Архивариус (СИ) - Мирецкий Игорь - Страница 20

– Что?!

Я вскакиваю на носилках. Левой руки действительно нет. От самого плеча.

– Вы только не волнуйтесь. – Девушка предпринимает попытки уложить меня обратно. – Как только приедем в больницу, сразу отрастим вам новую руку. Здесь в скорой для этого нет необходимого оборудования. Я только остановила кровотечение и вколола обезболивающее. Ну, еще заживила, конечно же, ваши бесчисленные переломы и гематомы.

– Мне нужно срочно увидеть остальных, – отталкиваю я ее и выскакиваю из машины.

– Вы отказываетесь от госпитализации?!

– Да-да, отказываюсь. Езжайте. Будет минутка, заскочу за новой рукой. Спасибо!

Я подбегаю к ограждению, в котором зияет внушительное отверстие, и смотрю вниз.

Возле нашего раскореженного автомобиля еще дежурит скорая.

– Погодите! – кричу я, осознав, что жетон остался в оторванной руке, а без него мне не так-то просто будет тормознуть на эстакаде чей-нибудь автомобиль.

– Я рада, что вы передумали, – отвечает девушка.

– Да нет. Подвезите меня, пожалуйста, к месту падения. Это очень важно.

Спустя пару минут возле разбившегося полицейского автомобиля оказываются уже две скорые.

– Огромное спасибо! – говорю я, вылезая наружу. – Обязательно забегу к вам за рукой!

Заглянув в скорую, снова одиноко стоящую возле груды металлолома, я вижу то, что и следовало ожидать. Денис и свидетель лежат там накрытые с головой.

– Вы случайно не находили моей руки? – спрашиваю я у пристально разглядывающего меня врача.

– Так это, значит, ваше. – Он достает из контейнера со льдом руку в синем полицейском рукаве. – Пришить ее прямо сейчас, к сожалению, не смогу. Мы это делаем в больнице. Но, если хотите, можем отрастить вам там новую.

– Архив-Службу вызвали?

– Разумеется. Как только констатировал смерть. Вот, дожидаюсь их тут, чтобы передать тела. А вас, значит, выбросило из машины еще наверху? Я так сразу и подумал, когда обнаружил эту руку, зажатую между сидением и окном. Но я и представить себе не мог, что вы живы.

В руке, которую врач уже собрался класть обратно в контейнер, раздается входящий вызов.

Я выхватываю ее.

– Ингви! – восклицает шеф, появившийся из жетона. – Рад, что ты жив. Ты почему отказался от госпитализации? Я всё сейчас видел по мониторингу. Что ты там еще надумал?

– Скажи мне лучше... что это было? – Я подхожу к обломкам автомобиля. – Почему автобус ударил нас? Да еще и сразу после того, как тот чокнутый что-то с собой сделал. Ты уже просмотрел всё это в записи?

– Просмотрел. На этот раз с записями всё в порядке. Это был андроид того вандала-фанатика. Как обычно, от андроида исходил сигнал, и по сигналу мы установили, что управлял андроидом сам вандал, не кто-то иной.

– Хорошо, но что он с собой сделал?

– Он вырвал из себя то, что андроидам заменяет сердце. Я в этом сам, если честно, не очень силен, – смущенно признается шеф. – У них там в роли сердца какой-то источник питания. Короче, его он и выдрал. И перед тем, как вырубиться, направил его на бортовой компьютер автобуса.

– И это вызвало резкое прибавление скорости?

– Да. Буквально на секунду. Автобус здорово толкнул вас и сразу остановился. Бортовой компьютер сгорел к чертям собачьим.

– Ты с таким раньше сталкивался? – недоумеваю я. – В смысле, чтобы андроид вырывал у себя этот чертов источник питания? Да еще и выводил из строя технику таким способом?

– Нет, впервые такое вижу.

– Где он сейчас? Этот ненормальный. Ты уже выслал патруль арестовывать его?

– Ингви, о нем не беспокойся. Ты бы лучше скорее в больницу ехал. Тот идиот, выйдя из своей квартиры, направился на крышу своего небоскреба. Он там молится.

– Молится?

– Вот именно. Всё это время. Бежать никуда не собирается. Я уверен, что с делом, которое вы с Денисом расследовали, это никак не связано. Да, свидетель погиб, но... Это совпадение. Подумай сам: до этого нам не оставляли записей, так? А сейчас они есть. Почему бы преступникам вновь не стереть их?

Я пожимаю плечами.

– Просто этот псих увидел тебя, – без капли сомнения в голосе продолжает шеф, – что-то у него в голове переклинило, и вот имеем то, что имеем. Пошлю арестовывать его, как только у нас появятся свободные руки. Сейчас тут не до него, честное слово. А ты немедленно в больницу, слышишь? Это приказ!

– Так точно, – отвечаю я, и грозное лицо шефа исчезает с жетона.

Ну уж нет. Совпадение. Ха!

Я снова заглядываю в скорую.

– Держите, – протягиваю я скучающему врачу свою оторванную руку. – Заеду за ней в больницу чуть позже.

Если Филипп прав, то от жетона всё равно сейчас больше неприятностей, чем пользы.

Я несусь на своих двух вдоль трассы к ближайшему небоскребу. Там на крыше, если не опоздаю, вытрясу из этого ненормального всю его дурь.

Но... Как же я это сделаю? Тогда в клубе я освежил ночного техника в раковине с водой. А что я смогу сделать на крыше, да еще и одной единственной рукой?

Перед подъездом, сверкая в лучах солнца своим серебристым корпусом, стоит атомный синтезатор...

Есть идея!

– Рулон скотча, – прикладываю я руку к его оранжевому диску. – И веревку длиной один метр.

Да, пожалуй, метра будет достаточно.

Только бы не опоздать...

Расплатившись с синтезатором, я забираю из его чрева заказ и несусь к входной двери.

Вскоре, поднявшись на лифте до самого верха, ступаю на плоскую крышу, покрытую мраморной плиткой. Повесив веревку себе на шею и взяв скотч в зубы, освободившейся рукой достаю парализующий пистолет.

Вандал еще здесь. Спиной ко мне, он стоит на коленях у самого края крыши возле решетчатого ограждения и, что-то бормоча, время от времени поднимает руки к небу.

Я подкрадываюсь поближе. К счастью, больше на крыше никого не видать. Значит, план сработает...

Ничего не говоря, я всаживаю ему в спину парализующий разряд. Обездвиженное тело тотчас растягивается вдоль решетки. Я кладу пистолет на плитку из искусственного мрамора.

– Здравствуй, голубчик, – говорю я ему, обматывая ноги и руки скотчем.

Голубчик смотрит на меня широко открытыми глазами, но не может промолвить ни слова.

– Да-да, я знаю. Ты сейчас не можешь шевелить языком. Но очень скоро сможешь, не переживай.

Я делаю из веревки петлю и накидываю ее ему на шею. Свободный конец привязываю к ограждению. Не так-то просто смастерить надежный узел одной рукой, но в итоге у меня получается.

Затянув петлю на шее покрепче, я снова беру в руку парализатор. Нажатием на кнопку возле спускового курка привожу оружие в режим анти-парализатора. И снова делаю выстрел.

– Что тебе от меня надо? – кричит он, извиваясь всем телом, словно змея.

Впрочем, вскоре он прекращает дрыгаться, так как из-за этого петля лишь сильнее врезается ему в горло.

– Расслабь петлю, не могу дышать, – хрипит он.

Я делаю петлю посвободней.

– Итак, – говорю я. – Для чего у техника энергостанции была отрезана кисть руки с имплантом и что у него выведывали посредством пыток?

– Я ничего об этом не знаю. Впервые слышу. При чем тут я? Я требую немедленно развязать меня! Слышишь?

Ну что ж...

Вандал всё такой же худенький, каким был во время нашей последней встречи. Весит, при его маленьком росте, не больше шестидесяти килограммов. Следовательно, переходим ко второй части плана...

Ограждение вдоль края крыши достает мне до пояса. Я хватаю вандала за ремень на брюках и, помогая себе коленом, затаскиваю его на решетку.

– Что ты делаешь?!

Я сталкиваю его вниз.

Узел выдерживает, и вандал болтается, подвешенный за шею, в километре над землей.

Подождав пару секунд, я затаскиваю его обратно. При этом чуть было сам не сваливаюсь с крыши – но в последний момент успеваю вставить ногу между металлических прутьев решетки.

Вандал еще долго не может отдышаться. Наконец, он с трудом произносит:

– Я скажу всё, что ты хочешь! Но я правда ничего не знаю ни про какого техника.