Преследуемый (ЛП) - Хирн Кевин - Страница 30

— Почти столько же, сколько и Радомиле.

Это её слегка ошеломило. Она металась между тем, чтобы поинтересоваться у меня о том, откуда я знаю возраст Радомилы, и между желанием опустить эти подробности. Я не знал возраста ведьмы, но, чёрт побери, я знал, что старше её. Малина была умна, да. Она поняла, что не имеет смысла гнуть эту линию и продолжила задавать вопросы:

— Энгус Ог сказал Эмили, что у тебя есть принадлежащий ему меч. Это правда?

Как неаккуратно с её стороны. Я предпочёл ответить только на часть вопроса.

— Нет. Меч не принадлежит Энгусу.

Она разочарованно выдохнула через зубы, ища ошибку в своих словах.

— У тебя есть этот меч, который Энгус Ог считает своим?

— Да.

Вопрос Малины показался мне странным, потому что только Радомила могла убрать магический покров над мечом. Разве Малина не говорила с главарём ковена?

— Он здесь, в этом помещении?

А вот этот вопрос неплох. Гораздо лучше, чем спрашивать, где он спрятан, что дало бы мне простор для пространных формулировок. Сейчас я мог ответить только «да» или «нет», причём я обещал быть честным с Малиной… Что ж, я могу солгать. Нет, это неудачное решение: ведьма с лёгкостью почувствует ложь, и это будет равносильно тому, как если бы я ответил утвердительно, пытаясь сбить её с толку.

— Да, — кивнул я.

Малина аж засветилась от счастья.

— Спасибо тебе, что не соврал. Последний вопрос: кого из Туата Де Даннан ты видел в материальной форме?

Вау. Зачем это знать?

— Морриган.

Её глаза расширились, и она переспросила:

— Морриган?..

Ага, теперь я понял. Она надеялась, что я назову Бреса, и тогда она сможет повесить на меня его убийство тем мечом, который лежит где-то здесь. Пока она не могла этого предположить в полной мере. Малина наверняка догадывалась, что, с тех пор, как я увидел Морриган и выжил, богиня смерти входила в Пятёрку или Мой круг. Так что Брес «не вернулся домой» вчера ночью из-за Морриган, а не из-за меня. Такая логическая цепочка подразумевала, что, по мнению ведьмы, Брес навещал меня вчера.

— Сколько людей из твоего ковена помогают Энгусу Огу отбить у меня меч?

Тень пала на её лицо.

— Прости, но я не могу ответить на этот вопрос.

«Бинго!», как они говорят в церквях в среду вечером.

— Какой позор. И мы были так честны друг перед другом.

— Мы можем быть честны в других вещах.

— Ещё бы. Вот только для меня это звучит так, как если бы ты стала союзником Энгуса Ога.

— Пожалуйста, — ведьма округлила глаза. — Вспомните наш вчерашний разговор по телефону. Будь это правдой, стала бы я унижать Энгуса?

— Скажи мне, Малина Соколовски.

— Ладно. У нас нет никаких дел с Туата Де Даннан. Дела смертных с ними редко заканчиваются хорошо. Мы им неподвластны, и мы не обычные смертные, если позволишь применить такую фанерную метафору.

— На этот раз разрешу. Я бы больше удивился, если ты сказала на геймерском жаргоне что-то вроде: «Если бы мы сражались с Туата Де Даннан, то нас бы отповыэнили».

Она поняла, что я пошутил, и вежливо улыбнулась, хоть и не знала значения этого заковыристого слова.

— Мы действительно хотим помочь вам, мистер О'Салливан. Энгус Ог не будет доволен, когда поймёт, что его приказы не выполняются, и обратит свой гнев не только на вас, но и на нас. Если вы двое собираетесь сражаться, то я предпочту встать на сторону победителя — на вашу сторону. Можем ли мы чем-то помочь?

О нет, я не собирался позволить им «помогать». Уверен, что это обернётся не самыми приятными последствиями, но нельзя упустить первоклассную возможность выудить из Малины всю необходимую мне информацию.

— Не уверен, — сказал я. — Расскажи мне о Зорях. Они — источник твоих сил?

— А… Что ж, Зори это известные в славянском мире богини. Полночная звезда, Зоря Полуночная, богиня смерти и возрождения и, как ты догадался, быть может, имеет некоторое отношение к магии и мудрости. Именно она делится с нами частью своей мощи и знаний. Остальные две Зори тоже в чём-то полезны.

— Очаровательно, — произнёс я без тени издёвки. Раньше я о Зорях слышал мало — древние славянские божества шли на контакт неохотно. Надо заняться этим поподробнее. — Значит, вы не можете себе позволить заниматься нечистой работой под луной, так?

— Не можем, — покачала головой ведьма. — Это другое...

— В таком случае, я теряюсь в догадках, как вы можете мне помочь. Что ты сама об этом думаешь?

— Раз ты настолько искусен в наложении защитных чар, — с этими словами она указала на те заклинания, которые смогла почувствовать, — то мы могли бы помочь в наступлении. Как ты собираешься атаковать Энгуса Ога?

Она реально думает, что я отвечу?

— Буду импровизировать.

— Тогда мы можем увеличить твою скорость.

— Не нужно, но спасибо.

Малина нахмурилась.

— У меня такое ощущение, что тебе наша помощь не нужна.

— Именно. Но за предложение благодарю. Это мило с твоей стороны.

— Почему ты отказываешься?

— Я понимаю, что так твой ковен отплатит за исцеление Эмили, но мне такие услуги не нужны.

— Ты думаешь, что ты достойный соперник Энгусу?

Я пожал плечами.

— Увидим. Раз не вылезал сам из своей берлоги, чтобы гонять меня, то думает именно так.

Малина смотрела скептически.

— Разве ты нечто большее, нежели Друид?

— Разумеется. Владею магазином, посредственно играю в шахматы, а ещё меня назвали грёбаным сайлоном.

— Что такое «грёбаный сайлон»?

— Понятия не имею. Но при твоём польском акценте звучит это грозно.

Брови Малины не менее грозно сошлись над переносицей.

— Мне не нравится твоя дерзость. По твоим словам, некто из Туата Де Даннан боится тебя. А так ли это? Я так и не услышала ни одного заслуживающего доверия аргумента.

— Мне плевать, веришь ты мне или нет.

Глаза ведьмы стали ледяными, когда она свирепо взглянула на меня.

— Похоже, нам надо разобраться с взаимным недоверием.

— Думаешь? Тогда скажи, что твой ковен не замышляет ничего против меня с Энгусом Огом.

— Мой ковен ничего не замышляет против тебя с Энгусом Огом.

— А теперь заставь меня поверить.

— С твоим-то настроем это почти невозможно. Но у тебя есть бумага, подписанная кровью Радомилы, что, как минимум, доказывает её к тебе доверие. Когда-то вы с Радомилой были благосклонны друг к другу и теплы в отношениях.

— Да, было такое. Но это было до того, как сучки её ковена начали спать с моим злейшим врагом.

— Я не знаю, как развеять твои подозрения, — произнесла Малина, отодвигая стул. — Поэтому мне лучше уйти.

— Спасибо, что держишь Эмили в узде. Я ценю это. Правда, — ответил я. — И мне было приятно познакомиться с тобой.

— Всего доброго, — кивнула ведьма; могу сказать, что самой Малине не было приятно знакомство со мной.

Я следил за ней — как она перекидывает гриву роскошных волос через плечо и уходит, по-ведьмовски важная и величавая, пронизанная духом Польши.

«Она напоминает мне Мери Поппинс до того, как та встала на сторону сил Зла», — сказал Оберон; пёс всё ещё валялся под прилавком, но я отметил для себя то, как добро он взглянул вслед ушедшей. — «Не смей давать выход злобе, Малина! В тебе ещё осталось добро! Император не смог его выбить из тебя полностью!»

«Придётся найти тебе другие фильмы для просмотра, пока я на работе».

«Э нет, лучше я пойду на работу с тобой. Забавно наблюдать за тем, как ты пытаешься претворяться нормальным».

Внезапно дверь сама по себе распахнулась, и внутрь магазина с громким карканьем вплыла ворона — Морриган. Опять напугала до чёртиков моих клиентов.

Спокойствие.

Когда все, кроме Перри, ушли — точнее, это походило на неорганизованное бегство — я сказал ему, что пора бы устроить перерыв на обед.

— Ты что это, собрался превратить магазин в гнездо для этой ну просто очаровательной птички, да? — поинтересовался Перри, не отводя взгляда от твари. — А ничего, что неё клюв как перфоратор, а в глазах дьявольские огоньки пляшут, как в тыкве на Самайн?