Властелин колец (другой перевод) - Толкин Джон Рональд Руэл - Страница 211

Время от времени по знаку Гэндальфа звучали трубы и герольды возглашали:

– Слушайте Правителей Гондора! Слушайте и покоряйтесь! Непокорные должны покинуть страну!

Имрахиль посоветовал изменить слова и вместо «Правителей» говорить «Король Элессар».

– Это на самом деле так, - объяснил он, - а имя «Элессар» заставит Врага задуматься. - И с этого момента трижды в день герольды возглашали имя Короля Элессара. Но никто не отвечал им.

Вроде бы все вокруг было спокойно, но тревога не уходила. Все, даже самые храбрые, испытывали подавленность, и с каждой пройденной на север милей предчувствие опасности становилось все сильнее. Кончался второй день пути от Перекрестка, когда случилась первая стычка.

Большая ватага орков и вастаков попыталась устроить засаду в том самом месте, где Фарамир разбил харадримов. Но разведчики, искусные воины с Хеннет Аннун, которых вел Маблунг, оказались начеку, и нападавшие сами попали в ловушку. Всадники обогнули их с запада и, опрокинув одновременной атакой с фланга и с тыла, заставили искать спасения на скалах.

Но маленький успех никого не обманул.

– Это ложный выпад, - сказал Арагорн. Нас заманивают подальше, прикидываясь неготовыми к бою.

С этого вечера снова появились назгулы и уже не оставляли войска, внимательно наблюдая за всеми маневрами. Они были высоко, разглядеть их удавалось только Леголасу, зато присутствие их ощущали все. Глубже становились тени, солнце тускнело. Призраки Кольца пока не подавали голоса, но липкий страх, вызванный их постоянным кружением в небе, никак не удавалось стряхнуть.

Время шло, и неспешно подвигалось к концу безнадежный поход. На четвертый день пути от Перекрестка (и на шестой - от Минас Тирита) обжитые земли кончились. Дальше, до самого ущелья, ведущего к перевалу Кирит Горгор, простиралась пустыня. На северо-западе легли болота. Местность была так безотрадна, такая тоска брала за душу, что многие воины, для которых Мордор раньше был только страшной сказкой, не смогли идти дальше. Труднее всех приходилось молодым рохирримам из дальнего Вестфолда, мирным земледельцам Лоссарнаха. Один вид Страны Мрака, раскинувшейся перед ними, наполнял неопытные сердца трепетом.

Арагорн глядел на них скорее с жалостью, чем с гневом.

– Идите, - сказал он им, - но сохраняйте честь и достоинство воинов. Не бегите! И, чтобы не стыдно было перед самими собой, попытайтесь отбить у врага и удержать Кеир Андрос. Этим вы защитите и Рохан, и Гондор.

Кое-кто сумел преодолеть страх и отважился продолжать поход, но многие ушли, радуясь, что могут принести посильную пользу. После их ухода, не считая отряда, оставленного у Перекрестка, войска насчитывали едва ли шесть тысяч человек. Слишком мало, чтобы бросить вызов Черным Воротам и всей мощи Мордора.

Отсутствие врагов настораживало. Арагорн неспешным маршем вел войска вперед, следя, чтобы отдельные отряды не отставали. На исходе пятого дня пути от долины Моргула они разбили лагерь, окружив стоянку кострами. Но мало кому удалось заснуть в эту ночь. Повсюду чудились какие-то блуждающие тени. Во мраке завывали волки. Ветер утих, воздух стал абсолютно неподвижным. Молодой месяц на ясном небе временами окутывал не то туман, не то дым, сочащийся из ям и трещин в земле.

К утру резко похолодало. Поднялся северный ветер. Его порывы постепенно усиливались. Ночные призраки исчезли, местность совсем опустела. К северу тянулись опаленные холмы и дымящиеся провалы; с юга, и теперь уже совсем близко, высились Черные Ворота с высокими темными башнями по сторонам. На последнем переходе войска Запада, покинув старую дорогу, свернули на восток и теперь приближались к Мораннону с северо-запада, как когда-то приближался и Фродо.

Огромные створы Черных Ворот были плотно закрыты. На бастионах - никакого движения. Кругом царило выжидающее молчание. Люди понимали, что достигли конца своего отчаянного пути. Отряды, стоявшие в холодном предрассветном сумраке перед огромными стенами и башнями Мораннона, казались особенно жалкими и одинокими. Все ясно видели, что воинам Запада никогда не взять эти стены и башни, даже если бы они привели с собой могучие осадные машины, а у Врага не было бы других войск, кроме охранявших Ворота. А другие войска у него, конечно же, были. В холмах и скалах вокруг Мораннона ощущалась затаившаяся злоба, темное ущелье дышало ненавистью. В довершение ко всему над башнями, словно коршуны, поднялись и собрались в стаю назгулы. Недосягаемые для стрел, с высоты они внимательно следили за всем, что происходило внизу. Враг все еще выжидал.

Оставалось довести задуманное до конца. Арагорн расположил войска на двух больших холмах, между ними и Моранноном тянулось обширное зловонное болото. Потом вожди Запада выехали к Воротам. С ними были знаменосцы, трубачи и герольды. Впереди ехал Гэндальф, за ним Арагорн с сыновьями Элронда, Йомер и Имрахиль. Их сопровождали Леголас, Гимли и Перегрин. Маг хотел, чтобы у Ворот собрались представители всех врагов Мордора.

Они приблизились к Мораннону на расстояние голоса. Знамена развернулись, затрубили трубы, а когда они смолкли, вперед выступили герольды.

– Выходите! - вскричали они. - Пусть Темный Властелин выйдет к нам. Мы призываем его к ответу! Он незаконно шел войной на Гондор и занял его земли. Король Гондора требует, чтобы он исправил содеянное им зло и ушел навсегда. Пусть он выйдет!

Но крепость никак не отвечала на эти призывы. Саурон хотел сначала поиграть со своей добычей и только потом нанести смертельный удар. Всадники уже решили повернуть обратно, но в этот миг раздался рокот барабанов, оглушительно взревели трубы. Средние створы Ворот распахнулись и выпустили посольство Черной Крепости.

Впереди выступал черный конь (да конь ли, в самом деле?), огромный и страшный, с мордой, походившей скорее на оскаленный череп, еще и огнедышащий в придачу. Под стать коню был и всадник, с головы до ног одетый в черное. Но это был не Призрак Кольца, а вполне живой человек. Давний Наместник Барад Дура забыл даже свое имя и сам себя называл Голосом Саурона. Рассказывали, что родом он был из Нуменора, из тех Людей, что возлюбили темное знание и добровольно подчинились Саурону. Жестокостью он превосходил любого орка.

Его сопровождал небольшой отряд воинов под черным знаменем с изображением Багрового Ока. Не доезжая нескольких шагов до всадников, предводитель остановился, окинул их презрительным взглядом и рассмеялся.

– Ну, кто тут из вас достаточно знатен, чтобы говорить со мной? - спросил он. - Или хотя бы достаточно умен, чтобы понять меня? Уж не ты, конечно! - насмешливо кивнул он на Арагорна. - Чтобы стать настоящим вождем, мало куска эльфийского стекла, а такой сброд вместо войска способен набрать любой бродяга!

Арагорн не сказал ни слова, но поймал его взгляд и некоторое время удерживал. Прошла минута, Арагорн не шевельнулся и не притронулся к оружию, но посланец Мордора вдруг вскрикнул и отшатнулся, словно от удара.

– Я глашатай и посол, на меня нельзя нападать! - закричал он.

– Там, где этот закон соблюдается, - медленно проговорил Гэндальф, - послы не ведут себя так нагло. Но никто и не угрожает тебе. Делай свое дело и не бойся нас. Однако если твой господин не стал умнее, то тебе, как и всем его рабам, грозит большая опасность.

– Ах, вот оно что! - воскликнул посланец. - Значит, говорить будешь ты, старик? Мы и раньше слыхали о тебе, знаем, что ты бродишь вокруг и строишь козни. Но на этот раз ты сунул нос слишком далеко, почтенный Гэндальф, и сейчас увидишь, что бывает с теми, кто плетет интриги против Саурона Великого. У меня есть кое-что показать вам, особенно тебе, раз ты посмел явиться. - Он кивнул одному из воинов, и тот подал ему какой-то сверток из черной ткани.

Посланец Мордора сдернул ткань и показал им сначала короткий Сэмов меч, потом серый плащ с эльфийской пряжкой и, наконец, кольчугу из мифрила. При виде этих предметов у многих, стоявших перед Воротами, потемнело в глазах и последний луч надежды погас. Пиппин, до сих пор прятавшийся за спиной Имрахиля, отчаянно вскрикнул и рванулся вперед.