Властелин колец (другой перевод) - Толкин Джон Рональд Руэл - Страница 102

Фродо поднял глаза и похолодел. На лице воина замерла дружелюбная улыбка, но взгляд…

– Мне кажется, не стоит этого делать, - как можно мягче произнес Фродо.

– Ну и ладно. Нет и не надо! - как-то суетливо воскликнул Боромир. - Но хоть говорить-то о нем можно? Мне кажется, ты все думаешь, сколько зла оно может натворить, попади оно к Врагу. Но ты же сам сказал: мир меняется. Конечно, Минас Тирит падет, если Кольцо останется. Но он падет, если Кольцо останется у Врага! А пока оно у нас!

– Ты что, не был на Совете? - удивился Фродо. - Мы не можем воспользоваться Кольцом. Все сделанное его силой обернется во Зло.

Боромир вскочил и нетерпеливо принялся расхаживать по поляне.

– Ну что ты заладил? - в раздражении заговорил он. - Это Гэндальф с Элрондом научили тебя. Может, они и правы… для себя. Все эти эльфы, эльфиниты, маги - для них, может, оно и будет злом. Но что-то мне сомнительна их мудрость. Не трусость ли скрывается за их осторожностью? Ладно, каждому свое. Людей с честными сердцами не испортишь. Мы в Минас Тирите доказали это в долгих испытаниях. Нам не нужна сила магов, защищающих только себя. Но мы в большой нужде. А тут - надо же! - случай приносит Кольцо Всевластья. Вот так подарок для Мордора! Это же сущее безумие - не воспользоваться против Врага его же оружием. Только бесстрашные, только безжалостные добьются победы! Многое в этот грозный час судьбы может сделать отважный воин, великий вождь. Например, Арагорн. Ах, он не хочет, он отказывается? Ладно. Тогда почему не Боромир? Кольцо дало бы мне силу власти! О как бы я гнал орды Мордора! Под мои знамена сошлись бы все свободные народы Запада.

Боромир метался по поляне, срываясь на крик. Теперь он говорил о крепостях и стенах, об оружии и военном союзе людей и совсем, кажется, забыл о Фродо. Он рисовал планы великих побед, он уже расправился с Мордором, раздавил его и сам стал могучим королем, мудрым и великодушным. Внезапно он остановился и потряс сжатыми кулаками.

– А нам говорят: выбросить его! - завопил он. - Не уничтожить - любому ясно, что это невыполнимо, - нет, просто выбросить. Дескать, полурослик отправится в Мордор - и что? А ничего. Просто Враг отберет у него Кольцо - и все. Ведь это же глупость!

Воин повернулся к Фродо.

– Ведь ты же понимаешь это. Ты сказал, что боишься, и правильно. Это понятно. Конечно, твой здравый смысл протестует против вопиющей глупости.

– Да нет, - остановил его Фродо. - Я просто боюсь. Но я рад был выслушать тебя. У меня в голове прояснело.

– И ты идешь в Минас Тирит? - Лицо Боромира выражало крайнее нетерпение.

– Ты неправильно понял меня, - слегка смутясь, ответил Фродо.

– Но ты зайдешь? Хоть ненадолго? - настаивал Боромир. - Мой Город уже недалеко, а оттуда до Мордора почти столько же, сколько и отсюда. Узнаешь, что поделывает Враг. Мало ли что изменилось за это время. Раз уж ты непременно решил идти в Черную Страну, хоть отдохнешь перед походом. Ну, идем со мной, Фродо! - Он дружески положил руку на плечо хоббиту. Это выдало его: рука дрожала от едва сдерживаемого возбуждения.

Фродо отступил и с тревогой взглянул на высокого, сильного воина.

– Ну почему ты мне не доверяешь? - Боромир терял терпение. - Я честный человек и честно скажу тебе: да, мне нужно твое Кольцо, но только на время. Я испытаю свой план и верну тебе. Одолжи мне его, а?

– Нет, ни за что! - Фродо отшатнулся. - Совет доверил его мне!

– Вот из-за этих глупостей Враг и разобьет нас в конце концов! - выкрикнул Боромир. - Ну что ты за упрямый дурак! Сам лезешь Врагу в зубы, ведь сгинешь ни за грош и нас лишишь единственного шанса. Уж если кто из смертных и может владеть им по праву, так это мы, наследники Нуменора, а вовсе не какие-то там полурослики! Да это же несчастный случай, что оно к тебе попало! Оно должно быть моим, оно моим и будет! Отдай его мне!

Фродо, не отвечая, все отступал, пока между ними не оказался камень.

– Ну, что же ты? - сбавив тон, проговорил Боромир. - Неужели ты не хочешь разом избавиться от всех сомнений и страхов? Ведь твоей вины тут нет. Скажешь, что ты не справился со мной, и я отнял его. Тебе ведь и в самом деле не справиться со мной. - Воин внезапно прыгнул через камень к Фродо. Открытое мужественное лицо гондорца разительно изменилось, в глазах бушевало алчное яростное пламя.

Фродо увернулся, и камень снова разделил их. Теперь оставалось только одно. Трясущимися руками Фродо вытянул цепочку и надел Кольцо. Он едва успел это сделать, как воин снова прыгнул на него. На миг Боромир остолбенел, а потом принялся метаться по поляне, растопырив руки.

– Жалкий пройдоха, - орал он, - фокусник! Ну, погоди, дай мне до тебя добраться! Ага, я понял твою затею: ты хочешь отнести его Саурону и продать нас всех! Ты только случая искал подходящего. У-у, будь ты проклят, ты и все эти полурослики, сколько их есть на свете!

Потом он споткнулся о камень, упал ничком и затих, будто пораженный собственным проклятьем, а спустя минуту тихо заплакал. Еще через некоторое время он поднялся, с силой провел рукой по лицу и дико огляделся.

– Что я наговорил! - воскликнул Боромир. - Что я натворил! Фродо! Фродо! Я сошел с ума, но теперь все кончилось. Вернись, Фродо!

А Фродо был далеко и даже не слышал его криков. Ничего не замечая вокруг, он мчался по тропинке к вершине холма. Ужас смешивался в нем с жалостью. Перед глазами все еще стояло искаженное яростным безумием лицо Боромира.

Только на вершине Амон Хена Фродо остановился, с трудом переводя дыхание. Словно в тумане виделась ему широкая круглая площадка, вымощенная обтесанными плитами и окруженная невысокой зубчатой стеной. Посредине на четырех резных столбиках высилось каменное кресло. Несколько ступеней вели к нему. Чувствуя себя заблудившимся малышом, залезшим на трон горных королей, Фродо поднялся по ступеням и сел в древнее кресло.

Поначалу, забыв про Кольцо, он с удивлением взирал на туманный мир, наполненный неясными тенями. Однако уже через несколько мгновений туман стал редеть, и яркие четкие образы явились перед глазами хоббита. Но мир оставался погруженным в глубокую тишину. Фродо сидел на вершине Амон Хена, в Дозорном Кресле Людей Нуменора. Он взглянул на восток - там простирались неведомые земли, неизвестные равнины чередовались с безымянными лесами. Он взглянул на север - и лента Великой Реки развернулась перед ним во всю длину, а вдали, совсем невысокие, словно старые обломанные зубы, торчали Мглистые Горы. На запад обратил он взгляд - и посреди безбрежных пастбищ Рохана встал, подобный черному шипу, Ортханк - неприступная башня-крепость Изенгарда. Обернувшись на юг, он увидел сияющую радугу над рушащимися в бездну Рэроса водами Андуина. Дальше над причудливой излучистой дельтой кружились стаи морских птиц, как крупинки белой соли под солнцем, а еще дальше лежало Море. И везде, везде являлись ему знаки войны. Мглистые Горы шевелились, как разворошенный муравейник: орки выбирались наружу из тысяч щелей. Под кронами Сумеречья Эльфы и Люди насмерть бились с какими-то злобными тварями. Пламя металось над землей Бьорнингов; мрачная туча нависла над Морией, дым застилал границы Лориена. По ковыльным степям Рохана мчались всадники; волки серым ручьем текли из ворот Изенгарда; в гаванях Харада снимались с якорей боевые корабли; а с востока шли и шли войска. Темный Владыка привел в движение все свои силы. Фродо снова взглянул на юг. Белостенный, многобашенный, гордый Минас Тирит вздымал к небу яркие стяги. Сталью мерцали зубцы стен. Вид этой твердыни заронил в сердце хоббита луч надежды. Но уже различал он напротив Минас Тирита другую крепость, еще более грозную и мощную. К ней невольно тянулся его взор. Вот разрушенные мосты Осгилиата, вот оскал ворот Минас Моргула, вот за горной цепью безжизненным пятном легла ужасная Горгоратская долина. Дым пеленой укрыл ее, а в дыму изредка полыхали багровые огни. Но нет, то был не дым, то изрыгала тучи пепла Роковая Гора. На ней задержался взгляд Фродо, на ней и нескончаемых укреплениях, черных, могучих, непреодолимых. Там, за железными, стальными, алмазными стенами, яростно вздыбился Барад Дур, Крепость Саурона. Остановив на ней взор, Фродо почувствовал, как всякая надежда покидает его.