бедняге пришлось признать следующее: «О мысль моя, отныне ты должна кровавой быть, иль прах тебе цена!» Должен признать, что лимит на чернила, бумагу и перья несколько смягчили высказывание принца.

Если бы он следовал зову сердца, а не перу Шекспира, то он послал бы ко всем чертям всякие рифмы и высказался прямее: «Тащите его сюда, сучье племя, тащите!».

Глава 18

Утром я проснулся заметно отдохнувшим, но с требовательным давлением в мочевом пузыре. Я отвёл душу на ближайший дуб — вне поля зрения нескольких прогуливавшихся по парку людей, разумеется — и глубоко вздохнул. Эксперимента ради я повертел руками и, не ощутив стягивающих уз боли, улыбнулся. Земля была так добра ко мне, так щедра и мила.

Я выудил мобильный телефон и включил его, чтобы проверить время. Экран показывал десять часов утра — да у меня море времени, чтобы добраться до Rúla Búla. Я стащил с веток одежду, оделся, закинул Фрагарах на перевязи за спину и снял маскирующие чары. Я чувствовал себя полным энергии, как и мой медвежий амулет, но о себе давала знать страшная жажда и голод.

Телефон выдал мне сообщения от Темпского Департамента полиции, который вначале просил, а потом привычно требовал связаться с ними немедленно; были сообщения и от Хала, Снорри и Перри.

Хал донёс до моего сведения, что Оберон самая настоящая бездонная яма, которая, как вынужден согласиться оборотень, вела себя с кожаной обивкой крайне аккуратно. Но он не может взять в толк, зачем эта бешеная псина разодрала цитрусовый освежитель воздуха и расшвыряла его ошмётки по всему салону. Дела обсудим в кафе.

Снорри сообщил, что Хал одобрил медицинское заключение и поблагодарил некого небезызвестного друида за столь сочный счёт.

И последнее СМС пришло от Перри в половине десятого. Передал, что установили новую дверь. Меня больше заинтересовало другое: «нереально горяченькая» блондиночка по имени Малина зашла в магазин только для того, чтобы предупредить: некая Эмили не заберёт приготовленный для неё чай, и она вообще больше не нуждается в услугах мистера О’Салливана.

Вау. Неужели прелестная парочка разбежалась? Или есть другие причины? Перри не забыл упомянуть и о просьбе блондинки — она просила вернуть дорогое ей письмо. Она буквально требовала его, но парень так ничего и не смог найти.

О, Малина пыталась вернуть кровь Радомилы. Руку даю на отсечение, что она так вскружила пареньку голову своими памятными чарами, что Перри едва ли не весь магазин перевернул. Теперь я представил, как Фэглс с бандой обыскивает мой дом и среди книг на рабочем месте находят клочок бумаги с каплей крови Радомилы… но мог ли недобросовестный коллега знать, что лежит перед ним?

Лучше поберечь такие вопросы для самого Хала. Магазин и дом сейчас под наблюдением, скорее всего, так что я взял такси до вдовы МакДонагх.

— О, Аттикус, мой мальчик! — вдова приветливо расплылась в улыбке и отсалютовала мне с веранды утренней рюмкой виски. — Что случилось с твоим велосипедом, который ты привёз на такси?

— Ну, миссис МакДонагх, у меня выдалась настолько беспокойная суббота, что вы и представить не можете, — ответил я, усаживаясь в кресло-качалку напротив вдовы.

С ней приятно иметь дело: старушка считает свою веранду самым гостеприимным и расслабляющим местом в городе. Пожалуй, она права.

— Так ты знаешь? Ну же, скажи мне, мальчик. — С этими словами она бросила в рюмку пару кубиков льда, и тот приятно звякнул о стекло; вдова придирчиво смерила взглядом уровень жидкости. — Но сперва я дозаправлюсь, если ты не возражаешь чуть-чуть посидеть, — она с кряхтением вывалила себя из кресла и продолжила: — Ты же пропустишь со мной стаканчик, а? Воскресенье не воскресенье без ледяного Tullamore Dew (*Талламор дью — ирландское виски) в руке.