Ведогони, или Новые похождения Вани Житного - Кунгурцева Вероника Юрьевна - Страница 71

В купе девочка живо стерла косметику, подрисовала конопушки, переобулась в кроссовки — и ребята, подхватив вещмешки, пошли на дело. Стеша уверяла, что капитан Егор Туртыгин обязательно должен выйти в тамбур покурить.

Они перебрались в соседний вагон и двинулись по узкому проходу: и вдруг капитан показался из своего купе!.. Он что?то договаривал, стоя в коридоре, но обращаясь к тем, кто оставался внутри. Ребята ворвались в купе, мимо которого проходили, задвинули дверь — и стали спрашивать у пассажиров, тут ли такие?то места… Им сказали, нет, де, вы ошиблись, вы же видите: тут всё занято. Ребята кивали, как заведенные, извинялись — но выходить не спешили, прислушиваясь к тому, что делается в коридоре. Кажется, капитан смолк… Стеша, улыбнувшись самой взрослой из своих улыбок, извинилась в последний раз — и ребята выметнулись в коридор. Капитана не было… Куда он пошел — и один ли?.. Вперед или назад?.. Туалеты пока что заперты, может, вправду покурить… Двинулись назад, в сторону своего вагона, больше из?за того, чтоб не проходить мимо купе Адинапетс и Нави, скорей всего так и оставшегося открытым. Стеша выглянула в тамбур и увидела капитана… одного…

Дорога была каждая секунда: вернувшись к площадке перед туалетом, у мусорного бачка десантница в мгновение ока натянула фиолетовые лосины, точь–в–точь такие, как у той, майку с героем асфальта (всё было куплено вчера на Блошином рынке), сдернули с себя кепки да шпионские очки — и влетели в тамбур.

— Ой, — сказала Степанида Дымова, — потрясая билетами и демонстрируя багаж: свой рюкзак и Ванину котомку, — представляешь, оказывается, мы ошиблись вагоном, проводник только сейчас заметил, пошли… — и потащила Егора Туртыгина в 9–й вагон. Капитан пожал плечами, дескать, как же так, не может быть… — Может, может, — уверяла десантница, судорожно вцепившись в локоть капитана. — Ну ладно, — с угрозой в голосе заговорил тот, — сейчас пойду поговорю с проводником, что за ерунда, я сам видел: в наших билетах указан 8–й вагон… — Не надо ни с кем говорить, — испугалась девочка, оглядываясь на дверь, из которой могли показаться те, — мы уже поговорили, в кассах продали двойные билеты: нам и еще одним… пошли, пошли… Нам другие дали, гляди, — и опять потрясла зелеными купонами…

Капитан пожимал плечами и бормотал, ну ладно, ну хорошо, де, пойдемте туда — мне, дескать, всё равно, где ехать, но что за спешка такая, дайте хоть докурить…

Но Стеша была непреклонна, дескать, всем велели срочно занять свои места, проверка билетов, сейчас, дескать, строго, ты же знаешь про Будённовск?то… Пришлось капитану затушить окурок — и следовать за ними…

Ваня покашивался на десантницу: не совсем удачно удалось ей соврать, и почему она вздумала тыкать незнакомому взрослому человеку, да еще побывавшему в плену, неудобно?то как, раньше за ней такого не водилось! Получается, раз они помогли его выкупить — так уж могут тыкать?!

Они вошли в свое купе и на всякий случай задвинули дверь — хоть и духотища была, зато раздернули окошко… Усевшись на место, капитан спохватился, а где, дескать, ваш товарищ, как его… Березай, что ли? Девочка отвечала, что наш товарищ боится переходить в другой вагон во время движения поезда и попросил пока оставить его там, а как будет остановка, так они, мол, и приведут его…

— Он всякого железа боится, — поддержал Ваня. — Аллергик. Не поверите, от железа пузыри остаются на теле, ровно ожоги… А на стыках вагонов — ведь сплошное железо, с перепугу еще сверзится вниз…

Капитан сказал, ну да, я уж слыхал об этом, ну, раз, дескать, так, то что ж…

Лешачонка еще предстояло увести от тех — это была вторая часть операции, первая так–сяк удалась, а вот как будет со второй… Имелась еще и третья, заключительная фаза: на первой же крупной станции ребята собирались устроить так, чтобы те отстали от поезда, только тогда они смогут ехать дальше спокойно. Правда, в любом случае все направлялись в одну сторону… и встречи было не избежать… Но лучше, конечно, было опередить тех. Ваня уж примеривался, как они станут жить у бабушки Василисы Гордеевны — два Вани… Правда, представлялось это ему с большим трудом. Степанида Дымова же была непреклонна — и пускать Адинапетс в свою жизнь не собиралась…

За окном каруселью кружилась степь. Капитан Егор Туртыгин сидел у вагонного окошка, напротив ребят и, улыбаясь, смотрел на Стешу — и такой был у него взгляд, как вроде насмотреться не может!.. Никто никогда не смотрел так на Ваню… Даже бабушка…

А десантница, добившись своего: по–змеиному умыкнув капитана из?под носа у тех, — вдруг закуксилась, настроение у ней отчего?то испортилось, и… из глаз покатились слезы… Что ж это такое?! И капитан также воскликнул:

— Что же это такое?! Мы же договорились…

— Ничего мы не договаривались! — озлилась Степанида Дымова, видать, позабывшая, что есть еще та, с которой у капитана мог быть какой?то уговор.

— Ну, опять двадцать пять! — проворчал капитан. — Степанида! Я же всё объяснил: ну, откуда, будучи в плену, я мог узнать, что… твоя мама умерла в этой проклятущей больнице, что бабушка — вслед за ней… Если бы я был в Новгороде, никогда бы ты не оказалась в детдоме… Конечно, Таня виновата, что не пригласила тебя жить к нам, я с ней поговорю — и всё наладится… Конечно, ты будешь жить у нас!

Ошеломленный Ваня переводил взгляд с одного на другого — мало–помалу картина для него прояснялась… Так вот в чем дело! Вруша!!! Всё это время она его обманывала! Брехло собачье! Армия детей!!! Как он мог поверить?! Десантница! Да из нее такая же десантница, как из жаворонка — коршун!

А девочка и внимания на него не обращала — вся устремленная на выяснение отношений со… своим отцом.

— Твоя Таня! — вскричала девочка. — Разве твоя Таня поехала выручать тебя?! Разве твоя Таня сделала для твоего спасения невозможное?! Она и не почесалась, узнав про выкуп, могла бы квартиру продать — это ведь твоя квартира! Сказала бы я тебе, где сейчас твоя Таня, да…

— Какое?то дежавю! — вскочил с места капитан. — И слова одни и те же… Вчера про это, сегодня про это — сколько можно! Мы же обо всем договорились!.. — потом в недоумении уставился на лицо девочки и воскликнул: — Стешка, а где твои веснушки?!

Ваня поглядел: и вправду слезы смыли карандашные рыжинки… Стеша, ойкнув, схватилась за нос, но быстро нашлась:

— Я их свела… Но чтоб тебя не пугать — подрисовала на прежнем месте…

Капитан покачал головой:

— Степанида, ты как малый ребенок, ей Богу! А ведь вон какая дылда вымахала, папку переросла, пока я там… в зинданах[88]?то рассиживался… — капитан уместился между Ваней, отодвинувшимся от Стеши, и дочерью, и обхватил обоих за плечи: — Ох, ребята, ребята, спасибо вам огромное, без вас бы я пропал… Да что говорить!.. Товарищ у тебя, Стешка, надежный, с таким не пропадешь!

Девочка из?за профиля отца выглянула на мальчика и кивнула. Им очень хотелось поговорить — но как выяснять отношения при капитане, и выходить в коридор — нельзя, вдруг те уже хватились Егора Туртыгина и рыщут по вагонам… И всё?таки надо было до конца всё прояснить — ведь им нужно быть заодно, держаться друг за друга… И Стеша не выдержала — будь что будет! — и выговорила:

— Ванька, я давно тебе хотела сказать… И всё не решалась…

— Значит, ты никакая не Дымова?..

— Туртыгина я, Степанида Туртыгина, а Дымова, считай, — девочка усмехнулась, — подпольная кличка…

— А голубой берет откудова? — угрюмо спросил мальчик.

— Достала.

— А кукла?

— Какая кукла? — вмешался капитан. — Не та ли, что пропала?

— Она нашлась, — быстро сказала Стеша и полезла в рюкзак, чтобы продемонстрировать свое сокровище.

— Ну, я же говорил — найдется! — обрадовался капитан, и, повертев игрушку в руках, воскликнул: — Не может быть! Это ж твоя первая кукла! Ну да, сейчас таких и не делают, старая игрушка?то, еще твоя мать ею играла… Отыскалась, значит, потеря! Я ж говорил… Для своих дорога, как память, а чужим зачем…